Archive for Рецензии

Пространство памяти в литературе Донбасса

Рецензия Нины Ищенко на альманах «Крылья. Взмах тринадцатый», который  был презентован в Луганске в 2019 году. В альманахе представлены поэзия, проза, драматургия, публицистика, литературная критика авторов из ЛНР, ДНР, России, Сербии и Словакии. Рецензия на альманах опубликована в журнале «Берега», №2 (38), 2020. Эта рецензия вошла также в книгу «Локусы и фокусы современной литературы».

Скачать пдф по ссылке: Berega_2_38_2020 Ищенко

Родные «Берега». Литературно-критический обзор свежего номера

Сергей Пылёв

Отзыв о журнале «Берега» №2 (38), 2020. 

Замечательная традиция сложилась, что очередной номер литературно-художественного и общественно-политического журнала «Берега» начинается со значимого духовного зачина, который как бы становится смысловым камертоном всего номера. В нынешнем выпуске — это беседа Андрея Коробова-Латынцева с луганским философом Виталием Даренским, наполненная не только высокой нравственной, совестливой озабоченностью о социальном месте этой древней науки в напряжённо проблемном и пропахшем порохом нынешнем бытии Украины и Донбасса, но и о роли личности самого философа, его месте в обществе, разобщённом затяжной кровопролитной гражданской войной. Такой патриотический и пронзительный диалог Вам не найти у самого Платона!
Как всегда многополярна философская составляющая «Берегов».
Главный редактор журнала «Берега» и секретарь Союза писателей России Лидия Довыденко (она же широко известный прозаик и поэт, философ, публицист) рассказывает о коллеге Эляне Суодене, о поэте и философе.

Read more

Феминистический взгляд на античных героев

Нина Ищенко

Рецензия на книгу Кольма Тойбина «Дом имен».

Автор взялся за известнейший сюжет, который кто только не разрабатывал. Месть Ореста своей матери Клитемнестре, убившей мужа Агамемнона, отца Ореста, за то, что тот принес в жертву их дочь Ифигению ради попутного ветра для кораблей, идущих под Трою, представляет собой предмет «Орестеи» Эсхила, грандиозного произведения греческой культуры. В Новое время об этом в драматической форме писал сам Расин, а состязаться с ним в создании живых характеров на античном материале — дело нелегкое. Так что контекст бытования сюжета задает повышенные ожидания, которые закономерно не оправдались.

Тойбин пишет психологический роман, в котором меняются рассказчики, разворачивается даже некоторая интрига, но к образцам он не приближается даже близко. Попытка подражать античной всеохватности вылилась в педалирование кровожадности и жестокости, уровень осмысления человеческой жизни снижен — божественного плана в романе нет совсем, и конфликт, как принято в современной литературе, перенесен полностью внутрь человеческой души, без какого-либо высшего измерения — справедливости, судьбы, воздаяния. Ничего этого в книге нет.

Зато в книге есть современный феминистический подход, который так заметен на фоне античного сюжета, как нам заметны парики и брыжи на античных героях в операх XVII века. Мы теперь поражаемся, что люди эпохи классицизма могли думать, будто пишут в античном духе, когда заставляли Ореста носить чулки и говорить «Милостивый государь!». Тот же дух времени, только уже нашего времени, веет в романе Тойбина.

Двигателем и пружиной всего действия в романе оказываются женщины — Клитемнестра и Электра. Мужчины рядом с ними — невыразительные существа без собственной воли и целей. Орест низведен до положения тупого исполнителя плана мести, разработанного и подготовленного Электрой. После убийства матери, которое у Эсхила потрясает небо и землю, срывает с Олимпа богов и заставляет весь мир вращаться вокруг Ореста, персонаж Тойбина только сильнее погружается в ту изоляцию, в которой он существовал всю книгу. Он практически целыми днями ни с кем не разговаривает, потому что у него нет ни друзей, ни доверенных слуг, ни просто слуг. Это не царевич, глава царства после смерти отца, это тень Электры, живущая не то что прошлым, а какими-то фантазиями. Единственная возможность для Ореста приобщиться к жизни — это роды его жены в финальной сцене романа, то есть снова ценность его жизни конструируется женщиной и зависит от женщины.

Душераздирающее зрелище, как говорил ослик Иа. Другими словами, очень современная книга, на которую не стоит тратить время.

