Archive for Сделано в Донбассе

Нам нужна одна Победа

Нина Ищенко

Спектакль “Время. Выбор. Воля” Русского драматического театра имени П. Луспекаева на основе стихов донбасских авторов был ожидаемым событием в культурной жизни республики. Я посетила премьеру и хочу поделиться впечатлением, которое оказалось неоднозначным.

В начале отмечу положительные стороны работы: это наш ход в информационной войне и художественное произведение, созданное людьми, которые сами пережили войну и вложили свой опыт в тексты и постановку.  Read more

«Донбасский код» Андрея Чернова

В новой книге писателя Андрея Чернова представлены литературные и краеведческие очерки, посвящённые культуре и истории Донбасса. Культурное пространство Донбасса автор рассматривает сквозь судьбы конкретных людей, живших и созидавших на донбасской земле, отстоявших её свободу в войнах, завещавших своим потомкам свободолюбие, творчество, честь, правдолюбие — сущность «донбасского кода». Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Читательница Ingris (@diary.ru) скачала книгу, прочитала, вычитала и выложила готовый текст в формате fb2 в общенародные библиотеки proxy.flibusta.is/b/557940  и lib.rus.ec/b/678520

Также на Одуванчике: 

Chernov_Donbasskiy-kod.OAn4OQ.557940.fb2

Альманах «Воля Донбасса» – героическая картина мира

Виталий Даренский,  доктор философских наук, профессор Луганского национального университета имени Тараса Шевченко, член союзов писателей России и ЛНР.

Теперь трилогия

Издание альманаха «Воля Донбасса» Союза писателей ЛНР было давно ожидаемым: это уже третий альманах этой серии, посвященный теме нынешней войны. Как и в первых двух – «Время Донбасса» (2016) и «Выбор Донбасса» (2017) – его авторами стали не только авторы из ЛНР и ДНР, но и россияне.

Литература о начавшейся в 2014 году войне давно уже стала знаковым явлением в современной русской литературе. К ее неоспоримым достоинствам относят возрождение лучших качеств литературы о войне, которые были явлены в свое время авторами старших поколений – солдатами Великой Отечественной. Эти особые качества – «оголенность» человеческой души перед лицом смерти, обнажающая ее до самого дна и делающая невозможной никакую ложь и фальшь; особый военный стиль, в котором выброшено все лишнее, и язык оживает своей внутренней силой – все это, действительно, вновь ожило в «донбасской» прозе и поэзии. Read more

Прорывая тишину вечности: Михаил Матусовский о Луганске

Андрей Чернов

 

В судьбе Луганска Михаил Львович Матусовский играет особую роль. Он не просто выходец из города, как, скажем, Владимир Иванович Даль. Матусовский родился и вырос в Луганске, под сказочным донецким небом. Сюда он неоднократно приезжал. И каждый раз затерянный в придонцовых степях город пробуждал в нём чувства, о которых невозможно было не сказать. Read more

Статья преподавателя Академии о синтезе искусств вышла в питерском сборнике

Материал с официального сайта Академии Матусовского, Луганск

В Санкт-Петербурге изданы материалы Международной научной конференции «Полилог и синтез искусств: история и современность, теория и практика. Эпохи – стили – жанры», которая состоялась в городе на Неве в марте этого года. Вошли в публикацию и материалы преподавателя  кафедры рекламы и PR-технологий Академии Матусовского, поэтессы Елены Заславской.

Организаторы конференции: Санкт-Петербургская государственная консерватория имени Н. А. Римского-Корсакова, Голландский институт в Санкт-Петербурге, Центр искусства и музыки библиотеки имени В. В. Маяковского на Невском.

— Я приняла заочное участие в конференции, сделала стендовый доклад «Синтез искусств в творчестве голландской студии DRIFT», рассказала о двух проектах студии: летающей скульптуре «Франшиза Freedom» и арт-объекте «Хрупкое будущее». Первая представляет собой три сотни дронов-беспилотников, имитирующих полет стаи птиц, а вторая – несколько сотен светоизлучающих одуванчиков, соединенных трехмерными бронзовыми электрическими цепями. Оба проекта являются перформативными произведениями, синтезирующими технологии, науку и искусство. Меня заинтересовала эта тема, не только потому, что мое первое образование – физмат, но еще и потому, что именно таким мне представляется искусство будущего, когда технологи когут бать использованы для создания культурных форм органического единства искусства, природы, смысла и техники, которые смогу противостоять силе хаоса, – сказала Елена Заславская.

