Archive for Наши проекты

Революция как необходимость и проявление исторической суверенности России

Константин Тулинов

Введение

В рамках русского мира (возможно, и шире: славянского, но этот вопрос выходит за рамки темы) существует распространенная болезнь мировоззрения, которую можно образно назвать «украинством». Она не связана сущностно ни с украинцами в этническом плане, ни с Украиной как источником: скорее, на Украине она лишь проявилась наиболее ярко и узнаваемо.

У него есть две существенные  черты.

  1. Химерическое сочетание превознесения своей страны, культуры, истории с фактическим полаганием ее фундаментальной несамостоятельности и страдательности.

Для «украинствующего» сознания на Украине ее историю со всеми ее бедами определяет злобная и агрессивная Россия. Для такого же «украинствующего» сознания в России всю ее историю со всеми ее бедами определяет злобный и агрессивный Запад и его агенты. В контексте нашей темы для диагностики такого заболевания достаточно трактовки одного события, Революции 1917 года, события бесспорно важнейшего в истории страны, как реализации каких-то внешних происков, а не ее собственного дела.

  1. Выдумывание побед на месте поражений и поражений на месте побед.

Здесь и выводимые хитрой софистикой «победа» в русско-японской и «украденная победа» в первой мировой, и «невиданные успехи» в экономике и всех социальных сферах накануне революции; и при этом — отрицание спасительного рывка в развитии в послереволюционный межвоенный период, Победы 1945-го, выхода страны в мировые лидеры — в том числе в лидеры идейные. Все эти утверждения не обязательно присутствуют в поврежденном мировоззрении в полном комплекте, но достаточно и части.

Бороться с этой болезнью можно только последовательным осмыслением Революции как  необходимого момента собственной и самостоятельной истории России, и Советского периода как органичного этапа истории России, преемственного как относительно предыдущих этапов, так и внутри себя.

Необходимость можно рассмотреть в двух смыслах. Read more

Революция 1917 года как цивилизационная агрессия Запада

#Донбассвогне

Виталий Даренский

Революции происходили во многих странах, но только для России Революция стала фактом не только историческим, но метафизическим – то есть таким, который ставит под вопрос само ее бытие в качестве России и приобретает эсхатологический смысл. Только русская (хотя и эмпирически, и метафизически она антирусская) Революция – это не просто сокрушение государства и целой цивилизации, это – событие, несущее в себе явный символ и прообраз апокалипсиса и Страшного Суда. Ибо здесь сокрушается не только государство и цивилизация, но сам богоустановленный порядок земного человеческого бытия, причем сокрушается сознательно богоборческими силами, столь же сознательно служащими и врагу рода человеческого в различных его обличьях.

Из всех других «национальных» (а на самом деле антинациональных) революций одна лишь Французская революция 1789 года несла в себе столь же явный метафизический смысл сокрушения богоустановленного порядка, и это сразу было ясно понято ее действующими противниками, начиная с Ф. Шатобриана. Реакция на эту революцию породила все благороднейшие течения европейской мысли и культуры XIX-XX веков – от романтиков до традиционалистов; а когда ныне эта реакция иссякла, смерть европейской культуры можно фиксировать как медицинский факт. Read more

Девушка-снайпер

Ольга Бодрухина

Девушка-снайпер, такая милая

Сосредоточенная на новом смысле жизни.

Никто уже не смотрит на нее, как на слабую,

Пришло более прогрессивное время:

Теперь полное равенство

У женщин на смерть одинаковое с мужчинами право.

Луганск в период немецко-украинской оккупации

Тимур Хакимов

В тот же день (вернее ночь с 28 на 29 апреля 1918 года), когда немцы захватили Луганск, они прогнали Раду как недостаточно сильное правительство и назначили правителем Украины (гетманом) своего ставленника – царского генерала Павла Петровича Скоропадского.

Геннадий Станиславович Довнар, луганский писатель, в книге «Луганцы» так описывает то, что происходило в этот день в нашем городе: «Ревя и чихая моторами, по Петербургской и Казанской улицам потянулись грузовики с прицепленными к ним длинноствольными пушками… За ними урчали броневики с пулеметными башнями… в город вступали полки 91-й кайзеровской дивизии… генерала Эйхгорна… солдаты в однорогих и двурогих касках… жизнерадостные, гогочущие… через некоторое время гайдамаки-пластуны Скоропадского в серых жупанах и солдатских папахах с пришитыми к отворотам красными шлыками. А за ними – пехотные части Украинской варты в синих жупанах и смушковых шапках с черными шлыками.».

