Archive for Война на Донбассе. Очевидцы

Луганское лето-2014

Андрей Чернов

Публицист, литературовед, критик. Выпускник Луганского университета им. Т. Шевченко. Публикуется с 2004 года. В литературоведении основная сфера интересов – русская советская литература 20-40-х годов прошлого века, русская литература первой волны эмиграции, литература о Великой Отечественной войне, литература Донбасса, генезис фантастической литературы. Публиковался в различных изданиях Донбасса, Украины, России. Автор книги очерков «Притяжение Донбасса» (Москва, 2016) и более 120 публикаций. Зам. главного редактора литературно-художественного альманаха «Крылья» (Луганск). Секретарь правления Союза писателей ЛНР с декабря 2014 года.

Печатается в сокращении

Пожалуй, слишком часто я слышал этот вопрос: «Почему вы не уехали?» Звучал он так часто, так настойчиво и с легким укором, упреком, что будь на моем месте кто-нибудь другой, то могло возникнуть даже чувство вины. Многие представляют войну пожаром. Вот, пожар (война) охватил твой дом. Бессмысленно в нем оставаться, нужно себя спасать, бежать от безумной стихии. Приблизительно так представляют себе войну те, кто задает мне подобный вопрос.

Но не следует сравнивать пожар – стихию, возникшую помимо чьей-либо воли, с войной. Война – не пожар, а поджог. И это в корне меняет значение. Поджог – это решение чьей-либо воли, осуществленное целенаправленно. Именно таким поджогом был охвачен (да и продолжает еще быть охваченным) Донбасс. А раз война – поджог, проявление воли другого существа, то почему я, неповинный в войне, должен испытывать чувство вины? Почему я, не поджигавший свой дом, должен бежать из него? Почему вопрос: «Зачем вы поджигали Донбасс?» не задают тем, кто виновен в этой войне, лживым украинским политикам? Может быть, если бы им задавали такой вопрос достаточно часто, то у них бы и пробудилось чувство собственной вины.

А мы, жители Донбасса, остались в своем доме, охваченном войной, для того, чтобы его спасти. Для того, чтобы никто не сказал после: «Зачем сожалеть об охваченном огнем Донбассе? Ведь там нет мирных людей». Для того, чтобы сохранить все подробности трагедии Донбасса, чтобы сохранить правду о всех несчастиях, обрушившихся на нашу родную землю и сказать ее в лицо беззастенчиво врущим украинским политикам и тем мировым силам, которые стоят за их спиной и прикрывают преступления своих украинских подопечных.

Нет, я не испытываю сожаления в том, что остался. Я был нужен здесь, я был нужен Луганску и луганчанам. И они мне были нужны. И разлука с Луганском, пусть и вынужденная, воспринималась бы мною как предательство. Read more

Сто книг про АТО: и бомбами, и книгами

Нина Ищенко, Елена Заславская

На днях на Украине был принят закон, в котором Россия признается агрессором, а территории ЛНР и ДНР — временно оккупированными, хотя доказательств присутствия российской армии на Донбассе до сих пор нет. Однако такое сотворение параллельной реальности неудивительно: Украине уже четвертый год воюет с Россией, разрушая города Донбасса и убивая жителей республик. И пишет об этом книги. 

Четвертый год войны в Донбассе. Люди устали от бытовой неустроенности, постоянных проблем, блокады и войны. Нередко можно услышать, что худой мир лучше доброй ссоры, что мы рано или поздно вернемся на Украину, что без вмешательства России мы были бы в составе Украины и у нас не было бы никаких проблем. Основной летймотив этих рассуждений сводится к тому, что в высших сферах делят власть, а мы, простые люди, ничего против Украины не имеем.

Однако это не значит, что Украина не имеет ничего против нас. За годы войны украинская идеология нашла воплощение не только в политических ток-шоу и обстрелах донбасской земли, но и в целом ряде художественных произведений. Патриоты и свидомые украинцы, воюющие против сепаров и российских агрессоров — это уже не только штампы украинской пропаганды, это литературные образы, которые эмоционально более эффективны и долговечны, чем плакаты и газетные статьи (хотя их воздействие тоже никто не отменял)

В развитие мифа о Небесной Сотне, на котором строят современную украинскую идентичность, формируется и книжная сотня, как назвала свою работу киевлянка Анна Скорина. Это более ста опубликованных на Украине книг о войне с Россией на Донбассе, от детских стихов и сказок до военных мемуаров и поэтических хроник войны с украинской стороны. Среди авторов как известные писатели (Сергей Жадан), так и никому неизвестные волонтеры. Книги и на русском (40 книг), и на украинском языке (139 произведений). В разработке нового украинского культурного кода участвуют и бывшие луганчане. Лидер среди издательств военной литературы — харьковское издательство «Фолио».

