Возможно ли не гностическое фэнтези?

От редакции: сборник докладов философского монтеневского общества города Луганска "На грани мира и войны" был опубликован весной 2015 г. Представленные в сборнике доклады осмысляются читателями и дают темы для дискуссий. Сегодня мы представляем эссе о философском содержании литературного жанра фэнтези, написанное как отклик на доклад "Гностические идеи в советской фантастике" 

Максим Целуйко, преподаватель НИУ ВШЭ, г. Москва, вел семинар по Гегелю (2012-2014) и семинар по Марксу (2014-2016) в Российской Государственной Библиотеке для молодежи.

Давно думаю о смысле литературного жанра фэнтези. Мне в общем лень писать долго и нудно и наверное по большей части я пишу это для себя.

Нина вот писала в статье в сборнике луганских философов о фэнтези как о гностическо штуке. Я в общем с ней согласен, но живет тут во мне червячок сомнения. Все-таки гностика это из разряда "не для всех". Ну и откровенно говоря, ну чужда вся эта гностика нашей культуре, глубинно чужда. Это мое самое инстинктивное, но также предельное мнение, мысль веры о нашей культуре. Потому что если наша культура не такова, как я о ней думаю и гностика не чужда ей глубинно и сущностно, то надо вешаться или там стреляться и пропади она тогда пропадом вся эта культура и мы сами. 

Ну то есть — "гностика глубинно и сущностно чужда русской культуре" — это убеждение веры и обсуждать это и сомневаться в этом я отказываюсь.

При этом русская культура фэнтези приняла и приняла на ура, приняла восторженно и радостно. И толкинизм и масса собственного фэнтези, чисто русского.

Я согласен что в фэнтези западном гностики очень много и часто там нет ничего кроме гностики. Я согласен, что в русском фэнтези тоже есть гностика, но исходя из той аксиомы, которую я выше привел, в нем, русском фэнтези, должно быть еще что-то кроме гностики, и это важнее прочего.

Я думал, думал, думал. Какая потребность порождает фэнтези? Как и вся литература, как и вся культура — это эстетика потребности, которая не может быть удовлетворена в действительности. Она должна быть удовлетворена идеально.

Первым делом на ум приходит героизм. Да, фэнтези создается эстетикой героизма. Неудовлетворенная потребность человека в героизме. Фэнтези — это герой. 
Но любой ли герой? Любой ли героизм? Ведь фантастика тоже порождена героизмом. Но фантастика отличается от фэнтези, хотя они часто взаимопроникают и так далее. Но — отличается. И как история жанра и как эстетика и как набор средств.

Героя фэнтези можно условно разделить на два больших типа: либо он в фэнтези родился, либо он туда попал. Попаданцы попали, хоббит Фродо там родился. 

В фантастике герой тоже иногда может туда попасть. Но все же в основном он там уже родился. Значит, мне кажется, первое отличие — герой фантастики больше связан с обществом фантастики, где действите происходит. Герой фэнтези в значительной части случаев — это "попаданец", который не нужен здесь — но и там он чужой. Может быть он НУЖНЫЙ там чужой — но чужой. Кстати, иногда (и довольно часто) — прогрессор. Но всегда эмигрант, не нужный тут. Ну это если попаданец. 

Если герой фэнтези не попаданец — то в каких отношениях он находится с обществом, которое его породило? Мой опыт чтения этой литературы говорит мне — что в отношениях противоречия, иногда трагического. Иначе не получается хорошего фэнтези. Но тут я могу быть не прав, в общем-то. Герой фэнтези может не находиться с обществом в котором родился в отношениях противоречия и оставаться героем. Но только в одном случае: если он в обществе, в котором рожден, занимает место, которое должно быть героическим, которое может быть героическим, которое открывает перед ним возможности быть героем, Единственным-из-всех. Первая мысль, которая приходит на ум — короли. Да, короли и вообще монархи в фэнтези могут быть героями, реализуя свои изначально заданные функции и судьбы. У них судьба такая. Они рождены для этой судьбы. Великие воины, рожденные у великих воинов, генералы, дети генералов. Все они могут в фэнтези стать героями не превозмогая общества, в котором живут. 

