Победа или смерть

Нина Ищенко

В четверг, 20 февраля, я побывала на спектакле «Книга про бойца» по произведению А. Твардовского. Спектакль поставлен в Академии Матусовского в рамках проекта «Красная площадь, 7». Хочу поделиться впечатлением.

Об актерской игре, костюмах и прочей технологии я ничего не могу сказать, замечаний у меня нет, все эти средства были полноценно применены для воплощения замысла режиссера. О замысле я и хотела поговорить в первую очередь.

Поразительно, как режиссер использовал все доступные ему ресурсы, чтобы полностью уничтожить дух книги Твардовского, и сумел вместо спокойной уверенности и человеческого достоинства показать истерику, надрыв и мрачную неадекватность. «Заломы рук, закаты глаз, я вам устрою декаданс!», как пела «Серебрянная свадьба», и это вместо Василия Тёркина, бойца-победителя! Совершенно непонятно, как могли победить врага персонажи спектакля. Они и не победили, и не победят, потому что у них нет образа победы. В спектакле образ победы последовательно разрушается во всех эпизодах.
Один из первых эпизодов — знакомая со школьной скамьи «переправа, переправа», в ходе которой первый взвод сделал невозможное — закрепился на вражеском берегу под страшным огнем противника. Наши победили, однако на сцене все плачут, шатаются, играет мрачная музыка и горят потусторонние огни.

Единоборство с немцем, которое у Твардовского показано как поединок воли и силы, когда наш боец побеждает за счет мобилизации всех внутренних резервов, мужества, разума и энергии, в спектакле превратилось в какую-то истерику, в ходе которой персонаж впадает в транс, не поднимается над собой, а падает на нижний звериный уровень, дерётся не помня себя, и в финале истерически рыдает над побежденным фашистом. У Твардовского Тёркин победил за счёт своей нравственной силы, потому что за ним правда, потому что Бог попираем не бывает, потому что зло должно быть наказано, и читатель ощущал эту нравственную высоту бойца. Зритель в спектакле видит измученного надломленного человека, за которым нет ничего, кроме его животных инстинктов. Контраст разительный.

Перечень можно продолжать: родная сторона вспоминается солдату во время пыток и избиений; ни орден, ни медаль боец не получает, потому что он гибнет на операционном столе, и так далее, по всем пунктам. Постоянно на сцене темнота, тоска, ужас, боль, кровь и нескончаемый кошмар. Пока описывалось отступление на восток под ударами превосходящих сил противника, у меня ещё теплилась надежда, что в наступление на запад они пойдут бодрее, и наконец-то зритель увидит обещанную шутку и весёлое слово, которые греют солдата в бою и без которых не прожить и часа. Однако на Берлин они пошли в прямом смысле слова как зомби — шатаясь в красном и синем свете, с пустыми глазами и замедленным движениями. В финале актеры зажигают поминальные свечи и стоят во тьме, освещаемые только этим замогильным огнем. На место Победы поставлена могила — куда уж яснее.

Это очень печальная ситуация. Творцы транслируют идеи, живущие в коллективном бессознательном. Бурные аплодисменты и цветы в конце спектакля показали, что в данном случае творец не обманул ожиданий. Как мы можем победить, если у нас нет образа победы? Ни на уровне осмысления, ни на уровне изображения для создателей и зрителей спектакля нет победы, достоинства, нравственной силы, а есть жертвы, боль и смерть.

Кто-то скажет, что у нас война, нам тяжело, и это отражается в искусстве. Однако в данном случае отражается не только это. Во времена Твардовского шла гораздо более страшная война, и всем тогда было гораздо тяжелее, однако Твардовский написал великолепную книгу, из которой сразу ясно, почему мы победили, а на нашей сцене к сожалению идут спектакли, эксплуатирующие образ жертвы.

