А. Атоян о 25-летнем юбилее ФМО: в жанре преждевременного послесловия

Как ранее сообщал "Одуванчик" в январе увидел свет сборник «Четверть века с философией», посвященный 25-летию Философского монтеневского общества. В сборнике представлены статьи разных лет, как написанные по сделанным докладам, так и не прозвучавшие пока в реальности, но созданные в русле осаждавшихся на заседаниях идей. Презентация книги намечена на 10 февраля. А пока мы предлагаем вам ознакомиться с некоторыми статьями, опубликованными в сборнике. И начнем со статьи Арсентия Ивановича Атояна.

В жанре преждевременного послесловия

Нам бы не хотелось предварять этот сборничек луганского философского монтеневского общества пафосными словами, но всё же четверть века люди собирались и пытались искать ответы на многие вопросы. Юбилеи встречаются патетично, но в условиях необъявленной и неоконченной войны, когда коллеги, друзья и знакомые оказались оторванными от нашего круга, а на собрания приходит лишь малая толика тех, кто ставил вопросы и давал ответы, надо полагать, философская жизнь в пределах и за пределами Луганской Народной Республики разорвана не навсегда. Придут иные времена,  мы обнимемся и простим друг другу всуе сказанные слова и поспорим о том, как исправить ошибки. Так неизбежно будет…

Нам двадцать пять, и это, может быть, даже больше, чем многим из нас осталось…

Осенью девяностого года мы стояли у истоков нашего общества, иронически называясь луганскими скептиками, хотя каждый нашёл свою дорогу. Наше общество уникально именно тем, что ФМО – товарищество по духу не единомышленников, а     р а з н о м ы ш л е н н и к о в.

Лет пять назад мы с Александром Михайловичем Ерёменко готовили статью для «Философской думки» к двадцатилетию ФМО. Настроение было хорошее, изощрялись в самоуничижении, предлагали разные варианты юбилейной статьи: «Философия для всех или 20 сезонов скептицизма в Луганске», «Философская культура на периферии: вера в  спасительность сомнения», «Монтень и балалайка», «Уникальный опыт или философская самодеятельность?», «Под дождём ценностей в позе профана», «Монтень в Луганске», «Монтень на все времена: пространство поисков, культура споров» (на последнем мы и остановились). Сколько же было новых замыслов!

Поколения, выросшие на идейных сквозняках ХХ века, склонны преувеличивать значение своего опыта. Возможно, было бы лучше, чтобы он не понадобился? Но нет, «ещё не кончены войны, голос чести ещё не внятен», как пел один бард, а другой гений успокаивал насчёт конца света: «Судный день – это сказки для старших». Часть поколения, выросшая на подражании шестидесятникам, застала их натуру как уходящую, а подступающие со всех сторон перемены  как тошноту токсикоза в ожидании рождения чего-то нового. Перестройка как обещанная революция не состоялась. Ничего не родилось.

В ноябрьских бликах вечернего города сфокусировался скептицизм поколения относительно ближайшего прошлого, настоящего и будущего. Некоторые из поколения думали, что гора родила мышь, мышонок вырастет и станет как все, серый как Европа. Мы чувствовали иначе: аборт неизбежен. Нам слышится голос ироничного К.В. Деревянко: «Тут всё индивидуально».  Ну, конечно, чувство времени у каждого своё. И всё же есть редкие моменты соединения индивидуальных рефлексий.

Созревание было замедленным. Расставание с прошлым мучительным.  Иллюзии (у одних демократические, у других революционные)  ещё были сильными. Идейные ветры времени несли гнилостное разложение того, что уходило и смердело и новые запахи тлена приближающегося постперестроечного авторитаризма. Судьба балаганов: время от времени  их свёртывают.

На наших собраниях никогда заведомо  не известно заранее какие люди и в каком настроении появятся на собрании, помимо выступающего. Попадавшие к нам изредка религиозные сектанты быстро исчезали. Их пугало единение весёлых в неприятии «истин» готового типа свободомыслящих и православных завсегдатаев-монтеневцев, проявлявших редкое единодушие в высмеивании обладателей истины в конечной инстанции. Впрочем, такие посещения были будничными. Праздниками были посещения иного рода. Волнующийся, одержимый поиском научной, философской или художественной истины человек находил в безбрежном скепсисе присутствующих своё отражение. Глядя в глаза друг другу трудно двадцать лет скрывать лицо: из скептиков оформились разнонаправленные в интересах и убеждениях субъективности – носители неистины Я и Я инаковости истины в процессе взаимодействия сознаний. Души соприкасались и отталкивались, чтобы уйти туда, куда могли: в сторону иных дел, в глубину чьих-то верований, ввысь помыслов или пространство книг, поступков, открытий и упований.

