Archive for Чтиво

Новая жизнь

Елена Заславская

Как ведать, может быть, и есть в природе звуки,
Благоухания, цветы и голоса –
Предвестники для нас последнего часа́
И усладители последней нашей муки, –
И ими-то Судеб посланник роковой,
Когда сынов Земли из жизни вызывает,
Как тканью легкою, свой образ прикрывает…
Да утаит от них приход ужасный свой!..
Федор Тютчев

В Камброде зацветают вишни!
Что ж мы дожили до весны!
Мне виделись дурные сны,
Что ты оставил нас, Всевышний,
Что между мною и тобой
Дистанция, чуть больше метра.
Пьета, не ведая Завета,
Прикрыла маской скорбный лик свой.
И мы без света и любви
Как на асфальте ихтиандры
Хватаем ртами воздух жадно
Уже без стонов и молитв…
Есть неземная красота
Весны под белым покрывалом.
Так что же это – белый саван
Или венчальная фата?
Закончатся дурные сны
И будет новый день господень?
Из косточки росток восходит.
Цветут луганские сады!

2020

Феминистический взгляд на античных героев

Нина Ищенко

Рецензия на книгу Кольма Тойбина «Дом имен».

Автор взялся за известнейший сюжет, который кто только не разрабатывал. Месть Ореста своей матери Клитемнестре, убившей мужа Агамемнона, отца Ореста, за то, что тот принес в жертву их дочь Ифигению ради попутного ветра для кораблей, идущих под Трою, представляет собой предмет «Орестеи» Эсхила, грандиозного произведения греческой культуры. В Новое время об этом в драматической форме писал сам Расин, а состязаться с ним в создании живых характеров на античном материале — дело нелегкое. Так что контекст бытования сюжета задает повышенные ожидания, которые закономерно не оправдались.

Тойбин пишет психологический роман, в котором меняются рассказчики, разворачивается даже некоторая интрига, но к образцам он не приближается даже близко. Попытка подражать античной всеохватности вылилась в педалирование кровожадности и жестокости, уровень осмысления человеческой жизни снижен — божественного плана в романе нет совсем, и конфликт, как принято в современной литературе, перенесен полностью внутрь человеческой души, без какого-либо высшего измерения — справедливости, судьбы, воздаяния. Ничего этого в книге нет.

Зато в книге есть современный феминистический подход, который так заметен на фоне античного сюжета, как нам заметны парики и брыжи на античных героях в операх XVII века. Мы теперь поражаемся, что люди эпохи классицизма могли думать, будто пишут в античном духе, когда заставляли Ореста носить чулки и говорить «Милостивый государь!». Тот же дух времени, только уже нашего времени, веет в романе Тойбина.

Двигателем и пружиной всего действия в романе оказываются женщины — Клитемнестра и Электра. Мужчины рядом с ними — невыразительные существа без собственной воли и целей. Орест низведен до положения тупого исполнителя плана мести, разработанного и подготовленного Электрой. После убийства матери, которое у Эсхила потрясает небо и землю, срывает с Олимпа богов и заставляет весь мир вращаться вокруг Ореста, персонаж Тойбина только сильнее погружается в ту изоляцию, в которой он существовал всю книгу. Он практически целыми днями ни с кем не разговаривает, потому что у него нет ни друзей, ни доверенных слуг, ни просто слуг. Это не царевич, глава царства после смерти отца, это тень Электры, живущая не то что прошлым, а какими-то фантазиями. Единственная возможность для Ореста приобщиться к жизни — это роды его жены в финальной сцене романа, то есть снова ценность его жизни конструируется женщиной и зависит от женщины.

Душераздирающее зрелище, как говорил ослик Иа. Другими словами, очень современная книга, на которую не стоит тратить время.

Донбасский имажинэр. Режим Ноктюрна

Донбасский имажинэр – это книга-аллигат луганской поэтессы Елены Заславской. Поэзия рождается в стихии воображения. Воображение создаёт неустранимую оптику человеческого взгляда на мир.

