Archive for Рецензии

«Кошки напрокат»: преображение мира

Хочу рассказать о японском фильме «Кошки напрокат». Главная героиня – наша современница, девушка, которая сдает кошек напрокат. Фильм состоит из эпизодов, которые повествуют о людях, взявших кошку. Одна кошка – одна история. В конце каждого эпизода кошка возвращается на прежнее место, на во время своего пребывания в чужой жизни она успевает эту жизнь изменить к лучшему – утешить перед смертью, помочь человеку наладить отношения с окружающими, понять себя, изменить свою судьбу.

Этот фильм о том, как маленький человек своим на первый взгляд ненужным чудачеством улучшает жизнь окружающих. Героиня делает то, что считает нужным, не гонясь за выгодой, не стремясь чему-то соответствовать, просто для себя. И на том держится мир.

Нашей культуре эта тема очень близка. Достоевский в «Дневнике писателя» писал о мелком чиновнике, который на собственные деньги выкупал крепостных на волю. За всю жизнь троих или четверых человек сумел выкупить, потому что больше не смог накопить. Вскоре после его смерти наступил 1861 год, крепостное право отменили, и все крепостные получили свободу бесплатно. Значит ли это, что чиновник потратил жизнь свою напрасно? Достоевский утверждает, что нет. Фильм «Кошки напрокат» тоже подводит к мысли, что такая деятельность имеет смысл.

Мир преображается в той точке, где находишься именно ты, и только потому, что ты не сидишь сложа руки в той ситуации, в которой оказался. Это вдвойне полезный опыт в период войн и несчастий, который переживает наш край. Не ждать волшебного указа или документа, который разом улучшит всю нашу жизнь на всех уровнях, а делать что можешь здесь и сейчас.

Луганские писатели включают литературу Донбасса в общероссийский контекст – Нина Ищенко

Изданный луганскими писателями альманах «Крылья» включает литературу Донбасса в общероссийский контекст. Так порталу «Луганск 1» прокомментировала выход в свет 14-го номера луганского литературно-художественного альманаха «Крылья» культуролог, член Союза писателей ЛНР Нина Ищенко.

«В военном Луганске опубликован 14-й Взмах литературно-художественного альманаха «Крылья». В альманахе представлены несколько десятков имен – писатели из ЛНР, ДНР, России, Сербии, Белоруссии, Словакии и Греции. Всем альманах «Крылья» предоставил свои страницы для общения с читателем, которому дорога русская литература и русское слово», – сказала она.

«Это уже пятый выпуск альманах в ЛНР. В воюющем городе писатели республики создают и выпускают сборник произведений, в котором есть проза и стихи, критика и эссеистика, драматургия и мемуары. Литературный процесс в ЛНР у некоторых вызывает недоумение: до того ли сейчас? Уже несколько лет идет война, нужно выживать, зачем тратить силы и ресурсы на литературу? Кому нужна литература в сложные, трагические, переломные моменты истории?», – поставила вопрос Нина Ищенко.

«Если так поставить вопрос, можно увидеть верный ракурс для ответа. Трагические и переломные моменты истории в первом приближении предстают как хаос искалеченных судеб, сложностей, трудностей, боли и смерти. Чтобы из этого хаоса родился космос, гармоническое сочетание элементов, осмысленные бытийные структуры, нужно сознательное усилие человека», – отметила она.

«Русский философ Михаил Бахтин, основатель философии диалога, в книге «Эстетика словесного творчества» писал, что «Изнутри переживания жизнь не трагична, не комична, не прекрасна и не возвышенна; лишь поскольку я выступлю за пределы переживающей жизнь души, займу твердую позицию вне ее, активно облеку ее во внешне значимую плоть, окружу ее предметной направленности ценностями, жизнь загорится для меня трагическим светом, примет комическое выражение, станет прекрасной и возвышенной». Для того, чтобы жизнь оформилась как трагедия, в которой есть место возвышенному и прекрасному, нужен творческий взгляд писателя, поэта, художника, философа. Поэтому так важна литературная работа, которая идет в республике. Основное ее направление – осмысление текущего опыта военного времени, который дает новую перспективу для оценки разных явлений культуры и литературы, разных исторических эпох и событий», – сказала Нина Ищенко.