Добровольное самодеятельное объединение любомудров, как профессионалов, так и любителей  философской культуры, не утвердило программы и устава, не избрало председателя или секретаря, а просто договорилось собираться и обсуждать доклады на темы близкие каждому, имеющие философский аспект.  В обществе и сегодня представлены индивидуально философы, историки, филологи, культурологи, эстетики, политэкономы, литературоведы, журналисты, студенты, аспиранты, «технари» и так далее, всех не перечислить. Столь же  индивидуально представлены разные философские направления, как сциентистского, так экзистенциалистского плана. Возраст выступающих колеблется от семнадцати до семидесяти.

Чем же они занимаются? Прежде всего: обсуждениями того, что их интересует. Опыт показывает, что особенно волнуют философскую общественность проблемы отнюдь не практического или морального характера, что могло завести нас в тупики привычной скуки, закрывшей многие центры психологического и интеллектуального влияния в нашем городе, а проблемы творческие, методологические, онтологические, семиотические и антропологические.

Если воспользоваться более привычными клише, то их можно поместить списком целей.

  Целями ФМО фактически выступают:

— обсуждение актуальных и вечных проблем культуры и развития человека;

— бескорыстное распространение философских знаний;

— совместные поиски философской истины;

— приобщение к философской культуре;

— методологическая помощь в делах профессионального и гуманитарного самоопределения студентов, магистров, аспирантов и начинающих преподавателей;

— общение на философские, гуманитарные, культурнические, эстетические и иные темы;

— выработка умений вести дискуссии, полемику и приобретать критический взгляд на то, как мы сами мыслим;

— способствовать самокритическому отношению выступающего к себе и своим любимым идеям;

— вырабатывать терпимость к чужим взглядам и готовность обсуждать собственные;

— поддерживать готовность отвергнуть всё, что несовместимо с гуманистическим отношением к человеку;

— продуцировать и поддерживать самостоятельные общественные исследования альтернативного развития на бескорыстной основе.

Мы всегда просили владеющих абсолютной истиной –  не беспокоить, не сотрясать воздух в нашей аудитории с её наэлектризованными импульсами самостоятельного поиска не адептов, а идей. Именно идея альтернативности всякого возможного идейного багажа, заставляла нас отталкиваться от мысли, что нет единственно возможной системы взглядов и убеждений, которая обеспечивает доступ к истине самим фактом принадлежности к ней. Из этого истока и начала вытекает методологический плюрализм подходов, несмотря на определённость взглядов многих посетителей наших собраний. Иной взгляд – не только самопроверка,  но и самопроверка тебя – иной взгляд для другого.

ФМО носит имя одного из великих бессистемных философов всех времён и народов – человека на все времена — скептика Мишеля Эйкема де Монтеня (1533-1592). Гуманистический пафос этого мыслителя позволяет выслушать все стороны и найти у каждой, чему удивиться и порадоваться. «Если дело это не твоё, пусть никто не заставит тебя в нём участвовать, если же твоё – не медли!»

Культурой вообще, философской в частности, а также и культурой дискуссий, — нельзя овладеть. Представления о техничности знания – это тупик услужающего интеллекта. Культура не служанка технологий. К культуре можно только приобщиться. Присоединившийся  к бодрствованиям духа других рискует и сам стать другим. Чтобы освоить философскую культуру – необходимо философствовать самому и слышать философствующих вслух. Речь – акт поведения, чтение и писание вторичны. В возрождении традиции устного публичного философствования – залог популярности науки и научных знаний, философской культуры и культуры дискуссий. И если Юрген Хабермас подчёркивал, что демократия – это только и всего лишь процедура, то её частью не могут не  быть дискуссии по всем существенным вопросам сущего и бытия практики и жизни.

Мы собираемся не для того, чтобы вещать истину.  Вещателей и так много. Но собираемся мы  для того «чтобы ставить в учёных собраниях вопросы, которые влечёт за собой поиск истины».  Мы понимаем философию как социокультурное движение, как поход за истиной, как дорогу деятельного подъёма ума и способностей на кручи, где слишком холодно для недостойных и потому их там нет.   И даже если мы истину не найдём, время, потраченное на это, не худшее в нашей жизни!

За 25 лет никому из желающих искателей истины отказано в выступлении не было. Выступали профессора, заслуженные деятели науки и искусств, поэты и преподаватели, любители и адепты, студенты и неожиданные для самих себя гости. В обществе нет председателя и секретаря, но есть регламент, делающий форму выступлений обязательно единообразной: сорок минут доклад, три круга вопросов и до десяти минут желающим высказаться.  Все отступления возможны с согласия членов Совета, находящихся на данном собрании. Управляет текущими делами общества Совет ФМО, в который может войти всякий, кто не ведает абсолютной истины, прочёл три тома Монтеня и дважды выступил на собраниях общества с собственным докладом. Сотни людей перебывали за двадцать лет на наших собраниях, амплитуда мнений широка. И ободряют, и смеются, и ругаются. Верная примета: пришедший к нам один раз обязательно заглянет ещё, пусть и не в тот же год.

