• Козловский, князь, Федор Алексеевич [174(?)—1770] — в юных своих летах обучался в императорском Московском университете разным наукам; определился лейб-гвардии в Преображенский полк, где он дослужился до обер-офицерского чина. В 1767 году взят был в Комиссию о сочинении проекта нового уложения сочинителем; исправляя должность свою рачительно и с похвалою, пробыл он тут до 1769 года, в котором отправлен был куриером к его сиятельству графу Алексею Григорьевичу Орлову, находившемуся тогда в Италии. В проезд свой должен был он заехать к славному европейскому писателю г. Волтеру, чем князь Федор Алексеевич чрезмерно восхищался: ибо по великой его склонности ко словесным наукам ничего так не желал, как умножить то просвещение своего разума, которое приобрел своими трудами. Прибыв в Италию, оставлен он был при его сиятельстве графе Федоре Григорьевиче Орлове и был при нем безотлучно до Чесменского бою, в который при взорвании корабля святого Евстафия поднят он был на воздух. Смерть его последовала так, как и сей бой, 1770 года в июне месяце. Сей князь был человек острого ума и основательного рассуждения; искусен в некоторых европейских языках и имел тихий нрав, был добрый и хороший господин; имел непреодолимую врожденную склонность ко словесным наукам и упражнялся в них с самого еще детства. Из сочинений его были: «Одолжавший любовник», прозою комедия в 1 дейст., несколько песен, эклог, элегий и других мелких стихотворений; также начал было он писать трагедию «Сумбек», содержание ко оной взяв из казанской истории; но она не окончана. Слово похвальное ее императорскому величеству Екатерине Великой, которое осталось немного также не окончано. Он перевел много комедий для российского театра и других разных материй. Вообще сочинения его весьма достойны похвалы; а трагедия и похвальное слово, если бы были окончаны, то сделали бы ему бессмертную славу. Смерть его оплакивали искренно не только друзья его, но и знакомые, так, как честного, разумного и добродетельного человека. В честь ему и в засвидетельствование его достоинств восплакали музы трех российских стихотворцев следующими стихами:

    КЕНОТАФИЯ КНЯЗЮ ФЕДОРУ АЛЕКСЕЕВИЧУ КОЗЛОВСКОМУ

    Одно зришь имя здесь; а тело огнь и влага
    Пожрали в Асии вблизи Архипелага:
    Где турский россами свирепо флот сражен,
    Разбит, потоплен в хлябь и в пепел весь сожжен. 
    Козловский! жребий твой предтечею был рока 
    К избаве Греции, к паденью лжепророка.
     

    Из письма г. Майкова:

    Художеств и наук Козловский был любитель, 
    А честь была ему во всем путеводитель. 
    Не шествуя ль за ней он жизнь свою скончал? 
    И храброй смертию дела свои венчал.
     

    И ниже:

    Когда о храбрых кто делах вещати станет, 
    Козловский первый к нам во ум тогда предстанет;
    Хвалу ли будет кто не лестным плесть друзьям, 
    Он должен и тогда представиться глазам; 
    Иль с нами разделять кто будет время скучно, 
    Он паки в памяти пребудет неотлучно. 
    Всечасно тень его встречать наш будет взор, 
    Наполнен будет им всегда наш разговор. 
    И так хоть жизнь его судьбина прекратила, 
    А тело алчная пучина поглотила, 
    Он именем своим пребудет между нас; 
    Мы будем вспоминать его на всякий час.
     

    Из поэмы «Чесменский бои» г. Хераскова:

    О ты! питомец муз, на что тебе беллона, 
    Когда лежал твой путь ко храму Аполлона? 
    На что война тебе, на что оружий гром? 
    Воюй ты не мечом, но чистых муз пером; 
    Тебя родитель твой и други ожидают, 
    А музы над тобой летающи рыдают: 
    Но рок положен твой, не льзя его прейти. 
    Прости, дражайший друг, навеки ты прости!
     

    И ниже:

    Когда же скрылся ты навек в морских волнах, 
    Так гроб твой у твоих друзей теперь в сердцах.

    Поделиться в соц. сетях

    0

    Posted by admin @ 11:03

    Tags: , , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.