Archive for Война на Донбассе. Очевидцы

Cтихи Анны Ревякиной.

 

 

ВЛАДИМИР КАРБАНЬ

                               Можно бесконечно долго смотреть на то, как горит огонь в камине, как течет вода и читать стихи Ревякиной. Все три процесса настолько же однообразны, насколько и обладают терапевтической функцией.

Стихи Анны Ревякиной – это минорная мелодия, сыгранная на одной струне – ни ярких красок, ни резких звуков, никаких динамических перепадов, никакой патетики, никаких излияний чувств, все ровно, на одном эмоциональном уровне.

Основным стержнем вокруг которого вращается сюжет ее стихов – это память. События давнего и недавнего прошлого, превращаясь в поэтические образы, нанизываются памятью, как бусины монисто – ровно, равномерно, без выделения на главные и неглавные. Почему же не надоедают эти так похожие стихи, эта ритмически однообразная мелодия? Потому же, почему не надоедает жизнь с ее однообразными явлениями, и именно в своей статике и повторяемости ценна для нас. Утром проснуться и тащиться через пустырь в школу, после школы – надоевшие гаммы на стареньком пианино, потом прогулки пешком или на велосипеде по с детства знакомому городу, вечером забраться с ногами на тахту под ночную лампу и почитать Хэмингуэя или Бродского. На первый взгляд, все это кажется обыденным и привычным, но в своем очеловеченном качестве, освещенным человеческим чувством приобретает особую прелесть.

Но главное в поэзии Ревякиной – это не что и не как, не то, что происходит и не то, с каким мастерством автор об этом расскажет (а мастерство это незаурядное, продолжающее линию Бродского в русской поэзии), главное – «я», того человека, который об этом рассказывает. Вот это «я» автора – это тот магнит, который притягивает читателя, делая чтение увлекательным процессом общения душ. Душа автора – тонко чувствующая, болезненно впечатлительная, берегущая все впечатления бытия, душа, держащая внутри себя неустанно поющую мелодию. Анна остро чувствует трагизм бытия, его ущербность, надломленность, но ей в этом состоянии почти комфортно, она редко пытается что-то изменить, чаще преобладает стоическое понимание неизбежности происходящего. Она – верный наблюдатель бытия, бережно и точно регистрирующий все его экзистенции.

Основные образы ее стихов – это отец, сильный, заботливый, покрытый угольной пылью и гарью. Отец не всегда проявляется в каких-то значимых событиях, но всегда рядом, всегда готов помочь. Второй важный персонаж – это какой-то трудно различимый ОН, потому что поэтесса прежде всего говорит от своего имени, а он появляется только, как объект внимания, усилий.

            Но главный образ – это, конечно, ее родной Донецк. Мне кажется, мало в мировой литературе примеров подобной зацикленности на своей малой Родине. Это даже не любовь, это то, без чего жизнь теряет всякий смысл, непредставима. Донецк – это часть тебя самого, и ты стал таким, каким стал, только благодаря Донецку. Причем, эту любовь город заслужил не благодаря какой-то особенной красоте, нет, он воспринимается, как часть пейзажа, как данность. Именно поэтому с такой тревогой и болью она пишет о разразившейся на Донбассе войне, кардинально изменившей сам город. Попытки стать над нелепой схваткой, сохранить свою внутреннюю независимость, заканчиваются крушением, логика конфликта требует четко занять одну из сторон.

Технология стиха построена на ассоциативных связях, причем создается ощущение, что ассоциации возникают не смысловые, не символические, а звуковые, лингвистические. Форма диктует появление новых образов, их последовательность. Но все же скорее всего это ложное ощущение, просто появление новых оттенков мыслей, новых ассоциаций часто рационально необъяснимо, руководствуется своими психологическими законами, законами памяти и сознания.

 При всем богатстве и свободе мыслей и чувств образ главной героини необыкновенно целостен, это духовно сложная личность, отягощенная разнообразными комплексами, представляющая жизнь как тяжелое, даже тягостное испытание, но необыкновенно привлекательная своей постоянно бодрствующей мыслью, сложными взаимоотношениями с окружающим миром, которые делают ее существование таким насыщенным

Формально ритмика, рифмовка очень изощренная, часто возникают внутренние рифмы. Поэтический язык ее резко индивидуален, арсенал ее средств своеобразен, частое использование глаголов в безличной форме демонстрирует понимание мира, как сферы действий стихийных, неподвластных воле сил.

Наращивание смысла по мере продолжения стиха происходит постепенно, медленно, только иногда возникает в конце, в пуанте, новый резкий смысловой поворот.

DSCN0141DSCN0150

Время Донбасса. Марк Некрасовский

12622464_161414327566782_8019348558965259323_o

Поэтические ресурсы Донбасса поистине неисчерпаемы. Развиваются все жанры, темы и ритмы поэзии (за исключением скучных). Всякий может убедиться в этом открыв сборник "Время Донбасса" (Луганск, 2016). Сегодня мы представляем читателям творчество замечательного поэта и доброго, умного человека Марка Некрасовского.

