Archive for Стихи

Переселенец с Лендор-Роуда

Гийом Аполиннер

В витрине увидав последней моды крик
Вошел он с улицы к портному Поставщик
Двора лишь только что в порыве вдохновенном
Отрезал головы нарядным манекенам

Толпа людских теней смесь равнодушных лиц
Влачилась по земле любовью не согрета
Лишь руки к небесам к озерам горним света
Взмывали иногда как стая белых птиц

В Америку меня увозит завтра стимер
Я никогда
не возвращусь
Нажившись в прериях лирических чтоб мимо
Любимых мест тащить слепую тень как груз

Пусть возвращаются из Индии солдаты
На бирже распродав златых плевков слюну
Одетый щеголем я наконец усну
Под деревом где спят в ветвях арагуаты

Примерив тщательно сюртук жилет штаны
(Невытребованный за смертью неким пэром
Заказ) он приобрел костюм за полцены
И облачась в него стал впрямь миллионером

А на улице годы
Проходили степенно
Глядя на манекены
Жертвы ветреной моды

Дни втиснутые в год тянулись вереницей
Кровавых пятниц и унылых похорон
Дождливые когда избитый дьяволицей
Любовник слезы льет на серый небосклон

Прибыв в осенний порт с листвой неверно-тусклой
Когда листвою рук там вечер шелестел
Он вынес чемодан на палубу и грустно
Присел

Дул океанский ветр и в каждом резком звуке
Угрозы слал ему играя в волосах
Переселенцы вдаль протягивали руки
И новой родины склонясь лобзали прах

Он всматривался в порт уже совсем безмолвный
И в горизонт где стыл над пароходом дым
Чуть видимый букет одолевая волны
Покрыл весь океан цветением своим

Ему хотелось бы в ином дельфиньем море
Как славу разыграть разросшийся букет
Но память ткала ткань и вскоре
Прожитой жизни горький след
Он в каждом узнавал узоре

Желая утопить как вшей
Ткачих пытающих нас и на смертном ложе
Он обручил себя как дожи
При выкриках сирен взыскующих мужей

Вздувайся же в ночи о море где акулы
До утренней зари завистливо глядят
На трупы дней что жрет вся свора звезд под гулы
Сшибающихся волн и всплеск последних клятв

Перевод Б. Лившица

Малин

Поль Верлен

Краснеет замка черепица
Над синей пропастью двора…
Толкает ветер флюгера
И, подразнив их, дальше мчится
Тревожить льны и клевера.

Сахару луговых просторов,
Их серебристый травостой,
Перекроил деревьев строй
На сотни новых кругозоров
Волнистой линией густой.

По этим ласковым равнинам
Бесшумно мчатся поезда…
Дремлите, тучные стада,
В своем величии невинном
Под тёплым небом цвета льда…

Неторопливым разговором
Спешащий полнится вагон.
Где каждый тихо погружён
В пейзаж пленительный, в котором
Как дома был бы Фенелон.

Перевод А.Эфрон

Примечания:

Малин — город в Брабанте, Бельгия, известный своими кружевами и колоколами («малиновый звон»).

Фенелон — автор романа «Приключения Телемака» (1699), который известен в том числе прекрасными картинами природы. 

Анненский-переводчик

Нина Ищенко

В рамках подготовки к заседанию литературного клуба Академии читаю Анненского. Ода Горация, восьмая во второй книге, перевод Анненского:

Когда б измена красу губила,
Моя Барина, когда бы трогать
То зубы тушью она любила,
‎То гладкий ноготь,

Тебе б я верил, но ты божбою
Коварной, дева, неуязвима,
Лишь ярче блещешь, и за тобою
‎Хвостом пол-Рима.

Недаром клятвой ты поносила
Родимой пепел, и хор безгласный
Светил, и вышних, над кем невластна
‎Аида сила…

Расцвел улыбкой Киприды пламень
И нимф наивность, и уж не хмуро
Глядит на алый точильный камень
‎Лицо Амура.

Тебе, Барина, рабов мы ро́стим,
Но не редеет и старых стая,
Себя лишь тешат, пред новым гостем
‎Мораль читая.

