Archive for admin

«Мы оказались на передовой Русского мира»

Пять лет СП ЛНР. Поэтесса Елена Заславская:

Фото Светланы Кадышевой

Для меня наш Союз писателей – это прежде всего союз единомышленников!

В 2014-м году я вышла из Литературной группировки СТАН, в которой состояла больше 7 лет, и решила больше ни в какие объединения не вступать. Но как показала жизнь, некоторые задачи лучше решать сообща. В условиях военного времени, недостатка ресурсов, стремление сохранить культурную память, выразить в слове происходящее здесь и сейчас полнее осуществляется вместе с товарищами по перу. Read more

Юрий Нечипоренко: «Нет – ядовитой литературе. Детские книги – в провинцию!»

В Российской государственной детской библиотеке в Москве  с 29 ноября по 1 декабря  проходил VI  Всероссийский фестиваль детской книги. Организаторами фестиваля выступили  Министерство культуры Российской Федерации, Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, Российская государственная детская библиотека. Мне же удалось не только посмотреть книжные новинки, выступить на собственной презентации, но и  пообщаться с земляком. Мой собеседник родом из города Ровеньки, писатель и ученый в одном лице, а заодно еще и директор фестиваля Юрий  Нечипоренко.

В 2016 году мы встречались на III Всероссийском фестивале детской книги. Что произошло за эти три года?

– Фестиваль развивается, мы все время придумываем что-то новое. Например, мы решили ввести институт лауреатов. В прошлом году мы опросили больше 50-ти критиков детской  литературы и блогеров, читающих детские книги. Задача у них была непростая  – выделить одну лучшую детскую книгу за год. Получился список, и те книги, которые были упомянуты максимальное число раз –  вошли в лауреаты. Получилось 12 книг-лауреатов, среди которых был альманах «Хочу все знать», «Ангелы и пионеры» Ксении Драгунской, «Бродячий сад Александра Дорофеева, «День числа Пи» Нины Дашевской и другие. В общем, хорошие книги попали в список! В этом году мы изменили принцип  экспертной оценки, мы решили меньше привлекать блогеров, а больше профессиональных критиков. Пятнадцать  критиков назвали по 10 книг-претендентов, и по числу пересечений мы выбрали книги-лауреаты. Но выбор в этот раз мне показался менее сбалансированным. В основном критики читают премиальную литературу, поэтому они называли те книги, которые были отмечены такими премиями как «Книгару», премия Крапивина, «Новая детская книга», а это примерно одни и те же книги. Получился более узкий охват,  чем в прошлом году. А  мы стараемся раскинуть сеть как можно шире и узнать о разных  книгах, которые издаются, в том числе и в провинции. Я думаю, что мы будем все время находить новые способы реализации наших целей.

– Что для этого надо сделать? Read more

Фестиваль детской книги объединяет!

В Российской государственной детской библиотеке в Москве  с 29 ноября по 1 декабря  проходил VI  Всероссийский фестиваль детской книги. Организаторами фестиваля выступили  Министерство культуры Российской Федерации, Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, Российская государственная детская библиотека. В рамках этого фестиваля прошла презентация моей книги для детей «Собаки-забияки» (издательство «Нидус»).  Мне же удалось не только посмотреть книжные новинки, но  пообщаться с земляком, писателем и ученым в одном лице, а заодно еще и директором фестиваля Юрием Нечипоренко. Но начну свой рассказ по-порядку.

Умные книги – детям

Фестиваль детской книги – это большой книжный праздник, который  уже в шестой раз объединил не только читателей разных возрастов, но и всех причастных к книге – писателей, издателей, художников, популяризаторов науки, редакторов, распространителей книг, библиотекарей, преподавателей, критиков, переводчиков и журналистов.

Центральной темой шестого Всероссийского фестиваля детской книги стала  познавательная литература. Девиз этого года: «Чтобы страна была сильной, детям нужны умные книги».