Согласно теории французского философа Жильбера Дюрана, воображение первично при формировании человека, общества и культуры. Режимы имажинэра – диурн и ноктюрн – предоставляют нам те волшебные стёкла, сквозь которые мы смотрим на мир, ту среду, которая заполняет все пространство между нами и предметом, и подобно морю окружает, обтекает, обволакивает и формирует сам предмет, на который направлен наш взгляд. Спокойное море отражает звёзды, а бушующее – бросает вызов человеческой природе.

Ноктюрн (от слова ночной) – режим имажинэра, функционирующий путём эвфемизации. Ноктюрн стремится перетолковать, переформулировать, исправить и смягчить всё то плохое, злое, ужасное, пугающее с чем сталкивается человек в своём бытии в мире. Смерть, время, чужое – это не так уж и страшно, убеждает ноктюрн. Вся пугающая часть мира – это мило, уютно, терпимо, преодолимо, необходимо. Ноктюрн стремится уменьшить опасности, облегчить страдания, показать ситуацию в позитивном ключе. Со всем можно смириться, всё можно пережить. Страшные моменты жизни существуют, но это часть самой жизни, а значит, их можно и нужно преодолеть. Ноктюрн реализуется не в борьбе, а в терпении и любви.

Когда чудовища реальны, пропасти бездонны, а война,  которая была образом из книг грохочет за окнами дома, воображение как первичная человеческая сущность пересоздаёт мир так, чтобы человек мог продолжать в нём жить. Война в Донбассе позволила проявиться  структурам имажинэра наиболее ярко. Новая литература республик Донбасса тому свидетельство.

В книге, которую вы держите в руках, собраны стихи разных лет, которые в художественных образах и поэтическом слове показывают, как многообразие и многогранность мира вызывают отклик в душе поэта.

Не бойся, зовёт ноктюрн, перелистни страницу, посмотри в бездну, загляни в глаза чудовищ – это не так страшно, как кажется!

Донбасский имажинэр. Режим Ноктюрна

Донбасский имажинэр. Режим Диурна

Донбасский имажинэр – это книга-аллигат луганской поэтессы Елены Заславской. Поэзия рождается в стихии воображения. Поэт делает явным для своих читателей то, что существенно для всех, но выразить может он один. Поэтические образы являются ключом к сокровищнице тайн, потому что воображение является первичным для человеческой культуры. Не только поэзия, но и философия приходит к такому пониманию человека.

В книге Елены Заславской делается попытка структурировать образы, впечатления и работы разных лет с помощью теории имажинэра. Две книги аллигата представляют собой два режима имажинэра: диурн и ноктюрн.

Диурн (от слова дневной) – режим имажинэра, который функционирует путём диайрезиса, то есть разделения. В режиме диурна мир резко и однозначно делится на Я и не-Я, моё-чужое, хорошее-плохое, светлое-тёмное. Человек соотносит себя с одной стороной разделения, а вторую часть оппозиции воспринимает как злое, чужое, неприемлемое, то, с чем невозможно сосуществовать в одном пространстве.

В режиме диурна время – враг, а смерть абсолютна. Основной тип деятельности в режиме диурна – героический. Герой противостоит смерти, времени, злу, миру, всему чужому. Он поднимается, чтобы победить врага, сделать невозможное, и погибнуть. Диурн не смягчает и не приукрашивает трагедии, а ищет её, бросается ей навстречу, не склоняется и не отступает. В диурне нет полутонов, есть солнце, порыв, великое и победа над ним.

В книге, которую вы держите в руках, собраны стихи разных лет, которые в художественных образах и поэтическом слове показывают, что структуры воображения, проявившиеся в героизме и подвиге, не появились мгновенно на пустом месте, а существуют постоянно, незаметно определяя наше поведение, решения, готовность подняться над судьбой. Собранные под этой обложкой стихи ведут читателя в поэтический мир, который поражает как своей необычной образностью, так и тем, что он всегда рядом, вокруг нас, внутри нас.

Донбасский имажинэр. Режим Диурна

«Донбасс в огне»: лекарство от беспамятства

Андрей Чернов

Литературно-публицистический сборник «Донбасс в огне» увидел свет в конце 2019 года в Луганске. Составители – философ Нина Ищенко и поэт Елена Заславская – положили в основу принцип историзма, отталкиваясь от которого попытались дать полнокровную картину развития одного из центральных регионов России – Донбасса.

