Tag Archive for театр

Приглашаем на творческий вечер поэта Максимилиана Потёмкина

Друзья, приглашаем на творческий вечер поэта и актёра Максимилиана Потёмкина 19 августа в 17:00 в «Русском центре» Республиканской библиотеки им. Горького. 

Максимилиан приехал в ЛНР на  гастроли  с труппой московского молодёжного театра «Курсив». Театр даст 6 благотворительных представлений в Первомайске, Кировске, Стаханове,  Славяносербске и Луганске. 

Максимилиан Потёмкин родился в Ленинграде, окончил ГУЦЭИ, отделение музыкальной эксцентрики и Литературный институт им. Горького, факультет литературное творчество и .профессионально занимается театральной и литературной деятельностью. 

***

Всё. Пора. Караул устал.
Эти годы выходят горлом.
Замолчи. Карауль уста.
Быть поэтом правдивей мёртвым.
Потому что во плоти — ложь.
В каждой клетке и в букве каждой.
Потому-то живёшь как врёшь.
Потому-то и пьёшь без жажды.
Потому-то ты пересох,
Что смешались исток и устье.
Запули себя сам в висок —
И останешься наизустен.
Замолчи. Небеса ворчат.
Они гуще медвежьей шубы.
Да пребудет с тобой «сейчас»,
Приходящее ниоткуда.

***

«Внучка родилась кило четыреста…»
Голосок был тих и дребезжащ.
Бабушка передо мною выросла.
Электричка дёрнулась, визжа.

Дёрнулось Перхушково иль Здравница —
В общем, одинцовские края.
Русская бесхитростная задница,
Где Господь с лукавым на паях.

И поплыло сирое безмолвие
Нехотя, слегка наискосок.
Но, пронизан болью и любовью,
Словно птенчик, бился голосок:

«Внучка… Сердце… Плохо с здоровьем…»
Прорывалось через перестук.
Люд дремал, прибитый Подмосковьем.
Дрыхло стадо и его пастух.

У меня — полтинник и сухарики,
Да бутылка тёплых «Жигулей»,
А рядами — сумрачные хари,
И моя, конечно, не светлей.

Бабушка не плакала, не клянчила,
Не стяжала злата-серебра.
Электричку, загнанную клячу,
Осветила шубка из бобра.

Шубка, люди. И почти не ношена.
Эй, народ, расквашенный в тепле!
Тряхани мошной, побрызгай грошами!
Шубка за две тысячи рублей.

Спят. Жуют. Бухают, оловянные.
Лупают глазёнками. Сопят.
Тащится унылым караваном
Дюжина вагонов на закат

В пустоту, ничем не освещённую.
Никого не ждёт заветный свет.
Потому что вечно ни при чём мы.
Потому что вечно денег нет.

Вот и держимся, как сказано, как велено.
Даже выи стёрлись от крестов.
И не видим в собственном неверии —
Бабушка и есть Исус Христос.

Февраль-июль 2017г.н.э.

Интервью с Александром Постниковым о войне на Донбассе, о Луганске, о новом спектакле

Продюсер Александр Постников: «Главное — не просто спектакли, а нить культуры, связывающая весь Русский мир»

Актер и продюсер Александр Постников, готовящийся представить в Луганске спектакль «Провинциальные истории» с участием народных артистов России, рассказал ЛИЦ о значении предстоящего культурного события.

— Ты, живущий в Москве луганчанин, часто бываешь на родине, включая дни войны. Насколько сильно изменился Луганск? Как и в какую сторону?

— В ноябре 2014 прокатилась война по городу, много было разрушенных, сгоревших зданий, деревья, посечённые осколками, выбоины на асфальте. И пустынные улицы. Мало людей, напряжённая тишина. Сейчас город восстанавливается, чистится, прибирается. Возвращает свою красоту и обаяние.

— А как изменились люди?

— Люди стали напряжённее и сдержаннее. Сдержаннее в эмоциях. И более честные в проявлениях. Меньше стало грубости.