«Донбасс в огне»: лекарство от беспамятства

Андрей Чернов

Литературно-публицистический сборник «Донбасс в огне» увидел свет в конце 2019 года в Луганске. Составители – философ Нина Ищенко и поэт Елена Заславская – положили в основу принцип историзма, отталкиваясь от которого попытались дать полнокровную картину развития одного из центральных регионов России – Донбасса.

В сборнике представлены литературные и публицистические произведения, посвящённые событиям Гражданской войны 1917-1921 гг. в России, а также нынешнему противостоянию в Донбассе – «горячей точке» Русского мира. Две войны, две картины народной катастрофы, разные исторические эпохи, социальные и политические строи, но один – народ, одно пространство – Донбасс.

Показать всю схожесть и все различия двух противостояний – сложная и трудновыполнимая задача. Уже замечательно, что такая мысль возникла. Правда, опубликовать тексты Иосифа Сталина, Михаила Матусовского, Исаака Бабеля, Мыколы Упеника без сопровождающих комментариев – лишь половина важной работы. К тому же, безусловно, значительная часть документальной базы о Гражданской войне осталась не представленной в сборнике. Эта лакуна, безусловно, не даёт полной рельефности изображения действительности Гражданской войны в Донецком бассейне.

Раздел, посвящённый Гражданской войне на Юге России, тем не менее, даёт возможность для выявления определённых черт сходства с нынешним противостоянием в Донбассе. От того берега, условно локализованного годом 1917-м, составители перебрасывают хрупкие мостки к берегу, условно обозначенному годом 2014-м. Этот путь – абстрагирования – позволяет нам оттолкнуться от песчаной, зыбучей почвы фактажа, угрожающей засосать в излишнюю детализацию. Но, с другой стороны, в пропасти между двумя берегами оказываются грандиозные по хронологии периоды истории Донбасса, которые, безусловно, выносить за скобки невозможно. Особенно, если мы хотим понять природу войны в Донбассе 2014-го года.

Скажу прямо: между двумя берегами, между которыми навели мост составители книги, есть ещё один берег, ещё одна война – Великая Отечественная. Это – жизненный и исторический опыт, существенно повлиявший на мировоззрение жителей Донбасса. О легендарном Александре Пархоменко многие в Донбассе забыли, а вот о подвиге «Молодой гвардии» – помнят. И то, что пласт литературного наследия о периоде Великой Отечественной войны проигнорирован составителями, как мне кажется, существенный недостаток.

Однако, у книги много достоинств. Одно из них, по моему мнению, эклектичность представленного материала. Публицистические очерки, биографические зарисовки, гражданская лирика, эссеистическая проза, научные статьи – вот лишь часть представленных жанров. И ещё больше разброс стилей авторов, среди которых – известные в Донбассе писатели Глеб Бобров, Владислав Русанов, Анна Долгарева, Елена Заславская, Анна Ревякина, Владимир Скобцов, Александр Сигида-младший, Александр Сурнин и др. Составители включили в сборник несколько стихотворений трагически ушедшего командира «Призрака» Алексея Мозгового.

Отдельным разделом в сборнике представлены статьи, в том числе и беллетризованные, ученых и публицистов, изучающих различные проявления общественного сознания в Донбассе в это переломное время. Среди авторов сборника – Арсентий Атоян, Алла Закорецкая, Валентина Патерыкина, Светлана Черникова и др. Отдельным блоком к этому разделу примыкают очерки Елены Заславской и Захара Прилепина.

Книга «Донбасс в огне», безусловно, взывает к полемике – и разностью оценок происходящего, и подачей фактов, трактовок событий и явлений общественной жизни, и личной позицией авторов. Да и сам факт появления этой книги – также полемичен. Ведь не раз приходилось слышать точку зрения, что, мол, во время войны «не время книжки издавать». А когда время? А когда утихнет и боль пройдёт? Ну, таким «мудрецам» хочется посоветовать: при острой зубной боли не обращайтесь сразу к врачу, обдумайте всё, а потом, через недельку или две, идите лечить.