В сборнике представлены литературные и публицистические произведения, посвящённые событиям Гражданской войны 1917-1921 гг. в России, а также нынешнему противостоянию в Донбассе – «горячей точке» Русского мира. Две войны, две картины народной катастрофы, разные исторические эпохи, социальные и политические строи, но один – народ, одно пространство – Донбасс.

Показать всю схожесть и все различия двух противостояний – сложная и трудновыполнимая задача. Уже замечательно, что такая мысль возникла. Правда, опубликовать тексты Иосифа Сталина, Михаила Матусовского, Исаака Бабеля, Мыколы Упеника без сопровождающих комментариев – лишь половина важной работы. К тому же, безусловно, значительная часть документальной базы о Гражданской войне осталась не представленной в сборнике. Эта лакуна, безусловно, не даёт полной рельефности изображения действительности Гражданской войны в Донецком бассейне.

Раздел, посвящённый Гражданской войне на Юге России, тем не менее, даёт возможность для выявления определённых черт сходства с нынешним противостоянием в Донбассе. От того берега, условно локализованного годом 1917-м, составители перебрасывают хрупкие мостки к берегу, условно обозначенному годом 2014-м. Этот путь – абстрагирования – позволяет нам оттолкнуться от песчаной, зыбучей почвы фактажа, угрожающей засосать в излишнюю детализацию. Но, с другой стороны, в пропасти между двумя берегами оказываются грандиозные по хронологии периоды истории Донбасса, которые, безусловно, выносить за скобки невозможно. Особенно, если мы хотим понять природу войны в Донбассе 2014-го года.

Скажу прямо: между двумя берегами, между которыми навели мост составители книги, есть ещё один берег, ещё одна война – Великая Отечественная. Это – жизненный и исторический опыт, существенно повлиявший на мировоззрение жителей Донбасса. О легендарном Александре Пархоменко многие в Донбассе забыли, а вот о подвиге «Молодой гвардии» – помнят. И то, что пласт литературного наследия о периоде Великой Отечественной войны проигнорирован составителями, как мне кажется, существенный недостаток.

Однако, у книги много достоинств. Одно из них, по моему мнению, эклектичность представленного материала. Публицистические очерки, биографические зарисовки, гражданская лирика, эссеистическая проза, научные статьи – вот лишь часть представленных жанров. И ещё больше разброс стилей авторов, среди которых – известные в Донбассе писатели Глеб Бобров, Владислав Русанов, Анна Долгарева, Елена Заславская, Анна Ревякина, Владимир Скобцов, Александр Сигида-младший, Александр Сурнин и др. Составители включили в сборник несколько стихотворений трагически ушедшего командира «Призрака» Алексея Мозгового.

Отдельным разделом в сборнике представлены статьи, в том числе и беллетризованные, ученых и публицистов, изучающих различные проявления общественного сознания в Донбассе в это переломное время. Среди авторов сборника – Арсентий Атоян, Алла Закорецкая, Валентина Патерыкина, Светлана Черникова и др. Отдельным блоком к этому разделу примыкают очерки Елены Заславской и Захара Прилепина.

Книга «Донбасс в огне», безусловно, взывает к полемике – и разностью оценок происходящего, и подачей фактов, трактовок событий и явлений общественной жизни, и личной позицией авторов. Да и сам факт появления этой книги – также полемичен. Ведь не раз приходилось слышать точку зрения, что, мол, во время войны «не время книжки издавать». А когда время? А когда утихнет и боль пройдёт? Ну, таким «мудрецам» хочется посоветовать: при острой зубной боли не обращайтесь сразу к врачу, обдумайте всё, а потом, через недельку или две, идите лечить.

Да, книги – это лекарство. Лекарство, помогающее осмыслить и понять, увидеть самую суть проблемы, волнующей общество. И хорошо, что появляются такие вот книги – лекарство от забвения, от «ничего не было». Такие книги помогают осмыслить причины «болевой точки» Русского мира – Донбасса, понять природу конфликта, общественного взрыва. И тогда – более ста лет назад, и сейчас. И вчитываясь в стихотворные строки Михаила Матусовского и Алексея Мозгового, нам яснее понять мысли деятельных участников, бывших в самой гуще событий, видевших всё и воспринимавших ясным и незамутнённым сознанием.