— Как и почему ты решил привезти этот спектакль в Донбасс?

— Это хороший спектакль и его не стыдно показать в Донбассе, и сыграть в нём.

— Этому проекту уже несколько лет – почему так долго не получалось приехать?

— Этот проект существует уже пять лет. Его поставил талантливый режиссер Сергей Кутасов. Мы побывали во многих городах России, на Кипре, проехали по всей Германии. На Донбасс едем после Сочи, Краснодара, Анапы, Новороссийска и Ростова.

— Как вообще артисты спектакля решились ехать на войну?

— Решились поехать, потому что жива в людях гражданская совесть, братство и сострадание. Каждый камушек принесённый делает своё дело, и создаётся гора. Надо ценить каждого человека, каждое дело, принесённое на алтарь победы и жизни.

— Что это за спектакль, о чем он, какова история этой постановки?

— Это русская, советская классика замечательного автора Александра Вампилова. Спектакль состоит из двух частей. Первая юмористична и саркастична, почти гоголевский сюжет — ревизор в городе. А вторая — «20 минут с ангелом» — наполнена борьбой души и её очищением. Тем, чем и ценен театр — катарсисом.

— Насколько актуален именно это жанр сейчас — в дни войны?

— Мы определили жанр этого спектакля так: комедия со смыслом. На этом спектакле можно и посмеяться от души и пережить вместе с героями очищение и покаяние. Путь к правде. Любое искусство, если оно настоящее и честное – актуально в любое время.

— Парадокс: третий год идет война, но ни театры России, ни, тем паче, Донбасса не откликнулись на эту трагедию ни одним спектаклем. Почему?

— Может быть нужно время, чтобы посмотреть на происходящее с высоты, осмыслить всё. Элементарно – написать пьесу. Это в лучшем случае. А в худшем верна поговорка «Моя хата с краю». А ведь с краю у России сейчас оказался Донбасс. На краю обороны. Кто-то это понимает и идёт защищать Родину, русский дух. Как в своё время, в 1942 году ушёл на фронт из Луганска в 11 лет мой отец – Юра Постников.

Поэтому, оглядываясь на своего отца, хочется быть чем-то на него похожим, внести свою лепту в защиту родного края. Отсюда и мои приезды с народным артистом РФ Александром Михайловым, заслуженным артистом России Борисом Галкиным, и приезд спектакля «Провинциальные истории», где я не только продюсер, но и исполнитель одной из главных ролей. У каждого человека в этой ситуации должен быть свой советчик – совесть и уровень знаний, культуры и ответственности.

— И все же, что ты считаешь главным в этой программе?

— Главное в этих поездках – это не просто развлекательные концерты и спектакли, а это живая нитка, нить культуры, которая связывает всех людей Великой России, связывает Русский мир.

***

Александр Постников –российский актер, продюсер. Уроженец Луганска. Окончил театральное училище имени Щепкина. Играл в театрах Ярославля, Тулы, Москвы. Снимался в кино. В 90-х, как организатор, актёр и режиссёр занимался студийным движением, работал администратором в театральных агентствах. С 2001 года – театральный продюсер, руководитель театрального продюсерского центра «РуссАрт».

 

Программа спектаклей украинского музыкально-драматического театра на Оборонной. Октябрь-Ноябрь 2016

Програма Луганського академiчного українського музично-драматичного театру на Обороннiй на жовтень та листопад. 

Read more

«Дiм мрiй»: театру на Обронной – 75!

Луганскому академическому украинскому музыкально-драматическому театру на Оборонной исполнилось 75-лет.  

Мы предлагаем вам небольшой экскурс в театральную историю Луганска. 

Первый в Донбассе профессиональный театр был создан в Луганске в 1922 году.

В 1939 году начинается творческая биография областного Русского драматического театра. 26 октября 1939 года в помещении Дворца культуры имени В. И. Ленина состоялась премьера и открытие Русского драматического театра. Был показан спектакль «Павел Греков» Б. Войтехова и Л. Ленча.  Но проработал театр немногим больше одного сезона. Началась Великая Отечественная война.