Были назначены 2 коменданта – немецкий и украинский, приказано в течение 48 часов сдать все оружие и явиться на регистрацию всем комиссарам и коммунистам. За невыполнение – военно-полевой суд. Позже из Киева было привезено распоряжение о закрытии Патронного завода и разделе всего имущества на 5 частей, из которых 3 передать немцам – плата за «освобождение» от России.

Украина была превращена в германскую колонию. Сохранились тексты телеграмм Председателя совета министров Центральной рады германскому канцлеру, а также правительству Австро-Венгрии «с благодарностью за оккупацию Украины»: «…мы констатируем тот приятный факт, что соединенными силами германских, австро-венгерских и украинских частей в стране нашей установлен порядок и спокойствие».

В Луганске была восстановлена городская управа, создана полиция – «варта» с германскими агентами, появился повитовый староста.

«Право частной собственности как основа культуры и цивилизации восстанавливается в полном объеме» – таков был главный пункт программы Скоропадского. У крестьян отбирали землю, скот, инвентарь, национализированные Советской властью. Хлеб, скот, сахар, сырье вывозились в Германию в огромных количествах.

Журнал «Известия Союза промышленности, торговли, финансов и сельского хозяйства Украины» 4 августа 1918 г. сообщал:

«Завод Гартмана стоит. Рабочих на заводе было 6100 человек. Из них оставлено заводоуправлением всего 160. Остальным в настоящее время объявлен расчет. За время остановки завод платить не предполагает. Когда можно будет пустить завод – неизвестно, так как средств никаких нет».

Был закрыт завод ДЮМО в Алчевске.

В Кадиевке рабочий день горнякам был удлинен, жалованье не платили по 2-3 месяца подряд.

В Крындачевке (Красный Луч) все рудники, за исключением двух, были закрыты.

Мистическая Новороссия

Роман Михайлов

Доктор физико-математических наук, профессор РАН, автор более 60 научных работ. Живет в Санкт-Петербурге.

На Донбассе нет «нескольких дней» в обычном понимании, там время течет по-иному. Эти несколько дней ощущений и рассказов людей о бомбежках, смерти, окопах, новом мире, протянулись и захватили все осознание. Когда вернулся, поймал себя на мысли, что тянет обратно. На этот странный ритм легко подсесть как на наркотик — не сможешь жить и действовать без поездок на Донбасс. Попробую раскрыть этот момент.

Коменданты мистической Новороссии

Перед поездкой сопровождавшие нас ополченцы посоветовали выбросить из головы все, что я слышал о Донбассе: «Вот съездишь — и составишь свое представление, а телевизору и интернету верить не стоит». Но представление у меня-таки было, и оно складывалось не из внешних источников, а из сна 2014-го года. В этом сне мы поехали на машине в незнакомом направлении и попали на территорию, которая на карте была отмечена как Новороссия. Там был вокзал, рельсы, люди. Я вышел из машины и начал наблюдать за происходящим. Появились пять человек очень впечатляющей внешности, их глаза просверливали пространство точно, жестко, на них была темная широкая одежда, балахоны, черные покрывала. Они прошлись по вокзалу, внимательно вглядываясь в людей. Они были скорее церковные, чем лесные, но несколько неправильно церковные, показалось, что они контролируют кусочек мистической сферы, являются, видимо, комендантами мистической Новороссии. Прошло два с лишним года, я стоял в ночи около Харцызска и рассказывал этот сон ополченцам. Мы ехали в Луганск, на похожей машине, с похожими ощущениями. Ожидания совпали с реальностью.

Переживание альтернативного настоящего

Вечером перед поездкой я узнал о смерти друга юности, которому по жизни много чем обязан. Это был удивительный человек, знаток восточных языков, проживший в Восточной Азии лет пятнадцать. А умер он от медицинской ошибки, во время довольно стандартной операции врач случайно перерезал аорту, и он умер от потери крови. Поехал я в состоянии тяжести, а по приезде в Москву оказалось, что человек, который собирался везти на машине в Донецк, заболел. Ничего не осталось, как взять билет на самолет до Ростова. Из Ростова до Донецка на такси. Поселился в доме с ополченцами, с которыми заранее договорился о поездке, на окраине Донецка. А дальше погрузился в их рассказы, ощущения, звуки Донбасса.

