Archive for Городу и миру

Владимир Смоленский, парижский поэт из Луганска

Владимир  Алексеевич Смоленский родился 24 июля (6 августа) 1901 года в Луганске, в дворянской семье. В двадцати верстах от города располагалось имение его отца, где и прошло детство будущего поэта. Его отец, полковник, потомственный донской казак, служил в жандармском полицейском управлении и был расстрелян большевиками на глазах сына. В 1919–1920 годах  Владимир воевал в Добровольческой армии, с которой и эвакуировался из Крыма в 1921 году. Жил в Тунисе, потом во Франции, где два года работал на металлургических и автомобильных заводах. Получив стипендию, окончил в Париже гимназию, учился в Сорбонне и коммерческой академии. После окончания обучения много лет работал бухгалтером. Русский Париж познакомился с молодым поэтом Владимиром Смоленским в 1927 году, когда стали появляться его стихотворения в газете «Возрождение», а позже, в тридцатые годы, стали издаваться сборники его стихов. В эти же годы он был популярным декламатором и собирал полные залы восторженных почитателей. Сохранилось много воспоминаний о неповторимом исполнительском мастерстве читавшего свои стихи Смоленского, о его выразительном баритональном голосе.  Немало сил поэт отдавал и общественной жизни русской эмиграции: Союзу молодых поэтов и писателей, Союзу русских писателей и журналистов, объединению казаков–литераторов. В 1939 году Смоленский работал бухгалтером на часовом заводе в маленьком городке Аррас, на севере Франции, но в 1940 году вынужден был вернуться в Париж, где пережил немецкую оккупацию.
Активная творческая жизнь поэта внезапно резко оюорвалась: у него обнаружили рак горла и после операции он лишился голоса. И всё же, страдая от мучительной болезни, продолжал писать стихи, которые вошли уже в посмертный сборник лирики Смоленского — «Стихи. 1957–1961», изданные в 1963 году усилиями его вдовы — Таисии Ивановны Смоленской. Предсмертные строки поэта — это слова искренне верующего человека, полные смирения перед неотвратимостью близкого конца. В ночь на 8 ноября 1961 года Смоленский умер и был похоронен в парижском «русском некрополе», на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.
В отличие от многих поэтов Смоленский начал писать стихи, когда ему было уже более двадцати лет. Страшные воспоминания юности, ужас смерти, боль, голод, жестокость Гражданской войны и гибель старой России — темы первых двух сборников поэта, вышедших в 1931 и 1938 годах. Стихи, собранные в первых изданиях, уже содержали в себе предпосылки того религиозного подъёма, который отражён в поздних поэтических книгах. От сборника к сборнику усиливаются христианские мотивы, обретают новую глубину философские размышления поэта. С особенной остротой в последних произведениях он раскрыл свою боль от вечного выбора души между стремлением к Богу и приверженностью к земному. Глубокая философичность  последнего прижизненного сборника поэта «Счастье» подняла Смоленского до уровня одного из крупнейших и выдающихся поэтов России  XX века. Ему удалось стать выразителем умонастроений целого поколения русских парижан — тех, кому в юном возрасте пришлось пройти революцию и Гражданскую войну, приобрести горький опыт изгнания. И поэтому современникам Смоленского были особенно близки в его  лирике соединение автобиографического начала с воплощением духовной трагедии всего поколения, религиозное осмысление конкретных исторических событий и заострение «проклятых» русских вопросов, попытка прозрения мистической сущности изображаемых явлений.
Поэтический голос Смоленского передает духовное состояние, знакомое многим  и в наши дни — опыт преодоления «кризиса мира» через сопричастность вечным нравственным и духовным ценностям, через служение России, верность своему высшему призванию. 

Стансы
Закрой глаза, в виденье сонном
Восстанет твой погибший дом —
Четыре белые колонны
Над розами и над прудом.
И ласточек крыла косые
В небесный ударяют щит,
А за балконом вся Россия,
Как ямб торжественный звучит.
Давно был этот дом построен,
Давно уже разрушен он,
Но, как всегда, высок и строен,
Отец выходит на балкон.
И зоркие глаза прищуря,
Без страха смотрит с высоты,
Как проступают там, в лазури,
Судьбы ужасные черты.
И чтоб ему прибавить силы,
И чтоб его поцеловать,
Из залы, или из могилы
Выходит улыбаясь мать.
И вот, стоят навеки вместе
Они среди своих полей,
И, как жених своей невесте,
Отец целует руку ей.
А рядом мальчик черноглазый
Прислушивается, к чему —
Не знает сам, и роза в вазе
Бессмертной кажется ему.
<1957>foto 1

Когда волнуется желтеющая нива…

От редакции: сегодня на Одуванчике начинается новый проект "Городу и миру", который будет посвящён образу России и русской культуры в сопредельных мирах. В первую очередь мы будем уделять внимание тем идеям, которые хочет донести до окружающих сама Россия, а не тому образу, который создаётся пропагандой и подпитывается нежеланием разбираться в вопросе, если это позволяет самоутвердиться. 

Мексиканский философ, лауреат международных премий Октавио Пас пишет в далёкой Мексике в мирном 1981 году эссе о русской литературе и не может не упомянуть Сталина и концлагеря. Это пример того, как не надо делать, и в то же время постановка проблемы. А для решения этой проблемы мы предлагаем читать русских авторов так, как они писали, не примысливая в текст забот и комплексов чужой культуры, насколько это возможно на других языках. 

Начинает проект стихотворение Михаила Лермонтова в переводе на немецкий Аннемари Бостром

Read more