Archive for Опыты пристального чтения

Опыт № 12. Голод.

Владимир Карбань

Елена Заславская. ГОЛОД.

Эта вещь настолько необычна для автора и по своим острым, сюрреалистическим метафорам, и главное – по своему содержанию, в котором сама героиня выступает в роли некоей жертвы, в пассивной роли героини, которая покорно ждет. И это Лена, всегда в своих стихах такая активная и побеждающая. На самом деле, здесь все гораздо сложнее, героиня здесь существо амбивалентное, мы бы сказали, она и жертва и в тоже время охотник. Она готовит себя не только как поживу, но, скорее, как приманку и пойди разберись здесь «кто охотник, кто добыча».
Ну, что же, это еще одно подтверждение протеистической природы таланта Елены Заславской, которому доступны все образы самоидентификации, все многочисленные маски, хотели бы мы сказать, если бы не знали глубины и серьезности этой игры, название которой – жизнь. 
Неправы будут те читатели, которые станут оценивать ее творчество только с художественной точки зрения, с точки зрения внешних критериев троп и метафор, ритмов и размеров, хотя настоящей поэзии без всего этого просто нет. Гораздо важнее открывающиеся в ее стихах сложность характера, обаяние подлинности во всех иногда противоречивых проявлениях, новый образ женской сущности. Read more

Опыт № 11. Мантра снайпера

11109033_880952601976855_2995976888818078489_o
За что мы любим своих поэтов? За то, что они помогают нам услышать музыку в хаосе и сумбуре дней, увидеть ориентиры в тумане грядущего, почувствовать веру в правильность избранного пути, оплакать погибших героев.
В стихотворении «Тот, что напротив…» Заславская рисует картину «обезбоженного» мира, экзистенциальной заброшенности в нем героя. Но сама атмосфера стиха, его мелодия, ритмика вдыхают в читателя стоическую несгибаемость «жизни вопреки».

Тот, что напротив
сквозь оптику
смотрит на осень.
Зреют колосья
на поле разъеденном оспой
воронок
и солнце,
скрипя расколовшейся
осью,
закатится скоро,
и в небе разверстом
сверкнут, будто слезы,
холодные звёзды,
и ворон,
на пугало сев прокричит: «Nevermore».

Никто не вернётся.
Но девушка в хоре
поёт и поёт нам,
И голос высокий
зовёт заглянуть в мир иной, называемый горним.
А вдруг там ни По нет,
ни Блока, ни Бога,
ни смысла, ни толка!
И мне остаётся
последний патрон
и винтовка
СВ Драгунова,
и тот, что напротив,
и осень,
что входит в меня
через дырочку в горле.

Как небо моей Новороссии
близко, черно и бездонно.
И падают звезды.
Кому на погоны.
А нам на погосты.

Опыт № 10. Відчай

Елена Заславская — поэт прежде всего русскоязычный, но большую часть своих стихов она написала по-украински. И вот, что я заметил. Как существует тесная связь между ритмом стихов и их смыслом, так же, в Ленином примере, существует довольно явная зависимость содержания стихотворений, их тональности от языка написания. Украинские стихи Заславской — это стихи слегка сентиментальные (что русским ее произведениям уж никак не свойственно), теплые, домашние. Видно, что в ее семье разговаривали часто на украинском языке, поэтому ее обращения к матери тоже почти исключительно украиноязычные.
Какой-то западный лингвист 18 в. писал, что французским языком уместнее разговаривать с дамами, немецким — с врагом на войне, а латинским, например, с Богом. Такого жесткого разделения у Елены Заславской нет, но какие-то тенденции наметить можно.

Безпритульний хлопчик
Спить собі в трамваї,
Картуза на очі
Натягнув, зітхає.

Хата йому сниться?
Чисте, може, ліжко?
Біла паляниця?Олена_Заславська

Чи цікава книжка?

Мама, що щасливо
Дивиться у вічі?

Вийшов він під зливу
На зупинці «Відчай».

 

 

 

Опыт №9. Марсий, вызови Феба!

Опыты пристального чтения — 9.

Елена Заславская "Марсий, вызови Феба!"