Публикуем список Анны Скориной: Read more

Заседание ФМО — «Донбасс и кинематограф: в ожидании шедевров»

Всех, кому небезразлична судьба отечественной культуры, ждем 12 апреля в 14.00 на заседании Философского Монтеневского общества — «Донбасс и кинематограф: в ожидании шедевров». Война в Донбассе получила разнообразное отражение в литературе, музыке, изобразительном искусстве. А вот кино — «важнейшее из всех искусств» до сих пор сохраняет затянувшуюся паузу. Что нужно сделать, чтобы ее прервать — об этом будут говорить наши гости. Среди приглашенных — прозаик и драматург Глеб Бобров, поэтесса Елена Заславская, киносценарист Олег Ивашов, кинодокументалист Дм. Шурави. Встреча состоится в 111-й аудитории 2-го корпуса Далевского университета.

Сокольники: поселок, оставшийся только на карте

Глеб Бобров

Под ногами хрустит щепа. Деревянное крошево — ветки, деревья, куски безжалостно растрощенных стволов. Такое впечатление, что по придорожной посадке прошла лавина. Но это не стихия — это сделали люди. Мы — репортерская группа государственного информационного агентства ЛНР «ЛуганскИнформЦентр» находимся на позициях 7 БТРО Корпуса Народной милиции — одного из взводов Славяносербского направления этого батальона территориальной обороны прикрывающего Т-образный перекресток перед Трехизбеновским мостом.   До контролируемого ВСУ и печально знаменитым террбатом «Айдар» мостом ровно 1850 метров. Все дистанции здесь известны до метра — от этого знания подчас зависит жизнь: куда можно достать из 82-мм миномета, а куда уже не дотянуться из АГС-17 — здесь больше не сухая арифметика.   Красный Лиман, Пришиб, Знаменка, Сокольники, Крымское — теперь линия фронта растянутая с «нашей» стороны Северского Донца. Дальше ехать всей группой нельзя. Дорога между Знаменкой и Сокольниками простреливается спрятанными за Донцом в «зеленке» 120-мм минометами. Проскочить можно — но на скорости и только одной легковой машиной, желательно по-сельски скромной, дабы не дразнить «укроп» и не дать повода наводчику положить лишнюю мину в ствол.   Два бойца сопровождения из Славяносербской комендатуры плюс старенькая вазовская «пятерка» да мастерство водителя и вот мы с самым известным луганским фоторепортёром Колей Сидоровым в Сокольниках. Местные делают ударение на последнем слоге, объясняя это тем, что СокОльники — в Москве. Впрочем «местные» — громко сказано. Нет здесь местных — были да все вышли, причем в буквальном смысле слова. Поселок мёртв. Большинство домов разрушены в той или иной степени. Те, что еще стоят — щедро испещрены осколками. Целых окон или шифера нет вообще. Небитых заборов тоже.   На въезде в село, метрах в 30-ти от дороги, посаженная на кол голова годовалого бычка. Разбредшуюся по полям и побитую осколками скотину ополченцам приходилось достреливать. Естественно, часть свеженины съели. Видение все равно чисто апокалипсическое. Да и пейзаж, что называется «внушает». Если на окраинах поселка ещё куда ни шло, со скидкой на обстоятельства, то ближе к центру внешний вид все больше напоминает свалку — уцелевших домов уже не осталось. Изувеченные, смятые кузова машин валяются во дворах и прямо на улицах. Отходить от дороги нужно аккуратно — зачастую из земли торчат забурившиеся хвостовики оперения минометных мин, да и прочего неразорвавшегося добра хватает с избытком.   Сокольники бьют по сей день, причем со всех стволов и сразу с трех сторон. Работают снайперы. Просачиваются ДРГ. Несколько наших блокпостов, что называется в осаде. И все это на мертвой трассе по-над линией фронта и середине мертвого, брошенного жителями села.   Посреди дороги, как раз на полпути к центру — перебитая в пояснице березка. Как знак, как символ подрубленной под корень мирной жизни этого некогда заповедного района, жемчужины Луганского края — Славяносербщины. Но ничего — мы высадим новые саженцы, вскормим молодое поголовье, восстановим и построим заново разрушенные дома. Главное отстоять свободу и сохранить людей, а жизнь мы как-нибудь наладим.