Да, книги – это лекарство. Лекарство, помогающее осмыслить и понять, увидеть самую суть проблемы, волнующей общество. И хорошо, что появляются такие вот книги – лекарство от забвения, от «ничего не было». Такие книги помогают осмыслить причины «болевой точки» Русского мира – Донбасса, понять природу конфликта, общественного взрыва. И тогда – более ста лет назад, и сейчас. И вчитываясь в стихотворные строки Михаила Матусовского и Алексея Мозгового, нам яснее понять мысли деятельных участников, бывших в самой гуще событий, видевших всё и воспринимавших ясным и незамутнённым сознанием.

Одуванчик рекомендует: «Степь»

Архаичный ритуал и волшебная сказка в книге реалиста и классика

Антон Чехов. «Степь»

Сюжет повести Чехова прост: мальчик Егорушка едет из родного дома в большой город, где ему предстоит поступить в гимназию учиться. Его дорога по степи, встречи с разными людьми, незначительные на первых взгляд события этого путешествия – купание в реке, гроза – и составляют содержание повести. Однако в конце дороги, в новом городе, Егорушка оказывается не таким, как в начале пути. Степь, по которой он ехал, изменила его, и поступать в гимназию приехал другой человек. Не говоря этого прямо, Чехов явно показывает, что дорога по степи стала инициацией, в результате которой, пройдя через ряд испытаний, мальчик становится взрослым человеком.

У Чехова инициация связана с дорогой, что бывает не всегда. Местом инициации часто является лес, но у Чехова это место занимает степь.

Советский филолог Владимир Пропп в своей классической работе «Исторические корни волшебной сказки» показал, что темный лес в сказке является местом инициации, а персонаж, которого главный герой встречает на окраине леса – баба Яга в избушке – является привратников другого мира, пропускающим героя в мир смерти. В избушке бабы Яги герою часто дают какой-то подарок, который помогает ему в пути через лес, – коня или клубок. В лесу также герой встречает демонических существ, отшельников-аскетов, а также волшебного помощника, который помогает ему советами. У Чехова всех этих персонажей Егорушка встречает в степи, начиная с постоялого двора Мойсей Мойсеича.

Постоялый двор воспринимается Егорушкой как что-то незнакомое и совершенно чуждое. Хозяин постоялого двора и его семья производят впечатление людей иного мира, Егорушка никогда ничего подобного не видел, их странность подчеркивается. Мойсей Мойсеич и его жена дают Егорушке пряник. Этот пряник Егорушка положил в карман и не съел. Пряник остается в кармане на всем пути Егорушки, и полностью размокает от дождя и тает во время последней грозы, в которой и завершается перерождение героя. После этого волшебный предмет из иного мира уже не нужен, он сам собой разрушается и не выходит из мира степи в обычный город.

Также на постоялом дворе Егорушка видит Соломона, брата Мойсей Мойсеича, который полученное им наследство, все деньги, сжег в печке. Это поступок подчеркнуто аскетический, символизирующий отказ от мира, который по плечу не каждому.

Функцию волшебного помощника, который помогает герою советами, в повести выполняют два персонажа – отец Христофор и старик Пантелей. Оба помощника в первую очередь помогают герою советами, объясняют, как себя вести в новом мире.

Отец Христофор едет в степь по торговым делам, однако это не отменяет его сакрального статуса. Наоборот, тот факт, что он священник, постоянно подчеркивается: он говорит о церковной жизни, читает молитвы, дядя Егорушки Кузьмичев, руководитель поездки, вынужден против воли задерживаться в пути, чтобы отец Христофор мог исполнить нужные обряды. Отец Христофор рассказывает Егорушке, как нужно учиться, что нужно делать в той будущей жизни, к которой он направляется. В начале пути Кузьмичев и отец Христофор сворачивают в сторону по делам, оставляя Егорушку с обозом, который идет к пункту их общего назначения. Здесь Егорушку берет под свое покровительство старик Пантелей.

Странность, неотмирность старика Пантелея подчеркивается прежде всего его внешностью, тем, что он ходит босой. Связь Пантелея с миром смерти тоже существует в повести: у Пантелея сгорела вся семья, жена бросилась в горящую избу за детьми, и с ними погибла. Пантелей не только дает Егорушке конкретные рекомендации, как себя вести в пути, но и защищает мальчика, когда это нужно, кормит его и помогает пережить грозу, в которой и происходит заключительное очищение героя в завершении инициации.

Таким образом, Чехов на материале современной ему жизни воспроизвел, возможно, бессознательно, основные моменты инициации мальчика, существующие в культуре всех народов мира, включая русскую.