«Писатели военного Луганска и авторы из других стран, чьи произведения опубликованы в книге, пишут не только о войне в Донбассе, хотя эта тема самая животрепещущая. На страницах «Крыльев» рассказывается об истории открытия Антарктиды, обсуждается творчество Бориса Пастернака, публикуется пьеса о композиторе Прокофьеве. Благодаря творческой работе луганских писателей литература Донбасса включается в общероссийский исторический и литературный контекст, занимает в пространстве русской литературы свое уникальное место, привнося в общую культурную память России имена и реалии Донбасса. В русском культурном пространстве оживают старые и новые имена жителей нашего края: Леонид Лутугин, Владислав Титов, Анатолий Мальцев. В русской культурной географии всё ярче и четче становятся донбасские названия Луганск и Донецк. И этому способствует альманах «Крылья», постоянная, негромкая и важная работа его авторов», – уверена Нина Ищенко.

Литературно-художественный альманах «Крылья» издаётся в Луганске с 2006 года. С 2016 года является печатным органом Союза писателей ЛНР. Редколлегию «Крыльев» возглавляет известный в Донбассе литературовед Лариса Черниенко. 14-й номер «Крыльев» увидел свет в октябре этого года при поддержке Интернационального союза писателей (Москва), в нём опубликованы произведения более 30 авторов из 7 стран.
http://lugansk1.info/103025-luganskie-pisateli-vklyuchayut-literaturu-donbassa-v-obshherossijskij-kontekst-nina-ishhenko/

Чудо сохранения человечности

Андрей Чернов

«Город на передовой. Луганск-2014» – так просто и лаконично назвала свою тонкую книгу писатель и философ Нина Ищенко. Уже один заголовок пробуждает в нас, очевидцах тех страшных и суровых событий, волну чувств и мыслей. Ведь мы все – тысячи и тысячи луганчан, кто не оставил свой город, кто продолжал в нём быть вопреки злой, бесчеловечной воле киевских политиков, пережили ту блокаду. Видели опустевшие улицы родного города, слышали каждодневную канонаду, стояли в очередях за водой и хлебом. Мы оставались людьми даже под смертельным огнём украинских агрессоров.

Пережившие это помнят и вряд ли когда забудут. Но есть те, кому непонятно – как можно радоваться заработавшему светофору на самом рядовом перекрестке. Не понять волнение и смутную тревогу, с которыми мы шли в только-только возобновившие свою работу библиотеки, театры, музеи города. А как мы прижимали к своим сердцам знакомых, которых встречали в ту послеблокадную осень 2014 года! Радовались так, как будто вернулись с того света.

И об этом, о чувствах и мыслях луганчан-блокадников важно рассказать. Нужно рассказать – правдиво и просто, без эстетских выкрутасов, не ради высокого штиля и рисовки, а для того, чтобы донести простую радость бытия тех дней. Это нужно не чиновникам в высоких кабинетах, а самым простым людям, людям, пережившим войну. И тем, кто знает о ней только понаслышке. Чтобы яснее понять боль и радость народа.

«Я старалась рассказывать не о своих трудностях и проблемах, а о городе, который пережил войну и который возвращался к жизни. Это было удивительное и волнующее переживание: город, который убивали, не погиб, он оживал, постепенно восстанавливался, наполнялся людьми, машинами, светом. Это было обыкновенное чудо – победа над смертью. Это было самое невероятное и прекрасное, что я видела в своей жизни», – пишет в своей книге Нина Ищенко.

И ведь верно – наше общее чудо – не погибнуть под огнём украинских карателей, выжить и выстоять, восстановить наш славный русский город.