16 мая 2015

Фоторепортаж по ссылке

 

Мергельные окопы Станицы

Глеб Бобров

Под колесами редакционного бусика крошится и осыпается мергель. Мы старательно объезжая ухабы карабкаемся в гору. Внизу под нами поселок Пионерское, вокруг дачи, а прямо по курсу — сразу за ведущим к Донцу обрывом — раскинувшаяся за рекой «зеленка», где расположился ударный бронетанковый кулак Вооруженных Сил Украины, ныне бесцветно именуемый ополченцами «противник».

Едем в гости к командиру разведвзвода 1-й отдельной казачьей сотни Станично-Луганского района Виктору Плешакову с позывным «Дон». Мужику хорошо за пятьдесят, сам добровольцем приехал на войну из Питера и с лета 2014 года находится на передовой. За последние бои в районе Дебальцево два бойца его подразделения получили правительственные награды. Рассказывает обстоятельно и при этом, по-военному, четко. Read more

Напрасная жертва Дебали

Глеб Бобров

Мы стоим у входа в типовую будку железнодорожного переезда. За ухом клацают затворы и вспышки зеркалок, но внутрь никто из репортеров не заходит. Да и смотреть там по большому счету не на что. Вход перекрывает нижняя филенка облупившейся, некогда ядовито синей двери, чудом оставшаяся висеть на вываленном наружу дверном проеме. Стекол в оконных рамах тоже не осталось. Из убранства лишь посеченные осколками стены, в щепу битые доски пола да кирпичное крошево, покрывающее весь этот бедлам ровным саваном. Но и он не может скрыть того, к чему прикован наш взгляд — огромная высохшая бордово-коричневая лужа, пропитавшая кирпичный бой, развороченную стяжку пола и побелку висящей лохмотьями дранки потолка. Нет, это не сурик — не краска. Это — кровь безымянного украинского хлопца, перемолотого бездушной мясорубкой гражданской войны. Не знаю, был ли это его первый бой, но точно знаю, что последний. Бой безнадежный и бессмысленный. Как и напрасная жертва, принесенная им на алтарь этой безумной войны. Read more

Распроданное мясо войны

Глеб Бобров

Каменный брод — колыбель Луганска. Перед старинным «особняком с колоннами» заповедного Натальевского переулка, кое-как изображая строй, понуро стоит разношерстная толпа бывших солдат. Украинские военнопленные. Человек сорок. Грязная, выцветшая рванина, обилие неуставной одежды, небритые отёчные лица — это счастливчики. Люди живыми и в большинстве здоровыми вырвались из адской мясорубки Дебальцевского котла. Им дважды повезло. Через час их повезут на 31-й блокпост и в двух с половиной километрах от него, по универсальной формуле «всех на всех», благополучно обменяют на наших ополченцев.

Сейчас, до посадки в зеленые автобусы им остается лишь верить и надеяться. Видимо поэтому они достаточно легко идут на контакт. Да и не мальчики уже, молодых лиц здесь очень мало, плюс они испуганы и подавлены. Война, поражение и плен — избыточный груз для детских плеч. Однако, мужики, что постарше вполне искренне говорят с нами. Слишком много наболело в душе. Да и количество острых вопросов, уже не сдерживаясь в выражениях, пачками слетает с языка, невзирая на присутствие официальных представителей ВСУ. Некоторые говорят на камеру. Тем не менее, мы не будем называть фамилий этих двух бойцов рассказавших нам горькую правду позорного поражения украинской армии, которое наверняка со временем войдет в учебники истории под названием «Дебальцевский разгром». Read more