Общение с ополченцами произвело сильное впечатление. Более того, произошло переживание альтернативного настоящего. Они сказали, что по человеку видят, что было бы с ним в бою. И сказали, что меня бы убило в бою, в грудь, что я попер бы вперед. Это прочувствовалось в то мгновение, показалось, что я стал одним из них, только малоразумным и дерзким, идущим вперед, убитым. Read more

Люди, сросшиеся с винтовками

Ольга Бодрухина

Люди, сросшиеся с винтовками,
Люди-полуавтоматы.
Мичурину такие гибриды не снились.
Их удобряли останками,
Морили жаждой и поливали градами.
Орали каждый день – сдохни сука, ненавижу!
Их опыляли мухи зеленые.
И они взошли.
Они больше не пишут, не жмут на клавиши,
Не дергают струны,
Теперь у них одна кнопка – ба-бах!
Смертоносные споры летят, подхваченные ветром перемен.

Правительство ДКР в Луганске

Тимур Хакимов

Расширенное заседание Совнаркома ДКР постановило объединить все вооруженные силы республики в одну армию и создать Главное командование советских войск в регионе, пока не занятом немцами. Следует особо подчеркнуть: все назначения в 5-й армии, все оборонительные работы, все переговоры с Москвой велись исключительно от имени Донецкой республики. Никаких упоминаний о Советской Украине, о таганрогской Цикуке, о Скрыпнике, как бы обязанных руководить координацией обороны республик Юга, уже нет и в помине.

16 апреля правительство Донецкой республики, находясь в Луганске, вынесло постановление: «Советом народных комиссаров Донецкой республики назначается командующим V армией т. К. Ворошилов».

Приводим текст телеграммы К. Е. Ворошилова Главнокомандующему Советскими войсками на Украине о его согласии принять командование 5-й армией:

«[15 апреля 1918 г.]

Из Луганска, 15 апреля, № 577

Главковерху Антонову

Сообщаю народным комиссарам Донецкой республики о разговоре с Вами и предложении принять на себя командование 5-й армией. Я согласен и прошу о телеграфном предписании т. Сиверсу сдать мне армию со всеми поездами снабжения, вооружения, обмундирования, штаба и денежных сумм. Сегодня выезжаю в направлении Купянска.

Командарм Ворошилов».

Но просьба К. Е. Ворошилова не осуществилась, так как в остатках 5-й армии шло полное разложение: из приказа Сиверса по 5-й армии № 11 – «…Вместо боевого расположения солдаты массами покидают свои участки и ловят рыбу в реке Осколе. Караулы на линии играют в карты и спят. Через фронт идут всякие шпионы. Происходит дикая ружейная стрельба, притупляющая возможность распознавания – где происходит хулиганская трата патронов, а где действительно идет бой…». В итоге 18 апреля Сиверс получил приказ: «Ваша армия переименовывается во 2-ю особую. 5-й армией является армия тов. Ворошилова, штаб – Кабанье. Ваша бездеятельность у Купянска губительна… ». Таким образом, к армии Ворошилова перешло только ее название.

С нами Бог, с нами солнце и с нами дождь…

Анна Ревякина

Из поэмы «Шахтерская дочь»

***

С нами Бог, с нами солнце и с нами дождь,

зарядивший снайперскую винтовку.

Это поле – рожь, а за рощей – ложь,

а за ложью ружья на изготовку.

Это поле – ржавчина старых битв.

Что посеет ветер степей разъятых?

Террикон лежит, словно мертвый кит,

облака плывут, облака из ваты.

Золоченый гулкий степной закат,

уплывает солнце за край планеты.

Кто во всем случившемся виноват?

Кто спасет распятую землю эту?