Победа или смерть

Нина Ищенко

В четверг, 20 февраля, я побывала на спектакле «Книга про бойца» по произведению А. Твардовского. Спектакль поставлен в Академии Матусовского в рамках проекта «Красная площадь, 7». Хочу поделиться впечатлением.

Об актерской игре, костюмах и прочей технологии я ничего не могу сказать, замечаний у меня нет, все эти средства были полноценно применены для воплощения замысла режиссера. О замысле я и хотела поговорить в первую очередь.

Поразительно, как режиссер использовал все доступные ему ресурсы, чтобы полностью уничтожить дух книги Твардовского, и сумел вместо спокойной уверенности и человеческого достоинства показать истерику, надрыв и мрачную неадекватность. «Заломы рук, закаты глаз, я вам устрою декаданс!», как пела «Серебрянная свадьба», и это вместо Василия Тёркина, бойца-победителя! Совершенно непонятно, как могли победить врага персонажи спектакля. Они и не победили, и не победят, потому что у них нет образа победы. В спектакле образ победы последовательно разрушается во всех эпизодах. Read more

Донбасс в огне: ощущение революционной эпохи в многоголосии текстов

Татьяна Ампилогова,  и.о. заведующего кафедрой истории Отечества
Луганского национального университета имени Тараса Шевченко,
кандидат исторических наук, доцент

Отзыв 

на издание «Донбасс в огне: сборник материалов Философского монтеневского общества за 2017 г.»

Революция… Что стоит за этим историческим термином? Если мы обратимся к классическому определению понятия революция в отечественной историографии, то придется процитировать следующее: революция – коренной переворот в жизни общества, сопровождающийся изменениями в социально-экономической, политической, социокультурной жизни общества и, как правило, сменой политического режима.

Мы часто задаемся вопросом «Революция – это трагедия или благо?». Можем ли мы использовать такие эпитеты как «великая» по отношению к ней? Можно ли давать революции как социальному явлению морально-этическую оценку? Сложно. Она никогда не будет однозначной, потому что революция, как правило, перетекает в гражданскую войну, а война – это смерть. А смерть хорошей быть не может… Гражданская война самая страшная и бесполезная война, которая никогда не имеет победителей. Read more

Одуванчик рекомендует: «Тёмный лес»

Лю Цысинь. Темный лес.

Вторая часть трилогии современного китайского фантаста посвящена двум большим темам: взаимодействию с культурой, в которой принципиально невозможна ложь, и объяснению парадокса Ферми. Также важную роль играет экологическая тема и демонстрация превосходства традиционного китайского пути недеяния.

Первая тема раскрывается в описании культуры инопланетян, которые в силу своей биологии не способны скрывать мысли, и в языке которых «думать» и «говорить» — синонимы. При огромном технологическом преимуществе трисоляриане не знают обмана, интриг, дипломатии в земном понимании слова. Попытки землян реализовать свое единственное преимущество – основное содержание романа.

Парадокс Ферми был высказан великим итальянским физиком уже в пору его работы над американской ядерной бомбой. Суть его заключается в том, что Вселенная практически бесконечна, и в ней должно быть очень много цивилизаций, которые достигли высокого уровня развития одновременно с нашей, и способный выйти на контакт с нами. Почему же мы не наблюдаем ни одной? Лю Цысинь формулирует ответ: мы их не наблюдаем, потому что это сознательная стратегия, независимо открытая разными культурами, а потому имеющая решающее значение для выживания в космосе. Именно описание этой стратегии зашифровано в названии романа «Тёмный лес».

Экологическая тема, столь нашумевшая в последние годы, придает книге популярности. Старая идея «чем больше узнаю людей, тем больше нравятся собаки» трансформируется в книге в теорию межвидового коммунизма, которой придерживаются сторонники уничтожения Земли под огнем трисолярианского флота. Межвидовой коммунизм означает, что ни один вид на Земле не должен быть важнее другого, и жизнь муравья или травинки столь же ценна, сколь и жизнь человека, и человечество, нарушающее эти принципы, повинно смерти. Нельзя не заметить здесь скрытую полемику с христианством, не столько самого автора, сколько той традиции, которая породила в индийском и китайском культурном регионе подобные религии всетерпимости и умаления человека до уровня животных и растений. В христианстве человек сотворен владыкой животных и растений, и всякий межвидовой коммунизм – искажение Божественного решения, а потому недопустим.