То мать за сына, то дед за траты
Клянут Барину, а девам сна нет,
Что их утеху на ароматы
‎Барины манит…

Искренне недоумеваю, о чем это. Тушь для зубов, стая рабов, точильный камень Амура, дед с тратами — что всё это значит? Вот что:
Перевод Ф. Петровского:
Read more

Трилистник забвения. Decrescendo

Иннокентий Анненский

Из тучи с тучей в безумном споре
Родится шквал,
Под ним зыбучий в пустынном море
Вскипает вал.
Он полон страсти, он мчится гневный,
Грозя брегам.
А вслед из пастей за ним стозевный
И рев и гам…
То, как железный, он канет в бездны
И роет муть,
То, бык могучий, нацелит тучи
Хвостом хлестнуть…
Но ближе… ближе, и вал уж ниже,
Не стало сил,
К ладье воздушной хребет послушный
Он наклонил…
И вот чуть плещет, кружа осадок,
А гнев иссяк…
Песок так мягок, припек так гладок:
Плесни — и ляг!

Бумеранг

Елена Заславская

Роману Хавронскому

Дорога внизу как бумеранг.
Мы на 10 этаже в Крылатском.
Хавр затягивается сигаретой
и дым,
будто карп
Уплывает в пространство.

Дорога всегда возвращается к моим ногам.
Поэт — это вечный кочевник и первопроходец.
А может махнуть
вслед за карпом,
по облакам, за грань
горизонта,
Туда, где солнце заходит.

2018

Источник

Юрий Смирнов — Снаряды

Лейтенант Александр Чурин,
Командир артиллерийского взвода,
В пятнадцать тридцать семь
Девятнадцатого июля
Тысяча девятсот сорок второго года
Вспомнил о боге.
И попросил у него ящик снарядов
К единственной оставшейся у него
Сорокапятимиллиметровке
Бог вступил в дискуссию с лейтенантом,
Припомнил ему выступления на политзанятиях,
Насмешки над бабушкой Фросей,
Отказал в чуде,
Назвал аспидом краснопузым и бросил.
Тогда комсомолец Александр Чурин,
Ровно в пятнадцать сорок две,
Обратился к дьяволу с предложением
Обменять душу на ящик снарядов.
Дьявол в этот момент развлекался стрелком
В одном из трех танков,
Ползущих к чуринской пушке,
И, по понятным причинам,
Апеллируя к фэйр плэй и законам войны,
Отказал.
Впрочем, обещал в недалеком будущем
Похлопотать о Чурине у себя на работе.
Отступать было смешно и некуда.
Лейтенант приказал приготовить гранаты,
Но в этот момент в расположении взвода
Материализовался архангел.
С ящиком снарядов под мышкой.
Да еще починил вместе с рыжим Гришкой
Вторую пушку.
Помогал наводить.
Били, как перепелов над стерней.
Лейтенант утерся черной пятерней.
Спасибо, Боже — молился Чурин,
Что услышал меня,
Что простил идиота…
Подошло подкрепленье – стрелковая рота.
Архангел зашивал старшине живот,
Едва сдерживая рвоту.
Таращила глаза пыльная пехота.
Кто-то крестился,
Кто-то плевался, глазам не веря,
А седой ефрейтор смеялся,
И повторял –
Ну, дают! Ну, бля, артиллерия!

Елена Заславская. Дисгармония вечера.

Шарль Бодлер — великий мастер формы, чеканщик, ювелир, скульптор стиха. В строгую форму своих поэзий он заключил порывы своей необузданной больной души, пламень сердца, откровения ума. Одно из прекраснейших созданий мастера — «Гармония вечера», написанное в жанре пантуна. И вот в одно освященное музами мгновение я обратил внимание Елены Заславской на этот шедевр и спросил: «А вы могли бы?». Результатом поэтического состязания между классикой и современностью стал этот апокалиптический пантун.

Дисгармония вечера. Оммаж Бодлеру

Посвящаю В. Я. Карбаню

Вот час, когда на горизонте дальнем
Как дивные цветы взошли огни мортир,
Возжег садовник их – незримый командир:
Ударный резкий марш, дымы и громыханье!

Как дивные цветы взошли огни мортир;
Дрожит земная твердь, как сердце в миг признанья;
Ударный резкий марш, дымы и громыханье!
Закатных туч кровав изорванный мундир.

Дрожит земная твердь, как сердце в миг признанья;
Ужасна смерть и мир в миг превращенный в тир!
Закатных туч кровав изорванный мундир.
И солнца диск исчез – прямое попаданье…

Ужасна смерть и мир в миг превращенный в тир!
Смешались сон и явь, болят воспоминанья!
И солнца диск исчез – прямое попаданье… 
Ты в памяти моей разносишься как взрыв!

На родине Мастера.