Едва-едва заметными штрихами Нина Ищенко передаёт мысли и переживания луганчан, даёт рельефный портрет города. Лаконично и, может быть, порою слишком сухо повествует о самом обыкновенном чуде: Луганск не умер в блокаду 2014 года, а переродился, стал сильнее, стал мудрее.

После прочтения этой тонкой, будто осколок снаряда, книжки, как-то яснее понимаешь одну важную вещь. Мы привыкли говорить общими словами, которые во многом абстрактно передают смысл. За словами «город», «Луганск» мы как-то потеряли самое важное – его жителей. Вот таких вот, как автор книги Нина Ищенко – молодая женщина, мама двух детей, вернувшаяся в свой родной город, чтобы жить здесь, творить, мыслить, передавать знания и опыт детям. Да, город – это прежде всего не стены, город – это его жители.

И строки книги Нины Ищенко многое помогают раскрыть в луганчанах, увидеть сокровенное. Прочтешь о трепете, с которым встречает автор книги весть о начале работы театров в Луганске или мимолётную запись о граффити с физическими формулами – и в этом предстаёт весь дух луганчан. И ясно становится, что «лугандонское быдло» обитает только в головах творцов украинской пропаганды.

Символично изображен на обложке неразорвавшийся в асфальте снаряд, уже затянувшийся за годы землей с проросшей незатейливой травой. Это фотография военкора Кристины Мельниковой, снята она в окрестностях другого донбасского города – Донецка. И, конечно, возникает невольная ассоциация – вот таким вот неразорвавшимся снарядом сидит в наших сердцах память об этой войне, о всём пережитом.

Мне кажется, книга «Город на передовой. Луганск-2014» Нины Ищенко поможет сохранить память о тех днях, о чувствах луганчан. Такие книги обречены стать документом эпохи.

Гордость и предубеждение и зомби

Нина Ищенко
 
Прелестный фильм 2016 года, в котором действие знаменитого романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение» разворачивается в мире, где существуют зомби. И не просто существуют, а весь XVIII век активно борются с живыми, и даже английский король Георг сошел с ума от ужаса при виде бойни, которую устроили зомби.
 
Как говорит мистер Дарси в этом фильме, девушка должна быть воспитанной, начитанной, хорошо играть на музыкальных инструментах и владеть навыками боя. Пять сестер Беннет изучали боевые искусства в Шао Лине, а теперь в мирном Хартфордшире матушка Беннет, как и в оригинале, ищет им всем женихов.
 
В фильме сохранены узловые сюжетные моменты: знакомство с Бингли на балу, стремление Дарси расстроить брак своего друга, поездка Джейн в гости верхом, а не в карете, неудачное сватовство мистера Коллинза (которого играет Мэтт Смит, тот Доктор, что с Эми и Рори), отвергнутое предложение Дарси, более чем жесткий разговор с леди Кэтрин де Бер, вся линия Уикхема и счастливый финал. Все эти моменты украшены поединками между персонажами и боями с ходячими мертвецами, которые полностью вписываются в стиль той эпохи: все персонажи выражаются сложноподчиненными предложениями, а спарринг в решающие моменты только добавляет достоверности выяснению отношений (особенно в сцене Лиззи и леди Кэтрин, которая и в классическом сериале 1995 года оставляет ощущение, что меч каждой даме не помешал бы).
 
Для тех, кто не знаком с сюжетом, этот фильм – зрелищный боевик с элементами детектива, но для тех, кто читал и любит роман, это настоящий праздник.

Непобедимое солнце, имманентная философия и Честертон

Нина Ищенко

В августе 2020 года вышел новый роман Виктора Пелевина «Непобедимое солнце». Книга о тридцатилетней москвичке, которая ищет смысл жизни, а находит пульт управления мирозданием в окружении архатов, эонов и бодхисатв. Этот буддистский сюжет автор пишет всю свою жизнь, и с годами он интересней не становится.