Самое печальное, что это не единичный случай. В таком же виктимном ключе выдержан спектакль “Время. Выбор. Воля” Русского драматического театра имени П. Луспекаева на основе стихов донбасских авторов (http://oduvan.org/interesnosti/sdelano-v-donbasse/nam-nuzhna-odna-pobeda/). Если у современных писателей режиссеру приходилось отбирать подходящий материал, игнорируя многочисленные стихи, которые не укладываются в образ жертвы, то в спектакле «Книга про бойца» прямой и недвусмысленный текст Твардовского деконструируется и наполняется противоположным смыслом. И чем талантливей это сделано, тем хуже для нас всех.

Поделиться в соц. сетях

0

3 комментария

  1. Алина Сенчук:

    Не знала, Нина Сергеевна, что Вы стали выдающимся театральным критиком! Досадно, что спектакль произвел на Вас такое впечатление! Но почему Вы считаете допустимым излагать свое частное мнение о работе коллег? Кто дал Вам право быть судьей? Почему Вы с такой легкостью перечеркиваете многомесячную работу и преподавателя, и студентов? Я бы очень хотела увидеть хоть одну Вашу творческую работу! Дерзайте! Покажите, как нужно творить театральные шедевры!

  2. Аноним:

    «Уважаемая» Нина Ищенко! Благодарим вас за такой «тёплый» отзыв о ДОСТОЙНОЙ работе Дмитрия Момота. Интересует один вопрос: ваши суждения основаны на профессиональных знаниях или на мнении зрителя-обывателя??????? Выдавать своё субъективное мнение за абсолютную истину — показатель вашего «высокого» уровня культуры и «развитого» чувства такта.
    Мы с нетерпением ждём вашего спектакля, где вы научите нас, как правильно воплотить на сцене замысел и сверхзадачу автора!

  3. Нина:

    Уважаемые коллеги! Я считаю допустимым излагать свое частное мнение о творческой работе коллег, которая была представлена публично на сцене, поскольку уверена, что открытое обсуждение любых вопросов – залог распространения знаний и формирования мировоззрения. Я не театральный критик и не режиссёр, я не ставлю спектакли, я пишу научные и литературно-критические статьи. Все мои тексты выложены в открытый доступ в моём блоге, на «Одуванчике», в разных сетевых библиотеках и на разных ресурсах. Я никогда никому не запрещала обсуждать мои работы, напротив, я приветствую любое мнение по существу вопроса. Со своей стороны я считаю возможным и нужным высказываться как зритель или читатель о тех произведениях, идеях и тенденциях, которые привлекли моё внимание. По моему глубокому убеждению, такое общение является важной частью живой культуры современности, что особенно ценно в военное время, в нашем небольшом городе.

    Теперь по существу отзыва. В нём меньше всего идет речь о перечеркивании работы творческого коллектива. Я особо отметила, что весь коллектив достойно трудился для воплощения замысла режиссёра. К профессиональной стороне работы коллег у меня нет и не может быть никаких претензий. Я совершенно уверена, что коллектив воплотил замысел режиссёра адекватно и так, как режиссёр этого хотел. Был ли замысел режиссёра таким, каким я его увидела – это тот вопрос, который стоит обсуждать. Если режиссёр хотел показать не ужасы войны, а радость победы, ему небесполезно знать, что это не удалось, на сцене видно только тёмную сторону войны. Если режиссёр именно тёмную сторону войны и хотел показать, то у него всё получилось отлично, но Твардовский писал не об этом. Я была бы рада, если бы кто-то со знанием дела мог подсказать, какой вариант нужно выбрать.

    И в завершение, уважаемые коллеги, хочу сказать: любое обсуждение в информационной сфере лучше, чем равнодушная тишина. Я рада, что мой отзыв не оставил вас равнодушными, как меня не оставил равнодушной спектакль. Надеюсь, мы сможем понять друг друга, а творческий коллектив извлечет пользу из отзыва зрителя, который просто любит театр.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.