 

 

Лисичанской юной самообороне

Не принимали их всерьёз — 
Зачем мальчишки на войне?
Пусть поиграют — не вопрос, —
Пока наш город в тишине.

А город окружает враг.
И город наш не удержать.
А значит, твёрже, братья, шаг,
И, прорываясь, отступать.

Не принимали их всерьёз.
Ушли. Не взяли их с собой.
Ну что ж, не надо горьких слёз.
Прорвёмся — даже если бой.

И прорывались пацаны,
И гибли в ярости атак,
И были танки сожжены,
И погибал их взрослый враг!

Девчонке лишь шестнадцать лет —
С гранатами под танк легла.
А значит — Украины нет.
Ты, Украина, умерла!

Ты, Украина, умерла,
Когда нацисты взяли власть.
Ты, Украина, умерла.
Ты разрешила им напасть!

Войну затеяв на года,
Ты разрешила убивать!
Сжигаешь сёла, города,
Теперь ты мачеха — не мать!

Война пришла к мальчишкам в дом.
Она, конечно, не игра.
Когда идёт война со злом,
Они — на стороне добра.

Не принимали их всерьёз…

 

Марина Москвина. Стихи из сб. «Время Донбасса»

Уже объявлен сбор материалов второго номера «Времени Донбасса», а мы еще не успели познакомить читателей со всеми публикациями первого (Луганск, 2016).

Сегодня мы читаем произведение известной крымской поэтессы, литературного критика, публициста, культуртрегера Марины Москвиной. Сквозь сложную ткань стиха просвечивает извечный конфликт чувства и долга, смирение перед высшими требованиями человеческой совести.

 

  * * *

 И снова, как в душную сказку, иду домой,

 где ждет меня мой суровый сепаратист.

Не нравится «ангел мой» — будешь «чёрт немой».

 И выключи новости — будь хоть минуту чист…

 Я чертова женщина, я не могу смотреть

 всечасно: убили, сожгли, разбомбили дом…

Я плакала, помнишь? И будет со мною впредь.

Сначала увижу тебя, а потом — потом.

Ты хочешь быть там. Я хочу, чтобы ты был здесь.

 Пусть это смешно, но убьют тебя — я умру.

Тебя не берут, потому что уже не весь,

 уже не мальчишка — не сможешь ты, как в игру,

 играть в эту правду, раскрашивать в бело-синь

с подстрочником красного черный, лохматый свет.

 Ты слишком серьезен, покинутый асассин.

Ты ждешь лишь приказа. Не нужен тебе ответ

 на сотни вопросов сведённого бытия,

и несть философии, Бога тем паче несть.

Ты мыслишь иначе, чем полусвятая я,

 чем те, у кого перебитое сердце есть.

Меня отучают писать о себе, своё:

 о том, как мне больно и страшно, — не полусловь.

 Иначе — «слабачка». Но им невдомёк:

даёт мне силы моя незастреленная любовь.

 Чем новости слушать, пойду испеку пирог.

Занятье рукам — полусладок его бальзам.

Не нужно мне видеть: ты снова — как за порог —

туда, где нет места ни Господу, ни слезам.

eurafaja

Наталья Мавроди. Стихи

cHkz0-P11vE

За праздничными заботами и хлопотами мы не забываем заглядывать в сборник "Время Донбасса" (Луганск, 2016) — наиболее представительное собрание поэзии, прозы и драматургии нашего края последних двух лет. 
Сегодня мы с особенным волнением предоставляем слово Наталье Мавроди — поэту по праву заслужившему всеобщую любовь и уважение своим замечательным талантом, своей мудростью, афористичностью, с которой она умеет вместить в несколько коротких строчек ответы на важнейшие проблемы бытия.

 

 

ЛУГАНСКОЕ ЛЕТО 2014 ГОДА
Мы — заключённые войны.
Дома, квартиры — казематы.
Не знаем за собой вины —
Лишь тем, что живы виноваты.
Вновь — росчерк залпов за окном
И в щели воздух жарко дышит.
И страшной жатвы дальний гром
Поля багровые колышет.
Осколки, пули всех мастей
Жужжат и жалят наши души,
И сводки разных новостей
Нелепостью мозги нам сушат.
А где­то там за горизонт
Всё так же облака стремятся
И разноцветный пляжный зонт
Беседует с журнальным глянцем.
Решают тысячи проблем —
Жизнь так сложна и непонятна!
У нас же главная из тем:
Чем смыть с асфальта крови пятна.

 


* * *
Границы, границы, границы…
Заборы, заборы, заборы…
Рассечены сёла, столицы,
Рассечены реки и горы.
Рассечены судьбы и души,
Сердца размежёваны грубо,
Сковала и море, и сушу
Болезни смертельной остуда.
Планета Земля на закланье:
Сады, перелески и пашни —
Мы прокляты непониманьем
У стен Вавилоновой башни.
Когда ж разорвём эти сети
И Землю любовью согреем? —
Единого семени дети.
Но… делим всё, делим и делим.