Написано живо, читается легко. Историко-мистический детектив, в котором повествование приятно закруглено и все ружья стреляют. По стилю это книга, в которой обо всем рассказывают, но мало что показывают. Это значит, что в романе очень много диалогов для пары «Учитель – Ученик», и вещают в таком ключе буквально все персонажи, которые встречаются главной героине. В то же время действия, драмы, мимезиса в книге мало, основные свои идеи автор доносит через разговоры.

Несмотря на все мистические претензии, эта книга не ставит задачей духовное преображение читателя, такого рода мистику нужно искать у Пушкина и Достоевского. У Пелевина же получился полностью безблагодатный мир поздней античности, совпадающий с продвинутым миром прогрессивного человечества наших дней. Война брендов, тотальное господство рынка, бунт против системы, включенный в систему, феминистки и трансгендеры, за которыми стоят тайны, ритуалы, посвящения, загадки и мистерии, за которыми, в свою очередь, стоит безличная пустота, безграничная черная скука.

Позволю себе необходимое отступление о скуке. Как-то по поводу романа «Илья» Ольги Вальковой мой друг сказал, что после прочтения видно: автору совершенно неинтересно зло. Ей и ее героям искренне скучно проходить посвящения, совершать ритуалы и подставлять перстни для поцелуя неофитам. А Пелевину только это и интересно. В этом суть сюжета – пройти квест, оказаться на троне в золотой короне, и чтобы вокруг голые девушки танцевали с веерами.

Философской основой этого романа является буддизм в том широком смысле слова, в котором его понимали увлекающиеся буддизмом интеллектуалы начала ХХ века. В этой плеяде находится масса духовных ориентиров европейской культуры, от Германа Гессе до Елены Блаватской. Это тот самый буддизм, с которым постоянно борется Честертон, например, в рассказе «Преступление Габриэла Гейла». Этот буддизм сливается с солипсизмом имманентной философии, утверждая, что нет никакого объективного мира, а все вещи суть лишь имманентные представления всемогущего субъекта, иллюзия, майя. Вот что пишет об этом Честертон, с той стороны баррикады, глядя через прицел: Read more

Культурная география

Статьей Нины Ищенко о книге Елены Заславской «Донбасский имажинэр» открывается четвертый номер российского литературного журнала «Северо-Муйские огни».

От всей души благодарим редакцию журнала за возможность встретиться с читателями на страницах этого замечательного издания!

Текст статьи в пдф: Нина Ищенко СМОг №4-2020

Midnight Gospel — апокалипсис хипстера

Ольга Бодрухина

Паталого-анатомическое вскрытие феномена «Полуночного Евангелия»

Как бы, если у вас есть друзья — из тех, что с хроническим упорством (если не сказать — упоротостью) вылавливают из англоязычной сети «новинки», не дожидаясь русских титров, то они уже наверняка задолбали вас по-цыгански настырным промоушином, за которым им стопроцентно не платят: посмотри да посмотри. Чего посмотри? Евангелие. Какое-такое Евангелие, у вас что, православный карантин (а таки да)? На что они с улыбкой превосходства ответят, что смотреть надо «Полуночное Евангелие» от комика и ведущего Данкана Трассела, и безумного визионера, мультипликатора-раскадровшика Уорда Пенделтона.

Если что, я не из секты борцов «за актуальное». Но, как аниматор по одному из образований и призваний, не могу пройти мимо больной на всю голову темы. Ибо анимация в арсенале троглодитных режимов уже давно, со времен мистера Уолта с его диснеевским замком — суть «пряничным домиком», точь как у колдуньи из «Гензель и Гретель» (для тех, кто не в курсе, в оригинале сказки домик казался пряничным благодаря чарам, а по факту сложен был из человеческих останков). Так оно и в современной анимации, тем более с пометкой 18+. Арго-лексика и рисованные порно, снафф и прочие радости цивилизации, украшают практически любую актуальную анимацию для взрослых, подготавливая общество к очередным «революционным» преобразованиям. То, что через мультяшки вроде «Южного Парка» программируют хлеще и изощреннее, чем через «зомбоящик», не отрицают даже их фанаты. Да, и для детишек в Интернете «южные парки» намного доступнее и интереснее, чем шоу для их возрастной группы. Read more