Альманах «Свете Тихий» – «Святыни сердца»

Альманах «Свете Тихий» – постоянно действующий проект. Стартовал он по благословению Высокопреосвященнейшего митрополита Луганского и Алчевского Митрофана и поддержан представителями духовенства епархии.

Первый и третий выпуски альманаха «Писанки Ярки» и «Прикосновение к вечности» были изданы в 2014-м и 2018-м годах на средства самих авторов и священников Луганской епархии, заказавших и оплативших книги для своих приходов.

Второй выпуск был издан только в электронном виде в 2015-м году. В 2020-м на его основе был составлен новый – «Святыни сердца» – 2020 год.

Альманах «Свете Тихий» – «Святыни сердца»

Одуванчик рекомендует: «Степь»

Архаичный ритуал и волшебная сказка в книге реалиста и классика

Антон Чехов. «Степь»

Сюжет повести Чехова прост: мальчик Егорушка едет из родного дома в большой город, где ему предстоит поступить в гимназию учиться. Его дорога по степи, встречи с разными людьми, незначительные на первых взгляд события этого путешествия – купание в реке, гроза – и составляют содержание повести. Однако в конце дороги, в новом городе, Егорушка оказывается не таким, как в начале пути. Степь, по которой он ехал, изменила его, и поступать в гимназию приехал другой человек. Не говоря этого прямо, Чехов явно показывает, что дорога по степи стала инициацией, в результате которой, пройдя через ряд испытаний, мальчик становится взрослым человеком.

У Чехова инициация связана с дорогой, что бывает не всегда. Местом инициации часто является лес, но у Чехова это место занимает степь.

Советский филолог Владимир Пропп в своей классической работе «Исторические корни волшебной сказки» показал, что темный лес в сказке является местом инициации, а персонаж, которого главный герой встречает на окраине леса – баба Яга в избушке – является привратников другого мира, пропускающим героя в мир смерти. В избушке бабы Яги герою часто дают какой-то подарок, который помогает ему в пути через лес, – коня или клубок. В лесу также герой встречает демонических существ, отшельников-аскетов, а также волшебного помощника, который помогает ему советами. У Чехова всех этих персонажей Егорушка встречает в степи, начиная с постоялого двора Мойсей Мойсеича.

Постоялый двор воспринимается Егорушкой как что-то незнакомое и совершенно чуждое. Хозяин постоялого двора и его семья производят впечатление людей иного мира, Егорушка никогда ничего подобного не видел, их странность подчеркивается. Мойсей Мойсеич и его жена дают Егорушке пряник. Этот пряник Егорушка положил в карман и не съел. Пряник остается в кармане на всем пути Егорушки, и полностью размокает от дождя и тает во время последней грозы, в которой и завершается перерождение героя. После этого волшебный предмет из иного мира уже не нужен, он сам собой разрушается и не выходит из мира степи в обычный город.

Также на постоялом дворе Егорушка видит Соломона, брата Мойсей Мойсеича, который полученное им наследство, все деньги, сжег в печке. Это поступок подчеркнуто аскетический, символизирующий отказ от мира, который по плечу не каждому.

Функцию волшебного помощника, который помогает герою советами, в повести выполняют два персонажа – отец Христофор и старик Пантелей. Оба помощника в первую очередь помогают герою советами, объясняют, как себя вести в новом мире.

Отец Христофор едет в степь по торговым делам, однако это не отменяет его сакрального статуса. Наоборот, тот факт, что он священник, постоянно подчеркивается: он говорит о церковной жизни, читает молитвы, дядя Егорушки Кузьмичев, руководитель поездки, вынужден против воли задерживаться в пути, чтобы отец Христофор мог исполнить нужные обряды. Отец Христофор рассказывает Егорушке, как нужно учиться, что нужно делать в той будущей жизни, к которой он направляется. В начале пути Кузьмичев и отец Христофор сворачивают в сторону по делам, оставляя Егорушку с обозом, который идет к пункту их общего назначения. Здесь Егорушку берет под свое покровительство старик Пантелей.

