Archive for Галерея

Четыре возраста детства

Вальдмюллер, «Дети в окне»

А. В. Михайлов о картине:
«На картине Вальдмюллера представлены четыре возраста детства. Почему же тут, в этих лицах, нет изъяна? А, напротив, само совершенство, как понимал его художник? Лицо стареющее и даже в молодости лишенное свежести, лицо нездоровое, угловатое, полное морщин, явное впечатление ущербности человеческого существования, как часто на портретах Фридриха Васманна, очевидно, не дало бы Вальдмюллеру той же диалектики случайного и стихийного, мгновенного и вечного, какую заключало в себе вещество на той же картине. Дерево рамы, ее деревянность и древесность, само по себе есть нечто устойчивое, длительное; сущность вещи, то есть прежде всего предназначение рамы, тает безразлично к себе самой, в этом смысле незаметно исчезая в стихии тления, никуда не уходит от стихийности, от своего вещественного основания, — смерть вещи тоже внезапна, поскольку она происходит тогда, когда вещь, до тех пор годную, вдруг признают негодной, — тут вещь окончательно растаяла в своей стихии, в своем веществе, но таяла она медленно и постепенно. Другое дело — человеческое лицо. Read more

«Странная картина Рембрандта» (Пушкин)

«Похищение Ганимеда», Рембрандт

Размер картины голландского живописца Рембрандта ван Рейна «Похищение Ганимеда» 171 x 130 см, холст, масло. Согласно мифологии, сын царя Троя Ганимед, из-за своей необыкновенной красоты еще ребенком был похищен богами на небо, где стал любимцем и виночерпием Зевса. По другим преданиям, сам Зевс повелел своему орлу похитить Ганимеда. Так как сын царя Троя в качестве атрибута имеет при себе сосуд, то его отождествляли с божеством Нила; древние астрономы поместили его в созвездии Водолея. Из изображений Ганимеда известна ватиканская статуя (приписывается Леохару и его школе): Ганимед, держащий пастушеский посох, уносится орлом Зевса на небо; а также статуи Карстена и Торвальдсена.(с)

Шедевры собрания ЛХМ. Ваза для новогодних подарков.

Только человек постигший коды языка китайской или японской образности поймет всю глубину содержания композиций восточных мастеров. Иногда на вазах или тарелках можно увидеть изображение белых цветов сливы мэй-хуа на темно-голубом фоне глазури, покрытой сеточкой кракелюр — искусственно созданных трещинок, паутинок («Ваза для новогодних подарков»). Китайские любители искусства понимают это как потрескивающий лед, идущий по рекам ранней весной, на который опадают цветы сливы.

Ваза для новогодних подарков. Китай. 19 в. Фарфор, подглазурная роспись кобальтом.
Коллекция Луганского художественного музея.

Шедевры собрания ЛХМ. Бог Хотэй.

Разрешите представиться — бог Хотэй, из Китая мы, всячески споспешествуем вашему благоденствию и богатству. Чтобы сразу прекратить всякие насмешки над моей внешностью, сообщаю, что мой гротескный облик связан не с моим чревоугодием, а с моей широкой душой — по учению китайской антропологии живот является вместилищем души.
Бог Хотэй. 19 в. Фарфор. Коллекция Луганского художественного музея.

Шедевры из собрания ЛХМ. Табакерка. Китай. 18 в.

Особое место в экспозиции китайского искусства Луганского художественного музея занимают изделия из нефрита. Нефрит необыкновенно высоко ценился китайскими мастерами за его прекрасные поделочные свойства: прочность, полупрозрачность, многоцветность. Об истории открытия нефрита рассказывает старинная китайская легенда. Один старец преподнес в дар императору кусок нефрита. Император расценил это как дерзость — дарить ему, императору, обыкновенный камень — и приказал отрубить дарителю ногу. Прошли годы, к власти пришел новый император. Старик преподнес нефрит уже ему. И этот император тоже рассердился и приказал отрубить старику другую ногу. Прошло еще несколько лет и уже третий император узнал, что у подножья горы сидит безногий старик и плачет. Монарх распорядился привезти старца во дворец и спросил его о причине его горя. «Я плачу не оттого, что я потерял обе ноги, а потому, что никто не оценил красоту этого камня» — сказал старик.

Шедевры из собрания ЛХМ. Ваза. Япония. 18 в.

Важнейший принцип восточного искусства — «Великое в малом». Посмотрите, как это реализовано в японской фарфоровой вазе-курильнице 18 в. из собрания Луганского художественного музея. Кроме того, что сама она выполнена в форме тыквы-горлянки, декор ее тоже состоит из таких же тыкв меньшего размера. Остроумно, не правда ли?

К Международному Дню музеев

Сегодня в Луганском художественном музее (как и, уверен, во всех музеях мира) было по-особенному торжественно, празднично, напряженно, многолюдно, шумно, весело — ведь сегодня — Международный День музеев! С чем мы себя и поздравляем!
В Галерее искусств — выставка луганских художников. Вот малая часть из того, что мне понравилось.

Собрание европейской гравюры в ЛХМ

Из собрания западноевропейской гравюры Луганского художественного музея.
Гравюра пунктиром Фр. Бартолоцци «Мадонна с младенцем» с работы мастера болонской школы Дж. Гверчино. Гравер около 40 лет проработал в Англии и за это время так усовершенствовал пунктирную технику, что ей стала доступна передача акварельной нежности, изысканности и всего фактурного богатства подлинников.

 

Публикация о собрании западноевропейской гравюры в ЛХМ

В журнале «Мир музея» (№3 за 17 год) опубликована статья В. Карбаня о западноевропейской гравюре в собрании Луганского художественного музея. Сканы будут позже. Рекомендуется всем, кто интересуется нашим музеем, нашим благословенным городом, искусством старых мастеров.
Отдельное спасибо Дм. Шурави, оперативно доставившему экземпляры журнала.

Дело Герострата живет и процветает

portret-mistera-i-missis-hallett+ (1)Дело Герострата живет и процветает — час назад в Лондонской национальной галерее неизвестный посетитель порезал отверткой прекрасную «Утреннюю прогулку» Томаса Гейнсборо. Печальный мартиролог «жертв» подобных маньяков может составить целый музей. И какой музей! В нем будет и репинский Иван Грозный, и «Даная» Рембрандта, и «Венера перед зеркалом» Веласкеса. Художественный анализ этого «комплекса Герострата» дал Юкио Мисима в романе «Золотой храм», да и гениальный Достоевский что-то похожее прочувствовал в «Записках из подполья». На сознательном уровне все эти случаи понимаются самими героями по-разному, но думаю, на подсознательном уровне всех их объединяет какая-то мазохистская страсть к уничтожению того, что тебе дороже всего, какая-то тяга к Танатосу, субститут самоубийства слабых, трусливых особей.