Театр был расформирован, но  актеры решили сохранить коллектив. Театру была предоставлена возможность выехать в Узбекистан, где он получил назначение в Наманган.

В 1941 году из актеров, эвакуированных из разных областей Украины, для обслуживания Закавказского фронта, был организован театр в Харькове. В творческий состав этого театра вошла группа украинских актеров из Винницы и Запорожья. Театр получил название Харьковский украинский театр музыкальной комедии. Он стал базой для образования Луганского украинского музыкально — драматического театра.

Свои первые аплодисменты коллектив получал в госпиталях и дивизионах подводных лодок, на зенитных батареях и аэродромах северного Кавказа, Закавказья и Черноморского флота. В мае 1944 года по приказу комитета по делам искусств УССР театр вернулся в Луганск (тогда – Ворошиловград) и с тех пор стал называться Ворошиловградский областной украинский музыкально-драматический театр.

Сезон 1998-1999 годов театр начал в новом реконструированном здании бывшего Дворца строителей по ул. Оборонной, 11, а в феврале 2002 года по приказу Министерства культуры и искусств Украины Луганском областном украинском музыкально-драматическом театре был предоставлен статус академического.

Сегодня о театре можно смело говорить как о коллективе с собственным лицом. В этом вы можете убедиться, просмотрев видео Алевтины Легещич. 

 

 

 

Кирпичи для «Волшебного театра» в Крыму

Удивительную волшебную акцию придумал режиссер Никита Добрынин. Друзья, давайте участвовать. Но слово автору идеи. 

Добрынин"Для тех кто меня не знает, я — Никита Добрынин. Я режиссер и ставлю спектакли для детей и взрослых. Некоторые из моих спектаклей даже стали немножко знаменитыми и показывались в разных странах. Все они — добрые и волшебные. 

Мы с друзьями начали строить театр в Крыму, в Феодосии. Такой театр, как мы хотим. Волшебный театр. 

Мы не богатые люди и денег на строительство у нас нет. Но все же мы верим, что у нас все получится и просим друзей помочь нам и принять участие в этом прекрасном творческом проекте. Сделать это очень просто. Нужно раскрасить или подписать и подарить нам один кирпич. Эти разрисованные красками, украшенные мозаиками и просто подписанные разными людьми кирпичи украсят фасад будущего театра. 

КирпичПредставляете — на свете будет театр в стенах которого будет заложен ваш кирпичик! У каждого кирпича будет своя история. Они будут хранить тепло ваших рук, добрые мысли. Ведь это кирпичи для волшебного театра. Кирпич1

В благодарность за внесенный вклад мы подарим вам “волшебный билет”, который даст возможность всегда ходить на наши спектакли бесплатно. Для того, чтобы его получить, сфотографируйтесь вместе со своим кирпичом и пришлите нам это фото на электронный адрес domvolshebnika@gmail.com. В ответном письме мы отправим вам “волшебный билет”. 

Кирпичи прибывают к нам каждый день. Из разных стран и городов, от людей разных профессий и мировоззрений. Поэтому я не сомневаюсь — театр будет! Он уже есть, просто еще не построен".

Официальная группа "Волшебного театра" ВК

 

«Милый лжец» (МХАТ, 1976)

По ссылке — прекрасная рецензия на телеспектакль "Милый лжец".  Самой мне так не написать, предлагаю вашему вниманию эту.

 

"В эфросовских спектаклях сценическое пространство часто утрачивало цельность, неделимый объем, как будто становясь разорванным. Это усиливало разобщенность персонажей, их отдаленность друг от друга (они находились словно каждый в своем субъективном пространстве). Но от этого стремление соединиться становилось порой более отчетливым. Это стало важным Эфросу и в «Милом лжеце». Сценический путь Стеллы и Шоу — это путь друг к другу. Фиксируя тотальную, почти космическую разъединенность героев (снято так, что кажется: между ними бездны), режиссер как бы заставляет их эту разорванность преодолевать. Чтобы персонажи на какое-то время оказались вместе: оба — в пределах кадра. Чередование встреч и вновь потерянной связи и дает телеспектаклю драматическое нарастание."