Очень интересно автор показал, как Отвернувшийся Ло Цзи пытался выиграть битву традиционно китайским путем отказа от действия, в духе максимы о трупе врага, который сам проплывет мимо тебя, пока ты спокойно сидишь на берегу реки. Только давление и принуждение заставили китайца пойти традиционным западным путем – включить голову, определить собственное преимущество и реализовать его, поставив на кон собственную жизнь. Это тоже приятный момент, который отсылает к классическим страницам из «Феноменологии духа», где Гегель описывает разницу между господином и рабом как способность рискнуть собой, чтобы поставить свою волю выше жизни – своей и будущего раба.

В книге также есть гибернация, то есть возможность путешествовать в будущее, проживая свою жизнь по частям, прогноз будущего развития цивилизации, и очень зрелищная битва Судного дня. В книге есть всё для успеха у человека современной западной культуры: в нужных дозах философия общества и технологии, немного психологии, в меру драматизма и возможность почувствовать, что мыслишь масштабно.

Одуванчик рекомендует: «Задача трёх тел»

Первая часть трилогии современного китайского писателя Лю Цысиня является качественным, продуманным, масштабным произведением в жанре научной фантастики. В книге есть допущения, которые соответствуют современной науке, описанию механизмов и природных процессов уделяется немалое внимание. В то же время в социальном и культурном плане это взгляд на христианство из Китая. 

Тема книги – борьба землян с инопланетной расой, которая живет на Альфе Центавра. Немаловажно для повествования, что эта звезда – тройная, как известно нашим астрономам. Это пример того, как научные факты организовывают сюжет книги. В первой части, о которой я пишу, действие начинается в эпоху культурной революции в Китае, и заканчивается примерно в наши дни.

Уже по этой краткой схеме книги видно, что это продукт на экспорт, что подтверждается и его судьбой на Западе: множество премий и планируется экранизация, хотя отношения между Китаем и западным миром вроде бы не самые теплые. В романе присутствуют все важные моменты, которых западный читатель ждет от современного китайского произведения. В первую очередь это ужасы социализма/коммунизма, и разумеется, западный читатель что-то знает о культурной революции. Лю Цысинь дает этого полной ложкой: ужасы культурной революции занимают всю первую часть романа, которую надо просто пережить, дальше будет легче.

В современной части книги, когда действие подходит к конфликту с инопланетянами, присутствует такая важная для западной культуры тема, как тайное общество, которое хочет приблизить пришествие инопланетян, то есть конец света, который автор именует Судным днем. Естественно, в китайской культуре, где первое место принадлежит идее о взаимном превращении полярностей, гармоническом соединении инь и ян, темного и светлого, никакого Судного дня в принципе быть не может. Это явная отсылка к христианству и его важности для Запада, своеобразный низкий поклон не-китайскому читателю.

В то же время автор сохраняет и важные для китайской культуры темы, и именно на них строит сюжет, что особенно заметно в следующих книгах. «Задача трех тел» столько же результат западного влияния на китайскую культуру, сколько и инструмент китайского влияния на другие культурные миры, и неизвестно еще, чего здесь больше.

Кому интересны как жанр грандиозные космическо-исторические эпопеи, смело можно рекомендовать. Только не сдайтесь на культурной революции.

Работа по расчеловечиванию: «Орда» и «Голубое сало»

DmitryKazimir

Комикс под названием «Орда» украинского художника Игоря Баранько был издан в 2009 году. Там показан альтернативный мир, где советская власть победила. Чингисхан в лице Диктатора ищет свою могилу, чтобы обрести бессмертие. Особенность комикса в том, что в нем украинец изображает русских отвратительными недочеловеками, а Россию — азиатской империей зла.

Этот комикс имеет заметное сходство с романом Владимира Сорокина «Голубое сало», изданном в 1999 году. Сходство отмечается на уровне образов, персонажей и сюжета.

В «Голубом сале» изображен альтернативный мир в период существования СССР. Хотя в работе «Орда» действие происходит в альтернативном будущем, в комиксе показана советская власть. Место действия тоже имеет сходство: в романе русского писателя действие происходит в СССР (Якутия и Москва) и Германии, а в комиксе – в России, на Украине и в Чечне, соженной ядерной войной.

Read more