Сталинград под Санжаровкой

Глеб Бобров

Грузно осев прожженной, разодранной в клочья литой броней в грязный талый снег, некогда грозный Т-64 напоминает сейчас скорее развороченную братскую могилу, нежели боевую машину. Останков экипажа здесь уже нет, но с правой стороны люка оператора-наводчика выгоревшей башни заметны грязные, шелушащиеся под январским солнцем дымчато-черные потеки. Я знаю, что это такое. Помню из прошлой жизни. Видел в Афгане. Это — жир. Сгоревший жир. Человеческий жир. У него еще есть запах. Он особенный — навсегда въедается в душу и возвращается во снах. Этот запах, знаю, до конца жизни будет преследовать всех тех, кто выжил в Санжаровской мясорубке — битве за высоту 307,9 — одну из ключевых точек в создании «Дебальцевского котла». Если попавшие в окружение части ВСУ и наемников разгромят, а этому есть все предпосылки, то украинская армия потерпит поражение в зимней кампании, которая, скорее всего, станет поражением и в их войне против восставших республик Донбасса. А значит, были не напрасны жертвы бойцов и офицеров отдельного механизированного батальона корпуса Народной Милиции Луганской Народной Республики, выдюживших под Санжаровкой свой собственный Сталинград. Read more

Тонкая прозрачная линия

Глеб Бобров

В неглубокой яме свалены обломки двух гробов. Под толстым слоем грязи можно даже распознать цвета — зеленовато-желтый и насыщенно-синий. В перевернутой крышке желтого гроба лежит скомканная куртка военного хэбэ. И форма, и бязевая обивка крышки покрыта округлой белой крупой. Вникать, что это такое, категорически не хочется. Сверху на шею свинцовой тенью давят тучи. Непрестанно идет моросящий дождь. Даже небесам тоскливо на этом пустыре. Мы по щиколотки в грязи стоим у ям. Впереди за пустырем видны руины измочаленной в хлам Новосветловки, а сзади — ограда Свято-Покровского храма. Мы — это миротворческая группа: луганские «афганцы», российские общественники и представители украинского «Офицерского корпуса». Плюс журналисты: корреспондентская группа Луганского информационного центра и тележурналисты «СТБ» от Украины. Миссия предельно проста — передать украинской стороне тела шести военнослужащих убитых в летних боях за Новосветловку. Read more

ГЕРОЙ ДОНБАССА: «СОВЕСТЬ НАЦИИ» ПРОЦЕНТОВ НА 80 — ПРЕДАТЕЛИ

Известный драматург Юрий Юрченко размышляет, почему война в Донбассе не находит отклика в искусстве

О парадоксе отсутствия темы войны в Донбассе на подмостках и киноэкранах молодых республик и в России в эксклюзивном интервью Царьграду рассказывает легендарный поэт и драматург России, Франции и Донбасса Юрий Юрченко.

— Парадокс: за два с половиной года войны ни один театр России не поставил ни одного полноценного спектакля об этих событиях. Также не снято ни одного полнометражного фильма или сериала, если не считать короткий метр "Невыученный урок 14/41". Почему?

— Два года назад Россия готова была ставить пьесы и снимать фильмы о событиях, происходящих на юго-востоке Украины, потому что сердце ее билось в одном ритме с Донбассом, но тогда их еще — ни пьес, ни сценариев — не было (и не могло быть) создано. Тут специфика ремесла сработала на поэтов: они начали откликаться уже с первых — "майданных" — месяцев.

И поскольку все (что бывает крайне редко) совпало (заявления с самой высокой трибуны — с мыслями и надеждами большинства россиян), плюс — эйфория по поводу блистательно и бескровно присоединенного Крыма, то поэты и "проскочили" на этой объединившей (как выяснилось, на очень небольшой период времени) весь русскоязычный мир волне: было издано десятка полтора сборников, несколько из них — в московских издательствах, презентация сборника "Час мужества" (Книга года — 2015!) прошла в Думе, стихи о Донбассе, читавшиеся поэтами в Думе, транслировались по ТВ, в программе "Время"! Сегодня все это кажется необузданной фантазией… Драматурги и сценаристы за поэтами, к сожалению, не поспели. Пока их произведения "вызревали" — политический ветер сильно изменил направление. Тему Донбасса "прикрыли". Сверху. И пьесы, и сценарии об этих событиях — не берусь судить о качестве, но — есть.

Нет выхода к читателю и зрителю. Издательства, киношно-театральное чиновничество не только не стремятся отыскать эти тексты, более того — они шарахаются от них, как от чумы. Да, Донбасс показал, проявил ангажированность и зависимость нашего театра и кино… Почему? Может быть, отвечая на следующие вопросы, мне удастся так или иначе ответить и на этот…

Read more