http://www.culture.ru/movies/909/miliy-lzhets

«Мамуре» (1979)

Ольга Валькова

album_preview_hqdefault

 

 

 

 

 

 

 

Государственный академический Малый театр | 1979 | СССР | Драма 
Режисcёр: Борис Львов-Анохин, Алина Казьмина
В ролях: Елена Гоголева, Константин Мякишев, Татьяна Панкова, Варвара Обухова, Евгений Весник, Евгения Глушенко, Геннадий Карнович-Валуа, Виталий Соломин, Людмила Щербинина, Людмила Гайликовская, Владимир Сафронов, Аркадий Смирнов, Анатолий Торопов, Людмила Пашкова, Светлана Шершнева
  
Сегодня поговорим не о фильме, а о другом произведении, видео которого можно найти в сети и посмотреть. О спектакле Малого театра.

Read more

Книга о театре

dsc_6864_copy1005517_PH02227

 “Кровь любви и стремление к бездне…”

Владимир Колязин Мейерхольд, Таиров и Германия. Брехт, Пискатор и Россия. Очерки русско-немецких художественных связей. — Saarbrücken: Palmerium academic publishing, 2013

 

Вынесенная в заголовок фраза принадлежит немецкому поэту Готфриду Бенну. Она точно характеризует совмещение острой чувственности и метафизики, так переплетающихся в театральных исканиях русского и немецкого сценического искусства двух предвоенных десятилетий. “Русский театр — произведение игровой и зрелищной стихии русского человека. Наш театр — попытка сделать наглядными наши идейные конструкции. Русский театр ведом зрителем, а наш — ведет зрителя. Их театр — ожившая история природы. А наш — патологическая анатомия”. Это меткая формула, произнесенная в 1920-х годах немецким историком театра Стефаном Хартенштайном, и сегодня побуждает размышлять о притяжениях и отталкиваниях немецкой и русской театральных систем. Разумеется, внутри этих систем множество собственных полюсов и векторов. Станиславский — это не Таиров, а Таиров — это не Мейерхольд. Но сущностное зерно эстетики российских театральных трупп немецким критиком, пожалуй, схвачено верно. “У русских — фантастическая насыщенность выражаемых страстей” — этот тезис стал повсеместен в немецкой театральной периодике 1920-х годов.

Основательная, насыщенная огромным фактическим материалом книга известного отечественного театроведа Владимира Колязина позволяет увидеть заинтересованное движение навстречу друг другу немецких и российских режиссеров в 20-30-е годы прошлого столетия. Книга демонстрирует огромный интерес к познанию друг друга, колоссальный масштаб обменных процессов в сфере театрального искусства. “Обменных” — не только в смысле взаимных визитов, а в смысле обоюдного перетекания приемов сценической выразительности, заимствований, подражаний, использования находок друг друга. Как свидетельствуют тщательно подобранные критические статьи, фрагментыэпистоляриев, в эти десятилетия не было недостатка ни в страстных упреках друг к другу, как не было недостатка и  во взаимном восхищении. Стоит оценить такт и осторожность В. Колязина в обобщениях: скорее автор предоставляет говорить самому материалу, документу — противоречивому, многослойному. Но все же если попытаться интегрировать действующие в это время в европейском театре силы, то можно признать: интерес Брехта и Пискатора к тому, что делалось в России, — был гораздо основательнее, сильнее, чем мера внимания Таирова и Мейерхольда к природе немецкого сценического искусства.

Да, “влияние в первые десятилетия ХХ века идет с Востока на Запад, а не наоборот”. Эта догадка Таирова потенцировала его силы, его большую внутреннюю убежденность, самовластие его таланта. Виртуозность воплощения втаировском спектакле того, что позже отметят как “танцевальные формы красоты”. Как точно и справедливо заключает в последней части книги В. Колязин, “Таиров, пожалуй, скорректировал экспрессионистскую традицию немецкого театра в сторону большей живописности и пластической динамики”. Да, это так. Таиров был сильный, волевой, изобретательный постановщик и влияние его очевидно. В итоге такие рафинированные мастера европейской культуры, как Жан Кокто и Пабло Пикассо объявили себя поклонниками русского режиссера.