«Одуванчик» рекомендует: «Бледное пламя»

Роман Владимира Набокова «Бледное пламя» очередной раз демонстрирует высочайший уровень владения словом. Композиционно книга представляет собой поэму Джона Шейда и комментарии к поэме, составленные его коллегой по колледжу Кинботом. Поэмы занимает примерно четверть книги, основной сюжет разворачивается в комментариях. Чтобы понять смысл событий, нужно прочитать книгу не один раз, так что кто боится спойлеров, тому здесь делать нечего.

Поэма Шейда – автобиографическая. Само по себе великолепно мастерство поэта, который создает невероятные стихи о спокойной жизни провинциального преподавателя. Вот, например, взятое наугад описание природы:

В тетрадях школьных радостным лубком
Живописал я нашу клетку: ком
Кровавый солнца, радуга, муар
Колец вокруг луны и дивный дар
Природы – «радужка»: над пиком дальним
Вдруг отразится в облаке овальном,
Его в молочный претворив опал,
Блеск радуги, растянутой меж скал
В дали долин разыгранным дождем.
В какой изящной клетке мы живем!

Но самое интересное разворачивается в комментариях. Комментатор уверен, что в своей поэме Шейд зашифровал историю короля Земблы, который был свергнут экстремистами, сидел под арестом во дворце, бежал по подземному ходу и скрылся в другой стране. Также в поэме есть мистический план, поскольку в ней предугадан маршрут убийцы короля, посланного в погоню экстремистами.

Посмотрим, каким методом пользуется комментатор, чтобы найти все эти удивительные вещи в поэме о житейских перипетиях скромного американцы. Первые несколько строк второй песни выглядят следующим образом:

Был час в безумной юности моей,
Когда я думал: каждый из людей
Загробной жизни таинству причастен,
Лишь я один – в неведеньи злосчастном:
Великий заговор людей и книг
Скрыл истину, чтоб я в нее не вник.

Комментарии к этим строкам таковы:
Был час – комментатор устанавливает, в какой именно день и час поэт написал эти строки;
Загробной жизни – длинные рассуждения о христианских и атеистических взглядах на посмертие;
Великий заговор – подробное описание операций роялистского подполья Земблы по спасению короля, а также биография убийцы, посланного экстремистами;
Людей и книг – перечисление мнений поэта Шейда о разных авторах и учениях, включая марксизм и фрейдизм.

Таким образом, в шести строках скрывается множество отсылок к самым разным происшествиям, временам, идеям, и в конце концов оказывается закодирован огромный объем информации.
Таким методом Кинбот комментирует всю тысячу строк поэмы. Комментарии постоянно ссылаются друг на друга, комментатор признается, что кое-где он приврал и подделал текст, одним и тем же событиям дается несколько объяснений, и в целом вся эта грандиозная система ссылок, отсылок и кодов охватывает всю жизнь короля и тех, кто его знает, и содержит ответы на любые вопросы о современном мире.

Борхес описал принцип, по которому работал Набоков, в эссе «По поводу классиков»:
«Классической является та книга, которую некий народ или группа народов на протяжении долгого времени решают читать так, как если бы на ее страницах все было продуманно, неизбежно, глубоко, как космос, и допускало бесчисленные толкования».

Набоков показал нам, как это делается на практике, выступив сам и как автор текста, и как множество читателей, создающих бесчисленные толкования. Вселенная в миниатюре, модель культурного космоса.