В прессе Луганска в начальную пору монтеневцы выглядели забавно: о ФМО писали И.Ф. Кононов («Скептики це не погано». «Наша газета», 1990, ноябрь – первое сообщение), Е.А. Заславская, А. Бескаравайная («О бедной философии замолвите слово», «Наша газета»), Я. Минкин, А.М. Гречаник и другие. В литературе первое упоминание относится к 1997 году. Автор книги о политических партиях на Луганщине С. Чебаненко дал правильное заключение об отсутствии организационных способностей у нашей группы и о неполитическом характере ФМО, но все ли политические общности, упомянутые им выжили? От многих амбициозных объединений не осталось и следа, а монтеневцы всё ещё собираются. Стара истина: неорганизованные тоже организованы, только иным образом.

Маразм официальных структур научных сообществ общеизвестен, и не здесь место для разбора его причин. Мы лишь касаемся вопроса о необходимости и свободе философствования в обществе позднего и зависимого капитализма как залоге сохранения духовного здоровья людей. Помните, у Монтеня: если в душу человека войдёт философия, то в тело его войдёт здоровье. Наша забота – духовное здоровье, философская культура тех, кто не равнодушен к свободным поискам истины. Мы не верим, что истина всегда останется мнимым достоянием одиночек или верующих толп. Неорганизованные и неформальные группы людей отправляются в поход за истиной ежедневно и ежечасно и даже, если не находят и найдут её, укрепят силы для жизни, а если найдут её, то переменят жизнь себе и другим. Монтень говорил об искусстве жить достойно. Мысль не лишняя после двадцати пяти лет блужданий страны по бездорожью.

«Опыты» Монтеня – Библия порядочных людей» — писал некогда французский романтик Александр  Дюма.

В дни юбилея хочется вспомнить поблагодарить тех, кто разделял с нами сомнения и жар споров, долгие часы, проходившие быстро или медленно в ожидании вечного чуда случайной незагаданной и незаготовленной мысли, которая посещает, оставляя след не во всех душах. Тех, кто оставил след в наших душах и на монтеневским собраниям по средам делился своими знаниями, чаяниями, упованиями, надеждами на лучшее, не оставляя без критики ни одного участка общественного «ментального тела». Мы чтим достоинства каждого, но прежде всего тех, с кем не согласны.

Мы сердечно приветствуем и душевно поздравляем  наших частых и редких посетителей, гостей и хозяев монтеневских вечеров, а среди них –  Александр Сигида, Александр Ермашёв, Александр Гречанник, Александр Ерёменко, Александр Сгонников, Алексей Блюминов, Анатолий Болдырев, Анатолий Зеленько, Андрей Чаус, Андрей  Лустенко, Анна Чумаченко, Василий Попов, Василий Кузнецов, Василий Рудоквас,  Виктор Даниленко,  Виктор Малахов, Виктор Ветров,   Виталий Даренский, Владимир Илюшин, Владимир Сабадуха, Владимир Шелюто, Георгий Евлампиев, Евгения Скороварова, Елена Заславская, Игорь Шупчинский, Игорь Рагулин, Константин Деревянко, Константин Зарубицкий, Николай Щербаков, Нина Ищенко, Пётр Нестеров, Олег Соловьёв, Сергей Титаренко, Руслан Егоров, Сергей Прасолов, Сергей Бойчук,  Феликс Горелик, Юлия Ерёменко, Юрий Стативка, кого упустил – не взыщите.  Мы также сердечно приветствуем всех-всех-всех, кто участвовал, поддерживал, оспаривал и давал возможность собираться и вести наши бесконечные дискуссии, всех, кто сочувствовал и иронизировал и так и продолжает иронизировать над нами. Низкий поклон и долгие извинения сотням посетителей, не упомянутых здесь, но безусловно являющихся необходимым элементом нашего похода за истиной. Ибо философия – дело всех и каждого. Этим мы и отличаемся от замкнутого сообщества посвящённых. Мы посвящены в поиск истины и сделали это сами. Тысяча извинений неупомянутым!   И призыв: посещайте ФМО!

Все названные и неназванные – люди совершенно различных убеждений, вплоть до идейных и духовных противников и врагов мировоззрений друг друга; и споры с ними никогда не были взаимным поглаживанием, а кое-кто  оставлял и шрамы в душах. Но сегодня приветствуем всех, кто искал вместе, а не вместо обмена идеями — брал камень.     А.М. Ерёменко любит цитировать Брюсова: «И всем богам я посвящаю стих». Это – подходящий случай, в самый раз для скептиков, включая скептиков в скептицизме.

