Про мифологичность

Амаринн

Самая главная вещь, которая не получается у Брэдли — и которую отлично делают Апдайк и Павич — это мифологическое сознание. А самое главное в первичном мифологическом сознании состоит в том, что для него нет разделения на вечное и обыденное, все идет вместе одним потоком. Поэтому в "Радостях Талиесина" благодать, богообщение, чайки, бухло, язык, пшеница, конные скачки и страшный суд идут через запятую. 

Именно за счет этого смешения Апдайк вбрасывает читателя в миф в два предложения (даже если не обращать внимания на заголовки или быть изначально не в курсе, кто все эти люди):
"Любимая моя, прости меня: я почему-то оказался на корабле. В том оцепенении, в которое я впал, расставшись с тобой, я совершенно не почувствовал бесчисленных унижений, которые составляют процедуру посадки на теплоход (интересно, почему это люди, даже самые спесивые и знатные аристократы, стоит им попасть в лапы таможенных властей, сразу же робеют, совсем как иммигранты из Центральной Европы, и почему им точно так же хамят?), и хотя мы плывем уже скоро двое суток, так что я мог бы, кажется, немного отдохнуть, смирившись с мыслью, что теперь ты для меня недостижима, однако я никак не могу принудить себя перенести внимание на пассажиров, при том что в моей одержимости тобой на миг образовалась щелка ленивого здравомыслия, и мне как бы в пророческом озарении вдруг открылось, что официант учуял в моей особе неприкаянного скитальца и будет вести себя нахально, а в конце путешествия захочет получить королевские чаевые. Но бог с ним. Потом я развернул салфетку, и из нее вылетел твой вздох, он был в точности похож на голубку, и даже шейка отливала синим, и когда он пролетал мимо горящей на столе свечи, то на мгновенье застил ее пламя. Меня снова отбросило во влажный шелест и меркнущий шепот и стоны нашей любви, к нашим клятвам и отречениям… "

Вот эта штука, когда посреди бытовухи с чаевыми и иммигрантами запросто летают вздохи влюбленных, в точности похожие на голубок, а интонация повествования ничуть не меняется, поскольку это в порядке вещей, и дает эффект погружения в миф, в котором возможно все, и при этом действуют какие-то свои особенные законы. 

Вообще, Павич делает это еще круче. Например:
"Все время, пока мы пили «Заячью кровь» и ели рыбу из тарелок, наполненных лунным светом, наши спины, покрытые мурашками, чувствовали, что повсюду за пределами ресторана нас ждет и готовится проглотить огромный пустой и теплый лес, наполненный ночью, смолой и лаем волн."

Тут и совместное распивание крови (хотя бы и заячьей:), и еда из тарелок с лунным светом — причем и то, и другое в порядке вещей, опять же, и не новость для героев, и амбивалентный образ леса, который ждет героев — он же и "готовится проглотить", он же и "теплый", он же и "пустой", он же и "наполненный". Ну и отдельно прекрасно то, что ночь, смола и лай волн идут через запятую, хотя, в общем, это разные и неоднородные вещи:)

Ну и для сравнения, Брэдли (кусок из начала, дальше хуже):

"Вивиана взяла кубок в ладони, и Игрейна потрясенно заморгала: благодаря этому жесту ее сводная сестра вдруг преобразилась, стала высокой и статной, как если бы в руках ее покоилась мистическая чаша из числа Священных реликвий. По-прежнему удерживая кубок в ладонях, Вивиана медленно поднесла его к губам, шепча благословение. Пригубила, обернулась, передала сосуд Мерлину. Церемонно поклонившись, старик принял кубок и в свою очередь поднес его к губам. Игрейна, едва посвященная в таинства, каким-то непостижимым образом почувствовала, что и она тоже причастна к красоте торжественного ритуала, когда в свой черед приняла кубок из рук гостей, пригубила вина и произнесла надлежащие слова приветствия."

Вот именно все эти "потрясенно заморгала", "вдруг преобразилась", "как если бы в руках ее покоилась мистическая чаша", "Священные реликвии" (с большой буквы С), "едва посвященная в таинства", "каким-то непостижимым образом почувствовала", "тоже причастна к красоте торжественного ритуала" и создают эффект ролевой игры. Во-первых, автор рассказывает, а не показывает. Во-вторых, слишком старается. 
(В-третьих, конечно, тут штамп на штампе, но артуриана — это в принципе джазовый стандарт своего рода, дело в том, чтобы его хорошо отыграть). 

Источник
 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*