Странность, неотмирность старика Пантелея подчеркивается прежде всего его внешностью, тем, что он ходит босой. Связь Пантелея с миром смерти тоже существует в повести: у Пантелея сгорела вся семья, жена бросилась в горящую избу за детьми, и с ними погибла. Пантелей не только дает Егорушке конкретные рекомендации, как себя вести в пути, но и защищает мальчика, когда это нужно, кормит его и помогает пережить грозу, в которой и происходит заключительное очищение героя в завершении инициации.

Таким образом, Чехов на материале современной ему жизни воспроизвел, возможно, бессознательно, основные моменты инициации мальчика, существующие в культуре всех народов мира, включая русскую.

Победа или смерть

Нина Ищенко

В четверг, 20 февраля, я побывала на спектакле «Книга про бойца» по произведению А. Твардовского. Спектакль поставлен в Академии Матусовского в рамках проекта «Красная площадь, 7». Хочу поделиться впечатлением.

Об актерской игре, костюмах и прочей технологии я ничего не могу сказать, замечаний у меня нет, все эти средства были полноценно применены для воплощения замысла режиссера. О замысле я и хотела поговорить в первую очередь.

Поразительно, как режиссер использовал все доступные ему ресурсы, чтобы полностью уничтожить дух книги Твардовского, и сумел вместо спокойной уверенности и человеческого достоинства показать истерику, надрыв и мрачную неадекватность. «Заломы рук, закаты глаз, я вам устрою декаданс!», как пела «Серебрянная свадьба», и это вместо Василия Тёркина, бойца-победителя! Совершенно непонятно, как могли победить врага персонажи спектакля. Они и не победили, и не победят, потому что у них нет образа победы. В спектакле образ победы последовательно разрушается во всех эпизодах. Read more

Донбасс в огне. Издание 2

Сборник материалов Философского монтеневского общества, приуроченный к столетию Революции под редакцией кандидата философских наук Нины Ищенко и поэта, писателя Елены Заславской. 

В наши дни, как и сто лет назад, Донбасс в огне. В 1917 – 1922 гг в Донбассе разворачивались события гражданской войны, включающие как создание нового общественного строя, так и борьбу с интервенцией других государств. С 2014 г по настоящее время в Донбассе также идет война – как и сто лет назад, здесь столкнулись два культурных мира, две цивилизации – западная и русская. Каждая предлагает свой вариант мироустройства, свое мировоззрение, свой единственно верный путь, исключающий все остальные, и точкой столкновения этих сил оказался Донбасс. Здесь снова вершится история, и мы хотели бы напомнить о сломе эпох сто лет назад и провести аналогии с переменами нынешнего времени.

Читайте. Размышляйте. Высказывайте свое мнение. Пишите на адрес редакции: niofterna@gmail.com, zaslabskaja@gmail.com

Донбасс в огне 1917-2017

Донбасс в огне: ощущение революционной эпохи в многоголосии текстов

Татьяна Ампилогова,  и.о. заведующего кафедрой истории Отечества
Луганского национального университета имени Тараса Шевченко,
кандидат исторических наук, доцент

Отзыв 

на издание «Донбасс в огне: сборник материалов Философского монтеневского общества за 2017 г.»

Революция… Что стоит за этим историческим термином? Если мы обратимся к классическому определению понятия революция в отечественной историографии, то придется процитировать следующее: революция – коренной переворот в жизни общества, сопровождающийся изменениями в социально-экономической, политической, социокультурной жизни общества и, как правило, сменой политического режима.

Мы часто задаемся вопросом «Революция – это трагедия или благо?». Можем ли мы использовать такие эпитеты как «великая» по отношению к ней? Можно ли давать революции как социальному явлению морально-этическую оценку? Сложно. Она никогда не будет однозначной, потому что революция, как правило, перетекает в гражданскую войну, а война – это смерть. А смерть хорошей быть не может… Гражданская война самая страшная и бесполезная война, которая никогда не имеет победителей. Read more