Стихи и поэмы Елены Заславской насыщены именами мифологических персонажей, героев истории или названиями географических мест, приобретших в нашем сознании статус мифа (Жанна д,Арк, маркиза Помпадур, умирающая Венеция). Причем, эти имена и названия звучат не музейно-отстраненно, как у Т. Готье, не постмодернистски—игрово, как у Джойса, а становятся иногда живыми участниками современной драмы, иногда служат для маркировки ситуаций, чувств, переживаний лирической героини Заславской.
Последний пример, о котором хотелось бы поговорить – «Марсий, вызови Феба!» 
Сатир Марсий из того ряда персонажей, которыми древнегреческое сознание иллюстрировало пагубность нарушения предустановленного мирового порядка (Прометей, Икар и др.) И хотя эти герои гибли или были жестоко наказываемы, сама частота их появления в мифологическом сознании древних греков свидетельствовала о неизбежности разрушения мирового порядка под дерзостными удара этих смельчаков.
Сатир Марсий, найдя флейту, выброшенную Афиной, так научился играть на ней, что вызвал на состязание самого Феба и по решению жюри стал победителем. Такой исход поединка показался оскорбительным для репутации Феба и последний распорядился содрать кожу с Марсия. Елена Заславская насыщает эту схему сложными отношениями агонистов, усложняя их противоречивым отношением к ним самого автора. Кажется, в своих поощрительных возгласах, обращенных к Марсию, она играет роль своеобразного провокатора, поскольку ей известна развязка события. Но в то же время, нельзя не за-метить ее восхищения попытками Марсия дойти до предела, бросить вызов богу. Амбивалентное состояние насмешки и восхищения подспудно превращается в отождествление себя с Марсием и в последних строках стихотворения возникает архетипический образ Поэта, живущего как бы без кожи и поэтому чувствующего «красоту и уродство этого мира».

Марсий, вызови Феба!

Марсий, того ли ты вызывал
Ристаться на флейтах?!
Бога вызови моего —
Прекрасного Феба!

Он требует полной самоотдачи,
Чтобы не чуя почвы,
Под сбитыми в кровь ногами,
Днем ли темною ночью
Дойти до предела,
До края!
Марсий, вызови Феба!

Он требует полного отреченья,
Чтобы не зная страха,
Стыда за несовершенство
Забрезжилось под рубахой
Свечение
Сердца!
Марсий, вызови Феба!

Он требует полного возгоранья,
Ты осознаешь не сразу,
Что можно выйти за рамки
Только
На пике экстаза!
Марсий!
Вызови Феба!

Он требует полного поклоненья,
Но все же будь ему равным,
Попробуй коснуться неба,
Воплем своей гортани,
Стань продолжением флейты!
Марсий!
Вызови Феба!

Может тогда поймешь ты
Скудным умом сатира,
Как вытащит нож он из ножен:
С ним я
Словно без кожи,
Совсем без кожи,
Чувствую красоту и уродство
Этого мира!
Марсий, вызови Феба!11193438_843850165682844_872707943616332997_n ee5147b9d170 athena_marsius01_pushkin
 

Опыт №8. Мой магистерий

Заславская

ОПЫТЫ ПРИСТАЛЬНОГО ЧТЕНИЯ №8

Елена Заславская. Мой магистерий.

И вот оно остывает, как лава.
Становится твёрдым, холодным, грубым.
И я забываю. Я тебя забываю.
А казалось, что никогда не забуду.

Как оно трепетало! Сиянье и пламень!
Ты испугался: сожжёт. А я знала: согреет.
А теперь остыло и превратилось в камень.
И утешенье одно, то что он магистерий.

Переплавляет сор и пылинки будней
В золото строк. Заучи на память.
И ты не забудешь. Ты меня не забудешь.
Вот и все богатство моё, спрятанное по тетрадям.

По своей классически ясной форме, глубине содержания, выраженного в таких лаконичных, словно вырезанных на камне фразах, по своему заунывному тягучему ритму, так соответствующему общему настроению прощания-прощения – это стихотворение несомненно является неоспоримым шедевром. Тема его стара, как мир, имеет множество интерпретаций, но как видим, ЕЗ сумела найти в ней новые оттенки, новые интонации. Тема эта – превращение огня страсти в золото вдохновения. Здесь можно много распространяться на тему источника вдохновения, вспоминать психоанализ поэтического творчества, но тут важнее другое – стихи, написанные в таком состоянии, способны снова возродить угаснувшее чувство – такая надежда согревает душу поэта, и вот эта надежда сквозь отчаяние – то новое, что привносит Заславская своим творчеством. Сердце, остывая, превращается в камень, но камень это магистерий – философский камень, дарующий эликсир бессмертия. Это залог бессмертия того чувства, которое, как казалось уже умерло и бесследно исчезло.