Она также отметила, что в санкт-петербургских издательствах «ДЕТГИЗ» и «НИДУС» у нее вышли три книги для детей:

— После начала войны Петербург приобретает все большее значение в моей жизни как культурный центр. И я рада, что моя работа в Академии Матусовского дает мне возможность укреплять содружество двух столиц, – заметила писательница.

Материалы конференции можно скачать по ссылке.

https://docs.wixstatic.com/ugd/cde78e_6fa92f4b3ef941959c271e2c950dd47c.pdf

Источник

Юбилейные даты литературы Донбасса на 2019 год

СП ЛНР представляет справочник юбилейные даты литературы Донбасса на текущий год.  В календаре-справочнике представлены юбилейные даты писателей Донбасса, а также писателей, связанных с Донбассом (рождением, проживанием, работой, творчеством и др.) на 2019 год. В справочник также включены сведения о литературоведах, исследователях эстетики, публицистах. Издание рассчитано на круг исследователей литературного процесса Донбасса.

Читайте на Одуванчике:

Юбилейные-даты-литературы-Донбасса-на-2019-год 

Луганск как военное пограничье: Милош Црнянский и Михаил Кутузов

От редакции: «Одуванчик» отдельно размещает очерк заместителя главы СП ЛНР, писателя и критики Андрея Чернова об истории Луганска и Луганщины. Этот очерк опубликован в альманаха «Крылья: Взмах двенадцатый», и мы хотели бы особо обратить внимание читателей на это исследование. С этого текста можно начинать знакомство с историей нашего края тем, кто не знает о Луганске ничего.

История Луганска не очень длинная, начиналась Луганщина как русское пограничье, рубеж против татарских набегов в XVIII веке. Именно тогда, при Елизавете Петровне, сюда были переселены два сербских полка военных поселенцев, история которых отражена в романе Милоша Црнянского (вечер памяти писателя проводит сегодня Общество сербской культуры в Далевском университете). Эти сербские роты положили начало тем поселкам, местечкам и городкам, названия которых мелькают в новостях и в нынешнюю войну: Трёхизбенка, Славяносербск, Старобельск, Новоайдар, Крымское, не говоря уже о трёх поселениях на месте нынешнего Луганска. Когда угроза от татар отодвинулась далеко на юг, сербские полки были переформированы в один регулярный, куда принимали уже не только сербов, но и местных жителей. Некоторое время этим полком командовал молодой Михаил Кутузов! Так что Луганск может ставить памятник и этому выдающемуся русскому полководцу. 

Об этих и других интересных фактах читайте в очерке Андрея Чернова

История на берегах Лугани

Справочник Союза писателей ЛНР

В справочном издании «Союз писателей ЛНР:биобиблиографический справочник» представлены краткие биографические и библиографические сведения о членах Союза писателей ЛНР.
Информация в издании предоставлена самими членами СП ЛНР и обработана составителями.
Справочное издание адресовано исследователям литературного процесса Донбасса.

Справочник_писателей_ЛНР

 

Мария Глубокая

 
В одном небольшом Деркульском селе жила-была пара недавно поженившихся молодых людей. Перебивались они кое-как, толком у них житье-бытье не получалось – то одного нету, то другого не хватает. Вот и говорит однажды муж Алексей своей молодой жене:
 
– Надумал я на рудники на заработки податься, заработаю деньжат, вернусь, хатенку поставим, коровку купим. Детей, слава богу, у нас пока что нет, поживи какое-то время у своих родных.
 

Read more

Филек-газок

На Рудничной — сорок семь дворов. Самая длинная улица в поселке. Одним концом упирается в шахту-65, другим — в шахту-66. Потому и Рудничная (раньше угольные шахты тоже рудниками называли).