Вместе с тем, начиная с середины 1920-х годов, Всеволод Мейерхольд также расценивается немцами в качестве главной точки отсчета. Но эстетика Мейерхольда многопланова. В ней много новаторских претворений духа эпохи, а вместе с тем — и несомненные опосредованные метаморфозы влияния немецкой культуры, хотя бы в силу происхождения мастера, как это особо акцентирует автор книги. Синтез театрального действа Мейерхольда с его ансамблевостью, отточенностью и дисциплинированностью каждого жеста порождал пленительную ауру спектакля, незабываемую суггестию впечатления.

Особую миссию в немецком десанте русского театра явила и театральная живопись. Одни только имена Экстер, Фалька, Поповой, Рабиновича, Веснина, Кузнецова, Альтмана — это целое созвездие фигур первой величины, предопределивших нерв, эмоциональность, экспрессию сценографического решения постановок.

Нельзя не упомянуть и о влиянии на сценическое искусство живописи и поэзии немецкого экспрессионизма первых десятилетий ХХ века. Сегодня мы привыкли к утрированно-резкому рисунку, съехавшей в сторону и опрокинутой композиции, фантасмагорическим портретам Эрнста Кирхнера, Георга Гроса, Отто Дикса и склонны причислять их к золотому фонду мирового искусства. Как привыкли и к поэтическому слогу Георга Тракля, Готфрида Бенна с бередящим отчаянием, вызывающе-терпким эротизмом их лирики. Власть взвинченной, нервной эстетики экспрессионизма, разумеется, с лихвой ощутил и немецкий театр. Искусство экспрессионизма не очень ценит зеркально-событийное воссоздание жизни. Для него гораздо важнее сущностное, потаенное содержание, способное прорваться на поверхность в неожиданных, трудноузнаваемых, деформированных ликах. Именно так немецкий театр находил свои метафоры для претворения грешно-взбаламученной жизни человека, потерявшего себя в этом мире. Человека, сбившегося с пути, изведенного бессмысленной схваткой с враждебным окружением, с обманной любовью; в жизни которого спуталось “чередование смерти и цветенья”, “кровь любви и стремление к бездне”, а “сперма слабосильна как слюна” (ГотфридБенн).

Достигнутый в 1920-е годы максимум в интенсивности театральной жизни России и Германии порождал молниеносность обоюдных реакций, обретений и взаимообогащений. Как точно характеризует этот процесс В. Колязин: “И Мейерхольд, и Таиров, и Пискатор обожали подбрасывать в чужие гнезда яростных кукушат своих постановок”. Процесс этот был спонтанным и незапрограммированным. Панорама самобытных и непохожих ярких постановок провоцировала участников на теоретические обобщения. Время от времени театральные критики, да и сами режиссеры, могли схлестнуться в споре: обсуждалась природа натуралистического театра и условного театра как тезиса и антитезисатеатрального искусства вообще.

Однако какой бы фантасмагорический язык не порождался разными театральными системами, успешность одной и другой объяснялась их внутренней театральностью как таковой. Поясню этот тезис: при всей неординарности и самобытности, если перед нами Театр с большой буквы, — это всегда нечто большее, чем литература. Театр — это не инсценировка литературы, не иллюстрация текста. И зрелищный, и хлесткий, как и психологический, и условный театр исходят в своей выразительности из специфического языка театра: интонации голоса, тембра актера, его пластики, жеста, особо выстроенных мизансцен, освещения, костюмов, сценографии, музыки и так далее, и так далее. Все перечисленное в полной мере “работало” в совершенно непохожих спектаклях как немцев, так и русских. И второй критерий — этоподтекст действия, то незримое переживание, которое окутывает сценическую историю, диалоги, сюжет. Хорошо выразил такое ощущение Пастернак, как-то обронив фразу о том, что “слова у М. Алданова не отбрасывают тени”. Вот именно эта тень, отбрасываемая сценическим действием, атмосфера, иносказание — если они есть — оправдывают сколь угодно “острый концепт” спектакля, не давая ему превратиться в агитку, в дидактику, “подрессоривая” любое прямое высказывание многомысленностью театрального целого.