В эпоху постмодерна считается, что классическим может быть любое произведение. Если уделить достаточно внимания звену «народ решает», и применить современные методы управления сознанием, то можно сделать классикой и Шевченко, и кто там на этой роли в несчастной Белоруссии. Набоков честно показывает, что будет, если пытаться впихнуть в текст невпихуемое: безумный мир рушащегося сознания.
Книга очень сложная, но читать стоит. В конце концов, это не «Критика чистого разума», прорваться к смыслу можно за обозримое время. А раз можно, то значит, нужно.

«Одуванчик» рекомендует: «Вечер у Клэр»

Роман «Вечер у Клэр» Гайто Газданова, одного из писателей белой эмиграции, вышел в 1929 году. В книге автор описывает события Гражданской войны, которую он пережил на Украине и в Крыму. Это одна из тех книг, в которых фабула очень проста, и гораздо важнее не что происходит, а как это переживает персонаж и описывает автор. Своеобразное путешествие по внутреннему пространству, где и разворачиваются главные приключения.

Роман автобиографичен, и с таким произведением Газданов становится в один ряд с великими русскими писателями первого ряда, которые переживали кровавые события военного времени уже в сознательном возрасте и именно на Юге России. В первую очередь я имею в виду Булгакова и Паустовского. Появление нового имени в этом ряду важно для любого человека, читающего на русском, и отдельно для тех, кто сейчас на войне, причем в тех же примерно местах, что и герой Газданова.

Гражданская война в романе показана с точки зрения человека с очень интенсивной духовной жизнью. Обычные рядовые события и впечатления повседневного бытия для него расцвечены такими яркими красками, вызывают столько душевных порывов, такие эмоциональные взлеты и падения, что Честертон может только молча завидовать в сторонке: здесь сияние серого цвета дано полно, ярко и неоспоримо, заполняя всё внутреннее пространство и создавая интенсивную полноту переживаний. При такой духовной организации война, в которой участвует главный герой, не может добавить новых красок в его восприятие жизни, Военные события впечатляют протагониста и запоминаются ему с совершенно необычной стороны – собственно, так же, как и тихая жизнь южнорусского провинциального городка, где он провел свое детство.  

Решающее место в структуре личности персонажа играет его любовь к Клэр, которую он увидел в юности, и о которой после этого думал каждый день в течение десяти лет. Это чувство является осью, на которую нанизываются все прочие впечатления, своеобразным принципом динамики духовного пространства во всех ситуациях, в которые юношу забрасывает судьба.

Роман построен так, что фабула не совпадает с сюжетом: с первых страниц читатель узнаёт, чем всё закончилось, и до самой последней страницы вся интрига заключается в том, чтобы понять, что именно закончилось, какой человек пережил это приключение и как оно его изменило. В этом плане в романе открытый финал – автор покидает героя в переломный момент его жизни, и мы можем только угадать, каким он станет в дальнейшем. В целом же сюжет завершён, все обещания автора выполнены, читателю можно только радоваться.

Рывок к свободе

Андрей Чернов

Несколько слов о поэтической книге Юрия Свидерского «…позже, чем никогда»

Сборник стихотворений Юрия Свидерского «…позже, чем никогда» увидел свет в Луганске в 2020 году. Книга оформлена в духе «самиздатовских» изданий, при этом автор и оформители с юмором подошли к изложению традиционных исходных книжных сведений. Иронично-шутливые формулировки «нелитературно-нихудожественного издания» (так в оригинале) явно отсылают к многочисленным собратьям так называемой контркультуры.

Впрочем, это лишь напускная, чисто оберточная сторона книги. Открыв её, мы соприкасаемся с поэзией, созвучной русской классике. Не по букве, а по своему духу, что, конечно же, важнее любых формальностей.

Юрию Свидерскому удалось успешно представить сложную палитру мироощущения современного человека, остро переживающего экзистенциальную тягу к свободе и своё зрелое понимание социальной несвободы – такой же глубинной, как и человеческая тяга к воле. При этом примечательно, что по многим приметам узнается в лирическом герое не только наш современник, но и наш сосед – такой же, как мы, житель Донбасса, который живёт более шести лет в условиях войны. Read more