Archives:

  • Нина Ищенко
    Бритву Оккама понимают как принцип простоты — из всех возможных объяснений нужно выбирать самое простое. Между тем это одна из интерпретаций. Более строгая формулировка, тоже известная: «Не нужно умножать сущности сверх необходимого». Это понимается как требование не увеличивать количество причин. Легко заметить, что о причинах в формулировке ничего не говорится, говорится о сущностях. Что же это за сущности?

    Аристотель в «Метафизике» называет первыми сущностями отдельные конкретные вещи, то, что сейчас называют конкрет или индивидуалия, всякий предмет, о котором можно спросить «что это?» или «кто это?», указав на него. Это первые сущности, потому что они первыми встречаются человеку на пути познания и самой жизни, их существование не вызывает сомнений.

    Вторые сущности у Аристотеля суть виды и роды, знаменитые универсалии. Универсалия это общее имя для нескольких предметов, как человек вообще или стол вообще. Платоники отождествляют универсалии с идеями. Причастность какой-то идее делает конкретный предмет носителем определенного свойства, субстанциального или акцидентального (сущностного или случайного), то есть причастность идее стола вообще делает стол столом.

    Существуют ли общие имена (универсалии) и каким образом? Этот вопрос появился еще в античности, а в Средние века породил знаменитую проблему универсалий, которая не решена до сих пор. Как пишет Левин (лучшая книга по теме — https://vk.com/topic-46459580_33715062), все стороны исчерпали свои аргументы, никто никого не убедил, и спор заглох сам собой, не получив решения. Оккам жил в период, когда спор об универсалиях был в самом разгаре, и как раз Оккам представлял в нем одну из спорящих сторон, а именно номиналистов.

    Номиналисты считают, что общие имена (универсалии) реально не существуют, что это просто имена (номина по-латыни), возникшие по договору в обществе и не имеющие под собой никакой бытийной основы. Сторонники того взгляда, что общие имена существуют реально, называются реалистами. Главная концепция реалистов — общие имена существуют как идеи, потому вплоть до XIX века, а в философии и сейчас реалисты суть люди, признающие реальность идеального, то есть идеалисты.

    Критика существования идей для отдельных предметов возникла еще в античности. Главное возражение заключается в том, что конкретный стол можно увидеть глазами и пощупать руками, а стол вообще — нельзя. Платон в «Пармениде» резко критикует людей, которые за все хотят ухватиться руками, но со времен Платона этот аргумент не потерял своей силы, и любой, кто начинает рассуждать с позиций здравого смысла, на эти грабли наступит.

    Еще одно возражение, сохраняющее силу вплоть до нашего времени, Аристотель называл «третий человек». Если у двух людей то общее, что они люди, и это общее существует отдельно от двух конкретных людей, то это должен быть третий человек, и как бы он ни существовал, астрально, идеально, нематериально, снова можно задать вопрос, что у него общего с первыми двумя, и по той же схеме рассуждения мы получаем четвертого человека, и так далее. Процесс бесконечен.

    Кроме того, очень существенно, что такую идею для отдельных предметов нельзя себе представить. У конкретных столов общее то, что они столы, но стол может быть белым и коричневым, иметь две, три или четыре ножки, может быть круглым, квадратным и треугольным, и так далее. Что же общего у таких столов? Совершенно невозможно выделить какие-то общие черты и объединить их в единый образ стола вообще. Это значит, что универсалия «стол» не существует.

    Эти недостатки концепции заметил еще Платон. Он склонялся к тому, что идеи отдельных вещей не существуют. Не существует также идей у сора и грязи, у искусственно созданной вещи. Тем не менее, если Платон создал учение об идеях, то у него были на то причины: если общие имена не существуют реально, это порождает еще большие проблемы.

    Одна из таких проблем следующая: если общие имена не существуют, почему все имена в языках общие? Даже когда вы начинаете описывать этот конкретный стол, вы используете общие имена, и чтобы составить описание этого стола или этого листа бумаги, вам придется потратить столько времени, что он истлеет, и, как пишет Гегель в «Феноменологии духа», те, кто взялся за это описание, сами вынуждены будут признать, что описывают нечно несуществующее. То есть описать индивидуалию с помощью слов ествественного языка невозможно. Если следовать языку, не существует имено индивидуалий, а существуют только универсалии. Если номиналитсы правы и универсалия есть просто имя, и больше ничего, как нечно несуществующее могло отразиться в человеческих языках и к тому же играть такую огромную роль в процессе познания?

    В середине XX века номиналисты Гудмен и Куайн (светила американской аналитической философии) задумали осуществить грандиозный проект изгнания универсалий из языка, как естественного, так и в первую очередь научного. Логика их проста и естественна: если общие имена не существуют, то более адекватным будет язык описания действительности без общих имен; и пусть в быту сила традиции не позволяет отбросить обычные слова естественного языка, которые называют несуществующие сущности, то в науке-то такое должно быть возможно, и этот язык должен оказаться более продуктивным, так как он отражает истину, объективное положение вещей. Проект с треском провалился, потому что без общих имен нельзя сказать даже «Собака гонится за кошкой», но в еще большей мере нельзя сказать «Сумма квадратов катетов равна квадрату гипотенузы». Элиминация общих имен уничтожает научный язык как таковой и делает невозможным развитие любой науки и любого познания.

    История учит, что она ничему не учит, и провал эксперимента Гудмена и Куайна не мешает современным номиналистам не только существовать, но и вести бурную деятельность. Причина этого очевидна — наличие социокультурного запроса на деконструкцию социальнозначимых идей, консолидирующих социальные общности для сопротивления англосаксонской культуре. В нашем случае это такие имена как Родина, патриотизм, русский мир, православие. Не считая прямой пропаганды и промывания мозгов, номиналистическая аргументация очень действенна в деле разрушения вторых сущностей, ведь она хотя бы частично опирается на реальную философскую проблему, которая затрагивает разные сферы науки и культуры.

    Родначальником номинализма в Европе и был Вильгельм Оккам. Теперь мы по достоинству можем оценить его формулировку: «Не нужно умножать сущности сверх необходимого». Необходимыми являются первые сущности — индивидуалии, конкретные вещи, на которые можно указать пальцем, а вторые сущности, универсалии, уже необходимыми не являются, признавать их реальность не следует. Простота и причинность здесь вторичны, это адаптация основного номиналистического принципа дял разных сфер, где в данный момент происходит философское движение.

    Итак, бритва Оккама отсекает все жизнеспособное в культуре, точнее, в культурах определенного типа. Англосаксонская культура, по-видимому, от нее не страдает, а становится только сильнее, а вот для русской культуры, насквозь платонической, это очень опасно. Ну, кто предупрежден, тот вооружен: если перед вами размахивают бритвай Оккама, будьте осторожны.

    Поделиться в соц. сетях

    0

    Posted by admin @ 10:41

    Tags: , , , , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.