Можем ли мы представить себе героя фэнтези, который бы стал героем, не будучи к этому предназначен по рождению и при этом НЕ шел бы против общества, в котором рожден? Вот скажем предельный случай: крестьянин, ставший императором? Нет, это решительно невозможно такое себе представить, чтобы в фэнтези крестьянин стал императором не идя против общества, в котором рожден и не преодолевая его порядков, не превозмогая его и не приходя с ним в решительный конфликт. Но возможен ли вообще такой сюжет в фэнтези? Да, возможен. 

Давайте обозначим, таким образом, два разных сюжета, лежащих в основе наших нынешних размышлений, структуралистски. Выведем модель.

1. Герой рожден для роли героя, предназначен к этому. Есть Судьба Героя (далее СуГ) и есть объективно-общественная рамка, представление общества о том что должен делать герой (ОбП далее). В первой модели СуГ = ОбП. Они тождественны, нет противоречия. 

2. Герой рожден в социальном статусе, который для героизма не предназначен. Значит, есть Судьба Героя, СуГ и есть общественное представление, его общественный статус, то, что навязывает ему общество, то, что он преодолевает — ОбП — и они не тождественны. Но в конечном счете герой становится героем, есть что-то помимо общественного представления, что уравнивает субъективное и объективное, авторский замысел о том, что этот крестьянин должен стать Героем, реализуется, субъективное становится тождественным объективному — ну то есть персонаж ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, то есть в действительности, становится героем, а не только задумкой авторской, о герое. То есть мы получаем что 
СуГ = ОбП *Ф

Ф — это некий ФАКТОР. Некий коэффициент, введение которого автором и реализует субъективный замысел о герое, делая его героической исторей, отождествляет реальность и представление путем изменения реальности.

Теперь дальше. Предположим, что у нас есть король. Но любой ли король может стать героем фэнтези? Нет. Не всякий "обычный король", а такой, в котором есть что-то отличающее его от ряда предшественников, в первую очередь в действиях. Ну то есть герой среди королей, необычный король. Должно быть что-то в его Субъективной судьбе такое, что делает его таковым героем. Необычная ситуация, в которую попало его королевство. То есть там тоже должен быть Ф — фактор. Фэнтези-фактор. 
в этом случае

СуГ*Ф = ОбП

Почему я поставил Фэнтези-фактор в одном случае на стороне главного героя, в другом — на стороне общества? Чаще всего чтобы крестьянин стал императором в обществе в фэнтези должно что-то произойти, с чем оно не справилось, его власть (ну то есть те, кто до крестьянина-императора были главными) — провалилась. И только наш героический крестьянин донес кольцо до Ородруина, а представители власти пытались отнять и все проиметь (бедный Боромир и Денетор). Ну или только героический воспитанный маглами Гарри мог замочить в сортире бедного Тома. Бюрократ Фадж и даже боевые ветераны Скримджер и Крауч были не просто бесполезно — они прямо мешали. Они провалились. То есть что-то не так на уровне общества, не просто с главным героем. Оно, общество, проваливается и является Герой, чтобы его спасти. Необычная общественная ситуация, внешняя главному герою, порождает его героизм. 

Если бы мы читали роман про министра магии, который сделал то, для чего его выбирали — то есть осуществил руководство настоящим образом и всех спас, организовав антитеррористическую операцию и отыскав хоркруксы Тома — то это было бы совершенно неинтересно. Но тем не менее это было бы фэнтези. В каком случае оно бы могло бы состояться? Например с позиции "Все остальные министры магии провалились БЫ! Но этот был ОСОБЕННЫЙ! Волшебному сообщество очень ПОВЕЗЛО что именно ОН находился у власти в это время!" Или с позиции "Всякий министр магии обязательно бы справился с этой угрозой! И наше волшебное сообщество устроено чудесно и рационально, потому что оно МОЖЕТ выдвигать таких людей". Ну то есть это был бы рассказ о правильно устроенном обществе волшебников. Социальная утопия на тему магического общества, по сути. Уже немног не фэнтези — потому что главным героем было бы общество. 

В общем, Эф-фактор, Фэнтези-фактор в этом случае был бы не вне общества, как в первом случае (Суг= ОбП*Ф), а внутри него, учитывался бы его, общества, рациональным и прекрасным устройством (ОбП включают в себя СуГ и его Ф, то есть ОбП=СуГ*Ф). Как-то так.

В общем, я полагаю, что местом Ф-фактора (фэнтези) фактора определяются разные виды фэнтези, но не сама его фэнтезийность. Получается, мы вернулись к необходимости отделить фэнтези-фактор от фантастик-фактора. 