В рамках фестиваля проходила выставка-ярмарка детских книг – в ней приняли  участие  более 50 издательств со всей России. На стендах были  представлены книжные новинки современных детских писателей, свежие переиздания классики, познавательная и учебная литература. Read more

Н. Макеева. «Возвращение Крыма»

Я не знаю, в какой мы области
Бесконечность зелёного цвета
На предельной несёмся скорости
М4, прости нам это.

Всё живое, а мы – холодные
С места брошенный взгляд мой каменный
Разбивает поля дородные
И деревьев стволы хрустальные

После нас – листопад и изморозь
Пятна чёрные в поле стынут
Псы голодные рвутся с привязи
Край заброшен и дом покинут

Эта трасса видала многих
Мы ведь тоже на ней проездом
Завтра раны залечит поле
И посадки проснутся лесом.

2017 год

 

 

Е. Хаецкая. «Падение Софии». Русский роман

Ольга Валькова

И Русь все так же будет жить,
                                                                                                   Плясать и плакать у забора.
                                                                                                                                          С.Есенин

  
   Этот роман, стилистически выдержанный, насыщенный, «с атмосферой», на какое-то время превратил меня в сторонницу революции. 
     Знаете, наверное, как это бывает? — видишь сон, тягостный, но такой живой и реалистичный, что, всплывая на мгновение ближе к поверхности яви, думаешь с облегчением: «Да это же все сон! На самом-то деле все иначе…»  Вот примерно  подобное я и испытывала, возвращаясь из реальности романа, где никакой революции (ни Октябрьской, ни, судя по всему, февральской) не было, в реальность нашу, где все это было.
    Российская империя, 20… год.  Космическое корабли достигли дальних звезд, колонизируются планеты; там, на фронтире, доблестные гусары получают ранения и повышения в звании; есть такая наука — ксенопалеонтология. А здесь, в ценре Империи, по-прежнему бесятся от безделья помещики, старая барыня унижает лебезящих приживалок; девушка, интересующаяся наукой, мечтает поскорее стать  старухой, чтобы держать салон и иметь возможность хотя бы поговорить с теми, с кем ей говорить интересно. О том, чтобы самой учиться и работать, даже и речи не идет. Мужику нет хода на «чистую», господскую половину трактира. Одержимый наукой талантливый молодой человек работает управляющим у помещика и втуне мечтает о дальних экспедициях. Они есть, эти экспедиции, но… не для тех, у кого нет средств на жизнь. 
    Серые небеса, серый воздух и вечные напролазные хляби под днищем антигравитационного электромобиля.
    Неистребимый, физически ощущаемый запах старости.
    И совершенно не удивляет, что в этой унылой атмосфере заводится, как мыши в грязном белье, вылезший из каких-то теневых подпространств вампир — и высасывает остатки энергии из без того вялых, не знающих куда себя приткнуть людей. 
     Да, люди, населяющие этот мир, вроде бы совсем такие же, как в «Повестях Белкина», — милые чудаки с такими безобидными, смешными странностями. И даже свой благородный разбойник, кладущий головушку за правду, есть. Но… за прошедшее столетие с лишним куда-то девалась, рассосалась в них та хрустальная чистота, та естественность веры в добро, что неколебимо стояла в душах пушкинских героев. И когда представляешь, как в течение века таяла, уходила она, хрусталинка за хрусталинкой, из сердец, из речей, надежд и поступков, как будто какой-то вампир высасывал незаметно, — вот тут-то и думаешь: «Господи милостивый! Как все-таки хорошо, что была у нас революция! Как это чудесно, волшебно, что крестьянские мальчики летали в стратосферу, хохочущие девчонки окружали профессоров в гулких старых аудиториях — и гудела перелопаченная страна!»
    В одной из рецензий писали: возникает ощущение,что с Россией, описываемой в книге, произошло что-то ужасное, но автор, по доброте своей, от читателя это невыносимо страшное скрывает. Может, и так. А может, наоборот — чего-то  не произошло? А может — и то, и другое?
    Вот название. Ведь вряд ли это только о героине по имени Софья, отдавшейся во власть вампира. Долгое время вампир «подпитывал» ее энергией, взятой у жертв, а потом покинул — и все разом кончилось. София — это ведь Мудрость. Если Мудрость долгое время остается неизменной — не вампир ли рядом с нею?
 