Характерно, что именно в 1920 и 1930-е годы в западной теоретической мысли был популярным такой эстетический тезис: “В здоровом обществе художник усиливает его здоровье. В больном обществе художник усиливает его болезнь” (Л.Мэмфорд). Фраза броская и запоминающаяся. Но, кстати сказать, выдающийся немецкий мыслитель Теодор Адорно резко критиковал ее. В самом деле, если мы соглашаемся с этим тезисом, то смотрим на режиссера, литератора, художника лишь как на транслятора того состояния, в котором он находится. По принципу: что вижу, то и пою. Разумеется, сама природа творчества противится такому механическому взгляду. Творчество выталкивает художника в такие области и наития,приблизиться к которым вне языка искусства он был бы не в состоянии. Творчество не способно застыть на “сканировании ситуации”, оно всегда есть некое приращение бытия, выход за границы данного мира, это — весть, это — откровение, переживание которого зачастую превышает наши возможности адекватного вербального изложения.

Так и с оценкой величия, масштаба, самобытности, оригинальности немецкого и русского театра. Одни настойчиво декларировали театр как “увеличительное стекло жизни”. Другие горячо утверждали первичность его возможностей создавать мир грез, фантазии, вымысла. В итоге, как мы понимаем, дилемма эта ложная по сути. Театр пробуждает отклик, заразительность. Режиссер держит и не отпускает зрителя. Аллюзии, скрытые смыслы спектакля предопределяют его долгую жизнь. И все это — театр. Искусство, способное акцентировать значимость разных полюсов жизни, бесконечного спектра человеческой аффективности. Надо отдать должное Владимиру Колязину, автору этой так тщательно собранной, выстроенной книги: он словно штурман помогает навигации читателя, помогает ему селиться в разных театральных мирах и обживать их. Самому погружаться в стихию такого противоречивого, непричесанного бурного театрального процесса русско-немецких связей, где перемешаны высшие порывы духа и бытовые мотивации, где большой талант обнажает наши надежды, порывы, желания.

Со страниц книги драматические судьбы немецкого и советского театрального авангарда предстают в неизвестных нам прежде пересечениях и деталях. Все это побуждает еще раз задуматься о потенциальных возможностях развития и масштабах потерь искусства того времени. Уже первое издание этой книги (ГИТИС, 1998) вскоре стало учебным пособием для студентов театральных вузов по немецкому театру в его связях с русским. Нет сомнения, что и нынешнее, в два раза расширенное и дополненное за счет материалов о немецких импульсах исканий Мейерхольда, о широте его “интернациональных связей”, будет востребовано специалистами, студенчеством, широкой аудиторией театра.

 

 

 

 

Программа спектаклей русского драматического театра. Март 2016

Репертуар на март Луганского академического русского драматического театра имени П. Луспекаева.  

Read more

Поэтический театр «Башни из слоновой кости»

17 января в Балаклавском дворце культуры состоится очередная встреча поэтического театра «Башни из слоновой кости».

Участников мероприятия ожидают самые современные и злободневные образы, мысли, поэтическое слово. В программе вечера заявлены актуальная поэзия, классический балет, «параллельное» кино, альтернативный театр и многое другое. Своим творчеством будут делиться Павел Любимов, Аша Данилова, Юрий Володин, Джон Барулин, Сергей Курочкин, Андрей Маслов, Алексей Каплев и др. Евгений Вихарев представит кинодайджест «Девушка и Танатос».

Начало – 15:00.
Справки по тел.: +7(978)994 39 62.
Мероприятие 18+

sevline.com