Григорий Егоркин. Разговор с пленным

В сборнике "Время Донбасса" (Луганск, 2016) который мы с вами читаем, наряду с писателями собственно донбасскими, представлено творчество нескольких авторов из России, наряду с молодыми и необстрелянными (я выражаюсь фигурально, потому что в буквальном смысле все здесь обстреляны) есть и авторы маститые, имеющие свое имя в литературном мире. К последним принадлежит Григорий Егоркин (наст. имя — Геннадий Геннадиевич Григорьев) — поэт и драматург из Челябинска. В стихотворении "Разговор с пленным" автора отличает умение увидеть в поверженном враге человека, стремление победить, сохранив человечность.

РАЗГОВОР С ПЛЕННЫМ
Он приткнулся в углу на матрасах —
Молодюсенький, двадцать не дашь.
Бинт на шее, синяк возле глаза,
И в засохшей грязи камуфляж.

Миска с кашею.
Кружка с водою.
На часах — с карабином казак.
Эй, герой! Со вчерашнего боя?
Приподнялся малой:
Точно так.
Неказиста у хлопца фатера,
Свет скупой из­-под самых стропил…
Получается, из БТРа
Ты по мне разрывными лупил?

Дело прошлое — всей нашей роте
Было жарко от вашей брони
Пожимает плечами:
Выходит,
Я стрелял по тебе. Извини.

Но и вы наподдали рассолу,
С двух шмелей взяли нас на прицел.
Вот тогда и убило Миколу,
А Толян в БТРе сгорел.

Зуб за зуб или око за око…
Так, кажись, испокон говорят?
В том бою потеряли мы Дока
И трёхсотыми пару ребят.

Дать за Дока бы в лоб со всей дури,
Так домой Док хотел к декабрю!..
Держит что­-то однако.
Закурим?
Виноватый смешок: Не курю.

Не идёт разговор.
Между нами
Боль.
Война.
Окаянные дни…
Мне б короткий звонок…
Мне бы маме…
Достаю телефон:
Позвони.

a963f760e1ea48bb4081ff78b37f6e0c28dc9367

Луганские записки. Новогоднее

Нина Ищенко

1 января 2015

Кто переживал за меня, что я могу пострадать в новогоднуюю ночь от российского телевидения, тот может не волноваться: в нашем районе не было света и оценить креативность постановщиков новогодних шоу я смогу теперь только через год. У них есть время измениться к лучшему. 

Луганские записки. Вечное возвращение

Нина Ищенко

30 декабря 2014

Включили телевизор. В ЛНР недавно добавили бесплатные каналы, теперь их то ли 13, то ли 16 (вместо трех), и все российские. На одном — дискотека восьмидесятых, на другом — анонсируются "Старые песни о главном"  еще самые первые. У меня такое чувство, как будето все те, кто мучил меня своим отсутствием вкуса в детские и юношеские годы, вернулись сегодня, чтобы выносить мне мозг.

А вторая мысль — я помню другую историческую эпоху, помню, как всё начиналось, я скоро буду динозавром как Пол Маккартни!

Луганские записки. Теория на практике

Нина Ищенко

22 декабря 2014
Честертон не раз писал, что теология самая живейшая, насущнейшая и важнейшая из наук. Без теологических вопросов шагу нельзя шагнуть буквально. Самый несправедливый упрек тому, кто увлекается теологией, а заодно и философией, есть упрек в том, что он играет в игры в башне из слоновой кости. В этих заметках необязательность, безнаказанность и милую резвость мысли я могу себе позволить очень редко, а последнее время и никогда. Если такое происходит, это не потому, что я не вижу жизненной и политической важности обсуждаемых вопросов, это либо недостаток мастерства в изложении с моей стороны, либо проявление доверия к моим читателям. Я надеюсь, что меня переспросят прежде чем утвердиться в таких мыслях на мой счет, которые резко расходятся с моими убеждениями, которые я уже полагаю достаточно известными. Может быть я и ошибаюсь в этом, тем более что уже бывали прецеденты, но ошибаюсь я в оценке человеческих отношений, а не в оценке важности затронутых тем.

Read more

Луганские записки. Актуализация сюжета, подарок переводчикам

Нина Ищенко

19 декабря 2014

Начало второй серии "Светлячка", драка в баре между сторонниками объединенной Галактики и независимыми. Думаю в свете последних событий на Донбассе всем будет гораздо понятней, если переводить как единая Галактика и сепаратисты.

Очень, очень жаль, что капитан Мэл носит не камуфляж как ополченцы, а коричневый плащ. Всё-таки у нас "коричневые" это совсем другие силы, наполнить это название положительным содержанием невозможно. Разве что Война забудется намного основательней, чем сейчас…

Луганские записки. Культурный фон

Нина Ищенко

12 декабря 2014

Сегодня впервые с довоенных времен услышала в маршрутке шансон. Это было так странно, что нельзя было не заметить. Оказывается, любимый муж заметил это тоже. В силу большей наблюдательности и внимательности он заметил также, что это явление имеет место только в одной маршрутке, так что скорее всего у водителя кассета. 

В Луганске шансон не ретраслируется, а наше луганское радио по-прежнему крутит только рок. Мои знакомые узнают уже Канцлера Ги, хоть и не знают имени автора. ))