2012

Одуванчик рекомендует: «Крылья голубки», «Аркадия», «Мельмот Скиталец», «Римские вопросы», «Падение Софии», «Бумажный самолет».

Генри Джеймс. “Крылья голубки”
«Другие женщины, которых приходилось встречать – что они такое? – всего лишь давно прочитанные книги. А ты – целая библиотека не только не читанных, даже еще не разрезанных книг.»– Вот такими образами-комплиментами переполнен этот чудесный, чудесный, чудесный роман. Сюжет его, впрочем, довольно банален – отношения внутри любовного треугольник, а вот развязка весьма неожиданная, но – главное – как это сделано! Этот роман — предтеча модернизма, его отличает тонкое психологическое письмо, когда мы видим не самоё мысль героя, а весь процесс её рождения, развертывания и дальнейшей манифестации, её диалектику и все её нюансы и подтексты. Если вы не поняли и не приняли этот роман, ну что ж – единственное, что вам остаётся – перечесть его вновь ещё раз!

Том Стоппард. “Аркадия”
Спектакль по пьесе Тома Стоппарда «Аркадия» идет в театре на Малой Бронной, и после спектакля определенно стоит прочитать саму пьесу. Действие в ней происходит в две эпохи в английском загородном имении: эпоха Байрона перемежается сценами современной жизни, герои обеих эпох сопоставляются и противопоставляются.Запутанный сюжет пересказывать не будем, но о самой атмосфере грех не сказать – всё наполнено истинной театральностью, интеллектуализмом, даже своеобразной карнавальностью – современные герои пытаются узнать, что же произошло в имении полтора века назад, но еще больше все запутывают. Если всё обобщить, можно сделать вывод — если в прошлом герои действуют (делают открытия, дерутся на дуэлях, влюбляются и ревнуют), то нынешние – только рефлексируют. Лучшая пьеса Тома Стоппарда.

Чарльз Мэтьюрин. “Мельмот Скиталец”

«Мельмот Скиталец» – роман Мэтьюрина, английского автора ирландского происхождения, вышел в 1820-м году. Книга сразу была переведена на французский и приобрела популярность. Бальзак написал продолжение, «Мельмот прощенный», который даже издавался как окончание романа Мэтьюрина. Пушкин прочитал книгу в 1823-м. Один из приятелей Пушкина того времени имел прозвище Мельмот. Автора ставили между Гёте и Байроном, а его героя соответственно между Фаустом и Чальд Гарольдом. По черновой версии, Татьяна читала «Мельмота», а Онегин имел все шансы вместо героя байронического остаться героем мельмотическим. «Всех утопить!» в «Сцене из Фауста» Пушкина явно перекликается с «Пусть погибают!» из «Мельмота Скитальца».
Книга Мэтьюрина – не первая в своем роде, но одна из лучших, квинтэссенция жанра. Тут есть множество романтических клише, которыми до сих пор не брезгуют деятели искусств: утесы, море, замок, вершина, подземелье, буря, тюрьма, пожар, необитаемый остров, прекрасная островитянка, сумасшедший ученый, демонический смех, развевающийся плащ, пристальный взгляд, вкрадчивый голос, удары кинжалом, сумасшедший дом, пытки Инквизиции, всяческое коварство и любовь. Мэтьюрин еще мог писать об этом без стёба, и если читателя не пугает многословие (по словам русского рецензента тридцатых годов XIX-го века, этот обычный недостаток английских писателей), то ничего лучше и рекомендовать нельзя.
В поэтической форме образы этого романа лучше всего переданы в стихотворении “Плаванье” Бодлера, который творил уже в следующем поколении, но даже после заката славы “Мельмота” оставался горячим его поклонником и всегда его ценил.