Я летаю в Москву, чтоб задавать вопросы…

Анна Ревякина

Из города, где пальмы куют из рельсов,
я летаю в Москву на самых дешёвых рейсах.
Эти рейсы всегда под утро и переполнены,
и я вижу справа по борту рассвета полымя – 
от лимонного до кроваво-красного,
словно кто-то забыл закрыть тюбики с красками.
Самолёт мой белым журавликом оригами
летит на север и оставляет шрамы
на чистой глади такого близкого космоса.
Мне предлагают из фильтра обратного осмоса
воду в стакане полном наполовину.
И я как никогда ощущаю длинную пуповину
между мной и Богом, которого часто всуе
вспоминаю, когда мараю тетрадь в косую.
Я летаю в Москву, чтобы задать вопросы,
на меня, неотёсанную, смотрят косо.
Ответьте, что будет с теми, кто в городе южном
стоят, зубы сцепив, прижав оружие,
насмерть стоят четвёртую божью зиму,
стоят, как школьники в хоре, рты разинув.
Ответьте, что будет с нами, выброшенными на сушу,
я давно не трушу, ношу вместо тела душу,
ношу её наизнанку, шовчики, маркировка,
серийный номер, уже не душа, ещё не боеголовка.
Ответьте мне лично или по номеру телефона,
страна моя – степь, окружённая терриконами,
ждёт ответа, как смертельно больной диагноза.
О ней давно говорят только в разделе Разное. 
Ответьте, я нуждаюсь в ответе сверху,
когда мы уже пройдём войной проверку,
в этой жизни или же в той, что наступит после?
Я летаю в Москву, чтоб задавать вопросы…

Кому, скажіть, війна потрібна?

В редакцию «Одуванчика» обратился житель Украины, который пишет стихи в жанре гражданской лирики. Ситуация со свободой слова на Украине не позволяет поэту опубликовать там свои произведения.  Поскольку война на Донбассе и её отражение в современной украинской культуре является одной из приоритетных тем для «Одуванчика», мы всегда рады предоставить площадку для высказывания тех взглядов, которые не совпадают с официальной националистической идеологией современной Украины. Редакция видит залог нормализации отношений между нашими странами только в изживании Украиной националистической риторики как в идеологической, так и в культурной сфере. Сайт «Одуванчик» представляет своим читателям современного украинского автора Андрея Советского.

Андрей Советский

Червоно-чорними стягами заполонили
неба чистого блакить,
За волю й незалежність ви стрибали,
І де тепер ота прекрасна мить?

Ота прекрасна мить єднання,
коли всі українці рідними були?
Лишились: зрада, попіл, кров, страждання,
І смерть, що заглядає до сім’ї.

Брат радий брата убивати,
Лише за різну мову і слова,
Брехливії слова і відчай,
Що в мозок людям влада залива.

А ти, що підпалив Одесу?
Як спиш, їсиш, живеш?
Проливши кров,зігравши п’єсу,
Ще людяності вчить будеш?

За що тепер ридають неньки,
В Донецьку, Львові – поясніть!!!
Щоб черговому олігарху
Побільше грошей накопить?

Кому, скажіть, війна потрібна?
Тому хто в полі жито жне?
Чи може той війни бажає,
Що у «мартена» крицю льє?

А чи не час почать шукати,
Хто з крові пузо наїда?
І павукам отим пихатим,
Розчавить Їхні черева???

Забрали хлопчика в АТО…

В редакцию «Одуванчика» обратился житель Украины, который пишет стихи в жанре гражданской лирики. Ситуация со свободой слова на Украине не позволяет поэту опубликовать там свои произведения.  Поскольку война на Донбассе и её отражение в современной украинской культуре является одной из приоритетных тем для «Одуванчика», мы всегда рады предоставить площадку для высказывания тех взглядов, которые не совпадают с официальной националистической идеологией современной Украины. Редакция видит залог нормализации отношений между нашими странами только в изживании Украиной националистической риторики как в идеологической, так и в культурной сфере. Сайт «Одуванчик» представляет своим читателям современного украинского автора Андрея Советского.

Андрей Советский

1.

Забрали хлопчика в АТО,бува в країні ще й не то.

Комок купив собі, як новий і бєрци («бундес»,був би він здоровий).

Приходить він в воєнкомат, мобілізований солдат.

І там йому розкажуть жваво, які прекрасні в війску справи,

А він зрадіє, мов дитина: «ще не вмерла Україна!!!»

А товстий, пихатий дядя потирає руки радо і рахує гроші зради.

Зрадив він,така скотина, і оте хлопча невинне й рідну неньку Україну.

Все рахує і гигоче, вилізли б у нього очі. Read more