Больно внезапное разделение сердец и умов. «Коварен бог: ребром вопрос поставил…» Мы хотим, чтобы нас услышали и на другой стороне — в Северодонецке. Там тоже есть монтеневцы, и это не плохо, что разойдясь с нами по жизни, они собираются для философских поисков. Скажем: «Больше монтеневских обществ, хороших и разных!» Мы будем рады, когда бы это ни случилось, встретить вас на наших собраниях. Откажитесь от уязвлённого национального самолюбия, от страхов, что народная республика вас не примет. Переходите на сторону добра и правды (я убеждён, что в глубине души, вы понимаете преходящий характер бед, ведь не зря же философствовали вслух!).

 Не умеешь писать элегии – не пиши панегириков. Помни Монтеня. Суровые времена принуждают  человека к заботам не только о себе и своих близких. Но и во имя общего блага не следует делать всё без разбора. «Общее благо требует, чтобы во имя его шли на предательство, ложь и беспощадное истребление: предоставим же эту долю людям более послушным и более гибким», — советует француз, выживший в гуще гражданских войн под знаком истребления гугенотов. Он знал, что истина не служит в войсках победителей и побеждённых.

Личность Мишеля Монтеня актуальна и своевременна в культуре эпохи постмодерна, ибо последний по времени кризис гуманизма имеет сходную природу и того же врага – фанатизм и безнаказанность,  уверовавшие в свою миссию и цель. Мы скептически относимся к тем, кто узрел единственную истину в своём собственном поведении и образе действий, кто знает, что и как надо другим, готовясь впаять им банальное или неприемлемое.  Желание любой ценой продавить своё и только своё мнение, фанатизм и глухота к человечности ведут к кострам из книг и карательным батальйонам, слезам, крови и горю. Религиозные войны XVI-го века оживают в ХХI-м! Монтень  цитирует Сенеку: «На основании постановлений сената и решений народа творятся преступления».     И это, безусловно, означает обоснование уклонения от общепринятых поступков, с которыми не может согласиться самосознание мыслителя. Но это непросто делать, и личные планы сами по себе не критерий. «Пусть Монтень, если в этом будет необходимость, провалится вместе со всем остальным, но если в этом не будет необходимости и он уцелеет, я буду бесконечно благодарен судьбе, и поскольку мой долг вкладывает мне в руку верёвку, я пользуюсь ею, помогая Монтеню выстоять». Так говорит французский скептик о потребности философствовать, чтобы жить достойно.

Ценностный дождь мы пережили под зонтиками сомнения в дни  прекрасных сезонов луганского скептицизма. Вокруг другое общество, другие ценности? Флаги на башнях другие, истины на слуху новые? Полно врать. Всё тоже. Сохраняется вечный вопрос философствующего: Как жить в обществе, ложных ценностей которого ты не разделяешь? Творить новые, держаться того, что ощущаешь истинным, сражаться с тем, что явно обесценивает жизнь и достоинство человека. Истинно возможно то, что освобождает человека от ложных ценностей. Это то иное, что не дано тем, кто сказал «Да» наступившей эпохе. Скажите «Нет», покачайте с сомнением головой и философствуйте на свой страх и риск. Философия – движение, поход, поступок, отказ. Она в структуре жизненного хода и культурного кода. Проверьте цитаты, почистите оружие и души. Ради освобождения себя — освобождайте других… «Событийствуйте!» — говорим любимым словечком одного из создателей Общества А.М. Ерёменко.

Мы выжили? Нет, мы живём, история продолжается. События не заставят себя ждать. Двадцать пять лет безвременья прошли. Религиозные войны за фетиши  ведутся на наших улицах. Возможно, это провал не только страны или каждого из нас в отдельности, но и нашего ФМО, прожитых двадцати пяти лет. Скептицизм народа к флагам на башнях слился со скептицизмом интеллигенции к истинам на слуху. В поисках идентичности ещё не потеряна самобытность. Совместный проект будущего возможен.

С праздником луганской мысли, с двадцать пятой годовщиной ФМО!

Мы ждём знакомых и незнакомых, новых и молодых. Влейте новое вино в старые мехи или старое вино в новые (не удержался без этой чёртовой патетики, не хватает слов – прячешь чувства),  как сказал сибирский поэт Василий Фёдоров: «Язык любви не должен быть нагим, язык борьбы не может быть туманным».

Приходите сражаться за истину, искать  то, что нас объединяет и делает людьми. Предлагайте темы и решения, сомнения и находки. Приходите, приходите на собрания ФМО!

 

Поделиться в соц. сетях

0

One comment

  1. […] материалы к юбилею ФМО вызвали интерес, и на статью А.И. Атояна написал ответ Глава Монтеневского общества г. […]

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.