Командирша бронепоезда спасает правительство ДКР

Тимур Хакимов

Путь отступления правительства ДКР лежал через станции Основа и Змиев на Луганск. На ст. Основа к эшелону присоединились луганские отряды во главе с Ворошиловым, которые все это время сдерживали немцев, значительно превосходивших их по численности и вооружению. Тут же Артем получил телефонограмму о том, что немцы уже заняли город и станцию Змиев — единственный путь, по которому можно было пробиться на Луганск. Фактически правительство ДКР оказалось в окружении. После короткого совещания, в котором участвовали Артем, Рухимович и Ворошилов, было решено во что бы то ни стало пробиваться через Змиев. Вряд ли члены правительства ДКР смогли бы осуществить свой дерзкий план, если бы им на помощь не пришел бронепоезд Людмилы Мокиевской-Зубок, единственной в истории женщины – командира бронепоезда, осуществивший невероятный прорыв немецких линий и вышедший в тыл наступавшим немцам. Антонов-Овсеенко так вспоминал этот эпизод: «Наши части, успешно сражавшиеся на харьковском направлении, оказались отрезанными от основных сил Красной армии. Тогда бронепоезд Мокиевской прорвался к Харькову и вывел из окружения штаб и оборонявшие город советские войска». 9 апреля правительство Донецкой республики прибыло в Луганск, идеологический и организационный оплот Клима Ворошилова. Хотя и в этом «оплоте» было неспокойно. В. В. Корнилов приводит воспоминания Селявкина, который командовал одним из бронепоездов, сопровождавших ценные грузы из Харькова: «в городе бесчинствовали анархисты и эсеры, наводя панику на население… Пронюхав, что мы эвакуируем большие ценности, анархисты решили захватить их и под прикрытием трех автобронемашин напали на комендатуру. Команда бронепоезда, стоявшего вблизи здания комендатуры, открыла огонь из скорострельных пушек и рассеяла бандитов»

Луганское лето-2014

Андрей Чернов

Публицист, литературовед, критик. Выпускник Луганского университета им. Т. Шевченко. Публикуется с 2004 года. В литературоведении основная сфера интересов – русская советская литература 20-40-х годов прошлого века, русская литература первой волны эмиграции, литература о Великой Отечественной войне, литература Донбасса, генезис фантастической литературы. Публиковался в различных изданиях Донбасса, Украины, России. Автор книги очерков «Притяжение Донбасса» (Москва, 2016) и более 120 публикаций. Зам. главного редактора литературно-художественного альманаха «Крылья» (Луганск). Секретарь правления Союза писателей ЛНР с декабря 2014 года.

Печатается в сокращении

Пожалуй, слишком часто я слышал этот вопрос: «Почему вы не уехали?» Звучал он так часто, так настойчиво и с легким укором, упреком, что будь на моем месте кто-нибудь другой, то могло возникнуть даже чувство вины. Многие представляют войну пожаром. Вот, пожар (война) охватил твой дом. Бессмысленно в нем оставаться, нужно себя спасать, бежать от безумной стихии. Приблизительно так представляют себе войну те, кто задает мне подобный вопрос.

Но не следует сравнивать пожар – стихию, возникшую помимо чьей-либо воли, с войной. Война – не пожар, а поджог. И это в корне меняет значение. Поджог – это решение чьей-либо воли, осуществленное целенаправленно. Именно таким поджогом был охвачен (да и продолжает еще быть охваченным) Донбасс. А раз война – поджог, проявление воли другого существа, то почему я, неповинный в войне, должен испытывать чувство вины? Почему я, не поджигавший свой дом, должен бежать из него? Почему вопрос: «Зачем вы поджигали Донбасс?» не задают тем, кто виновен в этой войне, лживым украинским политикам? Может быть, если бы им задавали такой вопрос достаточно часто, то у них бы и пробудилось чувство собственной вины.

А мы, жители Донбасса, остались в своем доме, охваченном войной, для того, чтобы его спасти. Для того, чтобы никто не сказал после: «Зачем сожалеть об охваченном огнем Донбассе? Ведь там нет мирных людей». Для того, чтобы сохранить все подробности трагедии Донбасса, чтобы сохранить правду о всех несчастиях, обрушившихся на нашу родную землю и сказать ее в лицо беззастенчиво врущим украинским политикам и тем мировым силам, которые стоят за их спиной и прикрывают преступления своих украинских подопечных.

Нет, я не испытываю сожаления в том, что остался. Я был нужен здесь, я был нужен Луганску и луганчанам. И они мне были нужны. И разлука с Луганском, пусть и вынужденная, воспринималась бы мною как предательство. Read more