Жил на этой улице Филька Лях. Но о том, что он Филька Лях, знали, наверное, только домком да паспортный стол, для остальных был он — Филёк-Газок. Маленький, жилистый. Глаза черные как уголь, а голова — белая как снег. Что у кого ни случится, с кем какая оказия ни приключится, тому один совет: «Иди к Газку». Потому как знали — выручит: рублем ли, краюхой, гвоздем, лекарством, просто словом добрым.

На Рудничной, считай, все шахтеры: забойщики, крепильщики, лесогоны, стволовые… Но Г азок уголь не долбит, на лес­ном складе стойками — теми, что на крепь в шахту идут — ворочает. Потому от Газка всегда лесом пахнет — сосновым или березовым… Никто Фильха-Газка не попрекает, что в шахту не пошел, хотя рук сильных и там в обрез. Понимают люди, потому как помнят…

Пришли на рудник немцы — шахты все водой залиты, заброшены, а значит, загазованы. Поймали гады Фильку — мал тогда он был, одиннадцатый шел пареньку,— привязали к веревке и в ствол 65-й спустили. Забился малец, задергался. Филькой, сволочи, глубину газов замеряли… На следующий день потащили фашисты паренька к стволу 66-й. И то же самое, что и на 65-й, затеяли… Уходит веревка все глубже и глубже, а дерганий никаких. «Вас ист дас?!» — пялят свои зеньки на веревку и ствол фрицы, а она ползет себе вниз и ползет. Фашисты забеспокоились. Не о Филь- ке, конечно. Дернули раз, другой — все как есть натурально: навесу их «газомер». «Нах обен!» — кричит очкастый офицер остолбеневшим солдатам,— наверх, значит, приказывает. Потащили наверх, аж упрели.

Ба-а!.. Вместо Фйльки к носам их смердячим громадная глыба породы выперла. Тут офицер как начал орать и махать руками, что не приведи господи! Выхватил из кобуры пистолет — и давай в ствол наобум палить, а солдатня — из автоматов. Троек, грохот да глухие всплески воды застойной. А потом, поостыв, фонариками вниз светили, обшаривали все выбоины да выступы в стволе. Как в воду ту самую канул малец. Пропал. А куда? Ведь отыскал же, бестия, глыбу. И себя отвязал, и глыбу ловко пристроил. Где, как, когда? Совсем ошалели фашисты, овчарку к стволу привели. А та — что? Повертелась, похлопотала у ствола, оку льнул а раз-другой — и все дела. Но не был бы немец немцем, ежели б дела до конца не доводил. Привезли щупловатого белолицего солдатика, натянули на его лисью физиономию противогаз, всучили карманный фонарик, на шею автомат нацепили. Обвязали дошлого веревкой той самой и потихоньку-помаленьку стали в ствол спускать. И опять — ровно скользит вниз веревка, слегка покачивается, пружинясь. Все глубже, глубже уходит. И вдруг — бултых! Только эхо оттуда. И веревка легкая такая, вялая. Остолбенели фрицы, вроде как опешили. Офицер очкастый только зубами заскрежетал. Вытащили веревку, а конец ее, точно из-под резака острого вышел. Ясное дело: обрез. Что тут сталось с фашистами, описать невозможно… Одно облегчение вроде нашли: промеж солдат выяснилось, что Ганс — то есть солдатик тот бледнолицый — плавать не обучен был. Тогда прикатили лебедку и уже на стальном тросу опустили в ствол двух фрицев покрепче. Долгонько те возились в стволе, наконец подали знак — тащить их обратно. Вылезли, как дьяволы, черные и мокрые, а результатов никаких. «Дункель. Вассер… Хёле…» — шепчут. Темно, вода, словом, ад сущий,— по-ихнему.

Три дня и три ночи отсиживался Филька Лях в сыром и мрачном закутке своем, на верхней выработке, а на четвертую ночь через старый заброшенный шурф, пробитый еще задолго до войны, вылез далеко в степи наверх и низинами да оврагами до своих добрался. Спустили его фашисты под землю черного, как сам уголек донецкий, а вышел он оттуда белый, как метель в степи.

От той поры стал Филька Лях Фильком-Газком. Все сорок семь дворов на Рудничной таким и знают его.

Анатолий КРАВЧЕНКО
Из рассказов поселкового жителя

Источник