 

Опыт №7. На пороге Зазеркалья

venice_05

                        40eaf1u-480

1
Венеция! Венеция!
Что находишь в своем отражении?
Долгие месяцы
До головокружения,
До потери надежды,
Всматриваясь в лицо своей гибели,
Медленной и неизбежной?

Вы видели? Видели?
Ее лестницы и дворцы,
Сны, поцелуи… Холод и мгла.

Велика цена за венецианские
Зеркала.

Read more

Опыт №6. Алхимическая измена

Александр Желанный

2007

Среди многих замечательных стихов Елены Заславской, с которыми я имел удовольствие ознакомиться в последнее время, было одно стихотворение, которое называется «Век Носферату». Оно показалось мне весьма неоднозначным в смысловом плане. Попробую дать свой вариант трактовки.

Стихотворение имеет дуальную композицию: оно разбито на десять строф, которые относятся попеременно к нелюбимому мужу (буду называть его данным женой прозвищем – Носферату) и любовнику (Фаринелли). Строфа, полная отвращения чередуется со строфой, полной нежности. Внимательно читая, можно увидеть, как перекликаются друг с другом различные аспекты этих двух персонажей.

Имена: Фаринелли и Носферату.
Профессии: певец и шахтер.
Воплощения: ласточка и вампир.
Стихии: небо и подземелье.
Голоса: божественное сопрано и медвежье рычанье.
Художественные жанры: опера и порно.
Географические привязки: Болонья (Европа) и Краснодон (Донбасс).
Сущности: духовная и материальная.

Read more

Опыт №5. Про счастье

Про счастье

1
Счастье есть,
Его не может не быть.
У каждого свой крест,
Свой путь и свой быт.
Зачем прилагать усилия
В поисках счастья?
Господи, упаси
От этой напасти.
Ведь счастье понятие аморфное,
Легко заменяется достатком, комфортом,
И тому подобное,
Главное, чтобы было удобно.
Так думают сотни и тысячи
Из поколения в поколение —
Ген безразличия —
Без сожаления.
А я не жила по инерции,
Выбиваясь из сил,
Заводила свое сердце,
Как часы.
Какое оно счастье?
И где оно обитает?
Задумывалась я часто
И вдруг поняла, что знаю.

Read more

Опыт №4. Ветер

 Владимир Карбань

Опыт №4. Елена Заславская. "Ветер".

Мне кажется, что этот ветер с моря
Случайно залетел в наш жаркий город,
Затерянный среди степей широких,
Где ковыли, как пенистые волны.
И я его вдыхаю каждой порой,
И в легких расцветают альвеолы,
И я плыву касаткой пешеходной,
По улицам пустынным запыленным,
А город вымер, опаленный зноем,
В зените солнце — августовский полдень,
И невозможно надышаться вдоволь
Нежданным и спасительным муссоном.
Но солнце лишь коснется горизонта
И выползают морлоки шахтеры
Из темных нор, глубоких и бездонных,
Чтоб промочить запекшееся горло
Холодным ядовитым самогоном.
Здесь, в городе основанном шпионом,
Чтобы карронады плавить в дымных горнах,
И заливать поля сражений кровью,
И побеждать в давно забытых войнах,
Здесь в городе, что вырос из завода,
Чье сердце бьется медленно и ровно,
Такая нежность вдруг нисходит с небосвода,
Что слез сдержать не в силах терриконы.
А я сижу на площади Героев,
Потягивая ледяной джин-тонник,
Гляжу на небо и мечтаю о потопе:
Ты будешь с Ноем в его новом доме,
Я за бортом, мы как обычно порознь.
Тебе — пусть счастье, мне — покой и воля.
Но нет дождя, а только ветер с моря.

Read more

Опыт №3. Письма другу

Владимир Карбань

10325318_995795727154953_5215851965741021034_n     Сегодня — Опыт №3. Елена Заславская 

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ ВОЙНЫ

связка писем другу для поднятия боевого духа

На свете счастья нет.

Но есть покой и воля.

А. С. Пушкин

 

1

Заметки на полях войны.

Окопная строка, в которую вписали

Солдат, как буквы. Ты

Один из них.

И мой эпистолярий

Прочтешь едва ли.

Может быть

Потом.

Вернись живым.

И мы друг друга снова прочитаем

И перечтем.

Пусть память сохранит,

Как вырываясь из глубин гортани,

Как поцелуй, как легкое дыханье,

Живое слово нас соединит.

 

Read more