Тут я замаялся строить структурные формулы (хотя может еще дострою, если не лень будет), поэтому просто скажу что думаю. В фантастике мало того, что общество и индивид могут находиться в дивной гармонии и таким образом иметь утопию и общество, которое посредством героя-индивида изменяет само себя гармонично, так мы можем иметь героя, который сам из себя Ф-фактор родил. То есть замыслил и реализовал изменение общества, выступая главным двигателем сюжета и всяческих изменений. Сам ЗАМЫСЛИЛ!

А в фэнтези НИКОГДА мы не встречаем такое, чтобы фактор изменения был бы частью замысла героя. Он всегда сваливается на него извне в виде случая или судьбы или воли злодея. Чаще всего — именно в виде воли злодея. Кольцо/волдеморт сам находит главного героя и отмечает его своей печатью/делает равным себе и так далее. 

Судьба героя таким образом складывается из противоречия субъективных представлений главного героя о себе и того, что делает невозможным их реализацию. При этом сначала субъективные представления героя о себе и общественные представления о нем совпадали. А потом его субъективные представления (СуП) изменились под влиянием судьбы/случая/главного злодея и стали Судьбой Героя не совпадающей с общественными представлениями о нем.

То есть, возвращаясь к структурным формулам:

Снанача: СуП = ОбП
Потом СуГ = ОбП*Ф

ОбП = Суг/Ф

СуП = Суг/Ф

СуГ = СуП*Ф

В общем, очевидно, что Ф-фактор вмешивается в обе стороны — и в общесто и в главного героя. 

Но в фантастике МОЖЕТ иметь место ситуация, при которой Ф-фактор изнально принадлежит представлениям героя о себе, СуП. Он может быть внутренним герою. 

А в фэнтези ф-фактор, фактор реализующий героизм, не может быть внутренним герою. Он может быть только внутренним ЗЛОДЕЮ!

В общем, герой фэнтези — это не субъект сюжета, не он его создает. Сюжет фэнтези создает злодей. В фантастике — может быть и не так, хотя часто и там это так. 

В чем же разница фантастического Фактора и фэнтези-фактора?

Чтобы в фантастике реализовать изменение общества, то есть стать героем по субъективным представлениям, осознанно, человек должен проявить себя как герой, трудиться, хотеть, быть. Он должен быть выдающейся личностью, наслаждаться этим, хотеть этого и реализовать это. То есть — иметь талант и реализовать его. Живой укор всем нам, всем кто читает о подвигах, а не совершает подвиги. При этом, если взять крайний, чистый фантастический случай в противоположность всем фэнтези-случаям, то задавая вопрос о том, почему у ГГ получилось имея талант реализовать его — то ответ должен быть опять же не в судьбе и в темном властели и случайности. Он должен находиться именно в рациональном устройстве того общества, в котором ГГ живет. Только такой вариант гарантированно выводит сюжет за грань фэнтези. Такой сюжет в фэнтези ТОЧНО быть не не может. Это будет сюжет о социальной утопии, опять же. 

В фэнтези главный герой может быть "обычным человеком", бездарностью, который "попал". Может быть человеком со скрытыми, спящими талантами, которые реализовал внешний ему случай, являющийся чаще всего волей Злодея, иногда в замаскированном виде. Но реализация должна быть внешней ему. Он должен находиться в страдательном залоге. 

Иначе говоря — фэнтези — это то, что с вами (героем) случается. А не то, что вы (герой) творите.

Это ложится на чисто эмпирическое чувство — мы идем в фэнтези в прошлое. И ищем там такие ситуации, попадая в которые в прошлом, человек становился героем (ну согласно нашему идеализированному представлению о прошлом). Ситуации, изжитые из современной жизни. В современной жизни есть место подвигу, но нужно обладать талантом, знаниями и так далее. Ну вот чтобы в тот же Донбас поехать и стать там военным героем. Надо поучиться. То есть опять же — ты имеешь талант и ты его реализовываешь по своей задумке. 

В общем, это Судьба. Предопределение. Предназначение. Хоббиту бильбо было предназначено, Гарри Поттер был избран. (Это все может быть и в фантастике! Но БЕЗ этого точно не может быть фэнтези)

Это конечно гностическое избранничество и предназначение.

НО! есть и другой вид страдательности, которая есть судьба и которая дает подвиг и ничего общего не имеет с гностикой. 