Плутарх. “Римские вопросы”
Плутарх жил в небольшом греческом городе Херонее в конце I — начале II века нашей эры. «Я живу в маленьком городе, — писал он, — и чтобы не сделать его еще меньше, собираюсь жить в нем и дальше». Плутарх — писатель, философ, интеллектуал, одним словом, человек греческой учености, за плечами у которого тысяча лет развития греческой культуры. Греция уже триста лет находится под властью Рима и является всего лишь одной из провинций Римской империи, однако приоритет греков в сфере образованности непререкаем. Римляне давно уже не западные варвары, а владетели мира, однако разница культур все еще чувствуется. Плутарх пишет «Римские вопросы» как человек высокой культуры, которого интересуют нравы и обычаи разных народов, в том числе и римлян. Кроме того, Плутарх был непосредственно связан с религией — он выполнял обязанности жреца в Дельфах. Религиозные обряды разных народов империи находились в поле его зрения.
Трактат Плутарха посвящен религиозным вопросам и разбит на небольшие главки, в каждой из которых обсуждается и решается какой-нибудь интересный и спорный вопрос из жизни и религии римлян. Например, почему в праздник на иды августа свободные женщины моют голову, почему в храм Геркулеса не допускаются мухи и собаки, почему человек, которого считали умершим, а он остался жив, должен входить в дом через крышу, и так далее.
Книга Плутарха показывает, на каком уходящем в глубину мощнейшем основании магии и колдовства стояла на самом деле образцовая римская рациональность. В наши дни эту тему разрабатывает автор “Одуванчика” Тимофей Алёшкин в серии комиксов “Вторая война богов”, о мистической стороне событий, совершившихся в эпоху Цезаря-Августа.

Елена Хаецкая. “Падение Софии”
Фантастический роман одного из самых ярких современных авторов, Елены Хаецкой, был впервые опубликован на бумаге в Луганске, в издательства “Шико” в 2009 году. Действие романа происходит в технически передовом будущем – роботы, космолёты, освоение глубокого космоса, инопланетяне, плюс детективный сюжет, но написано это всё классическим языком XIX-го века, Тургенев, Пушкин и немного Достоевский. Это роман – стилистический эксперимент, который блестяще удался. Кроме того, это создание мира альтернативной истории, воссоздание того пути, по которому могла пойти Россия, “если бы в 1917-м году Революции не было”. Талант автора позволил создать живой и реалистический мир, в котором происходит также действие сборника “Звёздные гусары”. Однако несмотря на симпатичных героев, сам этот мир, в котором они живут и действуют, вызывает реакцию неоднозначную, и чаще негативную. Читайте и составляйте своё мнение!

Елена Заславская. «Бумажный самолёт»

Сборник светлой лирики, созданный в военные годы в Донбассе. В этой книге поэт намеренно не затрагивая тему войны и показывает свое поэтическое мастерство, развивая самую всеобъемлющую и вечную тему — тему любви. Война и любовь — беспроигрышное сочетание, однако даже если оставить в стороне войну, которая оживляет древние архетипы и создает новые образы, автору «Бумажного самолёта» есть что сказать. В книге показана хрупкость и в то же время всемогущество чувства, которое поддерживает и оживляет всё вокруг, творит собственный поэтический мир. Этот мир центрирован географически: в книге есть свое пространство и мир за его границами. Свое пространство для автора — это принципиально Новороссия. Бушующая войной республика — это центр, из которого разворачивается движение, охватывающее другие топосы, от Москвы до космоса, и заключающее их в единый культурный универсум. Бумажный самолёт — образ поэзии, которая связывает разные слои мироздания, вовлекая читателя в новый целостный мир. Читайте, меняйтесь!

У края

Елена Заславская

Какие сны? Какие снятся сны
Тебе, мой город, медленно и верно
Сползающий в распахнутую бездну войны?
Здесь на границе мира и инферно
Мы все обречены.

А может быть нам нечего терять
И потому мы искренне беспечны?
Здесь сразу за крылечком — вечность,
Но точки зрения ее нам не понять.

А может быть, мы стражи этих мест?
И чтобы не росла воронка ада
Как часовые мы застыли здесь?
А может быть, мы вечные номады?

Скитальцы, воины, мы сыновья степей,
Апологеты ветра и раздолья.
Всегда в пути. И этот путь к себе.
И потому нигде нам нет покоя.

2019

Словарь писателей Новикова. Козьма Рожалин

Английский сплин и русская хандра может еще называться скорбута!

Рожалин Козьма [ум. 1786] — медицины доктор, сочинил рассуждение о болезни скорбуте, коей название производит он от слова скорбь, которое и напечатано на латинском языке в Лейдене 1765 года.

К годовщине восстания декабристов

Нина Ищенко

Типологически восстание декабристов — это первый Майдан: не просто дворцовый переворот, заговор гвардии, а попытка поменять строй на европейский, демократический, конституционный и так далее. Вектор действий и ряд лозунгов не поменялся за двести лет.

Сейчас декабристы — лакмусовая бумажка, выявляющая своих и чужих. Культ декабристов в СССР безусловно повлиял на восторженное или терпимое отношение к цветным революциям современности.

Для меня лично этот культ имел и позитивные последствия. Именно из-за декабристов я заинтересовалась эпохой — даже увлечение Пушкиным пришло позднее и развилось из этого интереса. Эйдельман открыл для меня жанр исторической реконструкции, и что-то подобное я бы почитала и сейчас.

Образ жены декабриста вошел в литературу и поэзию. Работа декабристов в Сибири и работы об их деятельности в Сибири для таких людей как я, с далёкого западного порубежья, в значительной степени наносят Сибирь на культурную карту России. Это тоже попытка сделать из нужды добродетель. Больше ничего хорошего сказать о декабристах нельзя.

Неоднозначность в отношении к декабристов — один из признаков раскола в современном российском обществе. Другие линии проходят между красными и белыми, православными и атеистами и в разных других местах. Хотелось бы, чтоб их было меньше, и отношение к декабристам стало более однозначным, а пока даже в Луганске в декабре 2014-го года проходило мероприятие литературно-философского клуба, посвящённое декабристам, где их деятельность трактовалась в комплиментарных тонах. Моё выступление шло в разрез с господствующим отношением и было совсем не в тему. Даже с учётом того, что город пострадал от победившего Майдана и текущая война ударила по нему больнее всего, переоценить декабристов нелегко, инерция советского воспитания очень велика.

Нам всем есть над чем работать.

Бумажный самолёт из огненного Донбасса

Андрей Чернов

Так мало преподносит нам война светлых подарков. Война щедра на горести и разлуку, она шлёт нам из своего огненного вихря жуткие сгустки смерти – осколки с рваными краями. Вот один – прикоснись к нему, возьми в ладонь… Ты чувствуешь? Это лежит на твоей ладони чья-то смерть. Но, слава Богу, осколок этот не испил крови, не исполнил своего предназначения.

Сквозь огненный вихрь прорываются, порою, не только осколки. Вот, покружив, спускается легкое невесомое чудо – крохотный бумажный самолёт. Чья рука его пустила из Донбасса? Чья рука уберегла от огненного дыхания?

Сквозь обожжённые складки просматриваются буквы, слова, читаются строки и строфы.

Что если самолёт не долетит?

Что если упадёт листком тетрадки?

И тайна превратится в алфавит,

В застывшую гармонию порядка.

«Бумажный самолёт» – так назвала свою книгу стихотворений поэт фронтового донбасского Луганска Елена Заславская. Созданная среди войны книга, тем не менее, не посвящена военным событиям в Донбассе, автор намеренно увела читателя от этой трагичной реальности. И даже характеристика, поставленная Еленой Заславской на титульном листе: «Светлая лирика», также призвана увести от излишней перегруженности военной тематикой. И это легко объясняется – война в Донбассе длится уже пять лет, дольше, чем Великая Отечественная. Конечно же, общество – прежде всего в Донбассе – устало от этого. Устало от неопределенности «бесконечной войны».

Read more