Это оборонительная война. Вещь, согласитесь, нам очень родственная, понятная, нашей культуре очень родная. 

Когда вот он злодей, вот он внешний фактор, вот оно приходит и начинает воевать, разрушать и так далее. И ты становишься героем в ЧИСТОМ виде по фэнтези-схеме. Помните как дамблдор втирал поттеру о том, как становишься героем правильно (это и есть там фэнтези-схема)? То есть там, где он говорил "люди, которые не искали лидерства, но плащ лидера им вручала судьба и они внезапно обнаруживали что могут его носить хорошо". Вот это происходит в рамках оборонительной войны без всякой гностики. Простой человек становится героем потому что пришел враг на Родину. И Родину-мать, Родину-жену, Родину-маленькую-беззащитную-девочку-из-соседнего-подъезда надо ЗАЩИЩАТЬ. И это НЕ потому, что мы так хотели! Мы не хотели быть героями. Но нам пришлось.

Вот это и есть тот мотив русской культуры, на который ложится фэнтези. То, за счет чего фэнтези принимается русской душой с восторгом. Это чувство праведной, оборонительной войны, в котором в общем-то радости нет. Потому что нету радости в войне, но есть долг и защита и так далее.

Тут пути западного фэнтези и русского фэнтези расходятся. Западное фэнтези идет к ГарриПоттеру. К гностике, где есть маги и есть Злодей, который воплощает в себе потенции развития. Злодея надо убить, чтобы развития не было и чтобы все вернулось на круги своя и по-прежнему было два слоя не-героев: не-герои люди-маглы и не-герои сверхлюди-маги. Сверхлюди типа просто есть, они не герои. Они маги, они тупенькие как мистер Уизли и не знаю как самолеты летают. Но они просто сверхлюди, которым просто с обычными людьми не сойтись. То есть им даже западло управлять маглами. Правильное, естественное и нормальное положение вещей состоит в непересечении людей и сверхлюдей, в молчаливом презрении. Злодей пытается изменить положение вещей, злодея надо убить, чтобы положение вещей не менялось. Злодей убит, герой больше не герой, ничто не беспокоило Гарри спустя сколько-то там лет когда он отправлял детей в школу. Косметические изменения в обществе (на машинах стали езить), но базово ничего никогда не изменится, ура, да здравствует отсутствие изменений, понятое как устойчивое развитие. Магия должна просто быть.

Русское фэнтези выходит постепенно на другой этап. Идея оборонительной войны против Ф-фактора! Она концентрируется и становится все более концентрированной. Фэнтези-мир приходит на землю, магические монстры и так далее. И им надо дать отпор. Магия должна быть уничтожена! Оборонительная война с атакующей боевой магией. Вот к чему приходят сюжеты наши. Вот возьмите того же Корнева с его последним "электричество сильнее магии" и прочими такими штуками из его книг. Да, на западе тоже есть такие сюжеты. Но они приходят к противостоянию, к конфликту магии и технологии и описывают именно его. Мы когда-нибудь в русской фэнтези увидим фэнтези об оборонительной войне с самим ф-фактором, не просто даже магией. И к этому идет, недаром у нас "историческое время" фэнтези постепенно смещается в сторону эпохи пара. 

Еще раз, сюжеты "война против магов" есть и на западе. Но на западе они всегда будут количественно и идейно периферией. А домнинировать будет идея "есть избранные и есть неизбранные и вместе им не сойтись никогда, а никакого Дня Страшного суда нет и не будет, есть порядок, так заведено, смиритесь".

А у нас доминировать будет идея победы в оборонительной войне, ужасной и страшной. Собственно, начатки уже есть. Каждое второе хорошее произведение в жанре фэнтези, которое я читал в последнее время, приходит к тому, что "магия должна умереть, магия должна быть побеждена". Магия, кстати = Судьба, таким образом. 

Поэтому, Нина, я вот что тебе хочу сказать. Я не согласен, что есть только гностическое фэнтези, а православного быть не может. Фэнтези, которое побеждает фэнтези и фэнтези оборонительной войны против магии и Ф-фактора — это очень даже православное фэнтези.

Нина — это http://ninaofterdingen.livejournal.com/

Вот. Такие вот сумбурные мысли.

Источник

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

One comment

  1. […] Продолжение размышлений о роли гностического мифа в фэнтези как жанре, начатое здесь:  […]

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*