Tag Archive for Анна Долгарева

Казус Бильченко и казус Полозковой: взгляд из Донбасса

Нина Ищенко, Елена Заславская

В социальных сетях разворачиваются бурные дискуссии об ответственности публичных людей, людей слова за свои публичные высказывания.
Не так давно поэт и военкор Анна Долгарева высказалась в поддержку украинской поэтессы, культуролог,а доктора культурологии Евгении Бильченко, которая живёт в Киеве, активно поддерживала Майдан, была волонтёром Правого сектора. На данный момент Бильченко разочаровалась в современной украинской власти, но сохранила верность идеалам Майдана. Права человека, путинские танки, святая Небесная Сотня сомнению не подвергаются. В настоящее время собирается ехать в Петербург с поэтическими чтениями. С таким идейным багажом в России можно спокойно выступать и собирать аудиторию. 
 
Анна пишет, что «налаживание диалога с теми, кто осознал происходящее в Киеве, — очень важно.» 
 
Украинскую интеллигенцию не устраивает, что при новом режиме она не получила тех благ, на которые рассчитывала, а из-за общего обнищания в стране стала жить даже хуже. Винят они в этом в первую очередь Россию и Донбасс (что видно и в текстах Бильченко), и только потом — украинское правительство, от которого всячески теперь открещиваются, делая вид, что они сами не имеют никакого отношения к смене власти на Украине, и война, которая идёт третий год — не их вина. Единственное, что они осознали, это ущемление собственных интересов. Как может выглядеть продуктивный диалог с этими людьми?
 
Пример возможного диалога наглядно показан в позиции Эдуарда Боякова, театрального режиссёра и педагога, по отношению к Вере Полозковой, пообещавшей выпить шампанского, когда убьют Захара Прилепина, писателя, который активно поддерживает ДНР и ЛНР и воюет в Донецке. Полозкова не с Украины, но идейные границы не совпадают с политическими. 
 
Ситуация с Верой Полозковой описана по ссылке. С выводом Боякова можно согласиться только наполовину.

Read more

Лемерт в Питере

Привет. Концерт Лемерт (Анны Долгаревой). Сказочный вечер, как вы заказывали. И с котиками. Чтобы теплее было в холодном зимнем Петербурге.

Что: стихи и живой Лемерт
Где: Чек-Пойнт, Итальянская, 29 (https://vk.com/checkpointcafe)
Когда: 8 декабря, 19:00
Вход: donation

Я несу фонарь для тебя. Приходи.

wgsjeamdh3y

Ссылка

Боишься ли ты умереть

Анна Долгарева

боишься ли ты умереть
боишься ли ты умереть
боишься ли ты умереть

мы застряли на станции
в районе Альфа Центавра,
третий месяц сигналов нет — 
ни вчера, ни сегодня, ни завтра.
мы можем только смотреть,
только смотреть.

боишься ли ты умереть

мы застряли на станции,
мы торчим тут втроем.
радист свихнулся,
мы с доктором пьем.
наши сигналы уходят туда, где дом,
речка,
березы
и раки в речке.
если, конечно, они остались.
конечно, они остались!
и будут вечно
стоять, отгоняя смерть.

боишься ли ты умереть
боишься ли ты умереть
боишься ли ты умереть

спирт закончился,
мы перешли на ром.
мы еще живые
и поэтому пьем.
радист повторяет: «мы живы, прием, прием».
садится к нам, говорит: пацаны,
на самом деле
нас накрыли в начале войны
на третий день.
не осталось вообще ничего.
лично меня разорвало надвое,
но не меня одного.
он говорит, он почти поет:
в нашей крови струятся цифры,
мы персонажи машинного цирка,
двоичный код.
знаешь что, Родион, — говорит ему доктор, — вот,
надо куда-то девать тоску,
выпей, не забивай башку,
слушай рацию, будь начеку.
в голове у меня отзывается медь

боишься ли ты умереть
боишься ли ты умереть

Источник

Кто приходит из моря…

Анна Долгарева

 

Говорят, мол, ты весела, лицом хороша,
поделилась бы радостью, спой же нам и спляши.
Кто приходит из моря – те лишены души,
даже если ходят по берегу не спеша,
взгляд нерадостен и повадка у них чужа.

Говорят, ну чего ты, мы же тебя спасли,
не ходи больше к морю, для моря есть корабли,
ты ж не ракушка, не рыба и не омар.
Кто приходит из моря, тот будет глядеть во хмарь,
кто приходит из моря, того уже не спасли.

Говорила бы: я не друг вам, но и не враг,
просто я не живу, это я умираю так,
но слова во рту превратились в морскую соль.
Кто пришел из моря, тот не роняет тень.
Это я не живу, это я превращаюсь в сон,
в бесконечную сказку, в хороший прожитый день,
или в долгую память, в синее зеркало вод.
Кто приходит из моря, в море же и уйдет.

Источник

Дело было в Киеве, в четырнадцатом году…

Анна Долгарева

Дело было в Киеве,
в четырнадцатом году.
Я приехала с рюкзаком, в тельняшке и джинсах.
Он встретил меня на площади, мы пошли в кабак.
Пили пиво и ели еду.
Говорили о жизни.
Это были ненужные слова,
неправильные были слова.
Он сказал, что не хочет совсем воевать.
Я сказала, что не хочу воевать.

Не то чтобы мы не любили риска,
но с детства учили нас не убить.
Спустя год
меня назовут террористкой,
но я по-прежнему умею только любить.

Read more

По городу идет всепобеждающая весна…

Анна Долгарева

По городу идет всепобеждающая весна.
Врывается в окна, солнечна и цветна,
от нее золотятся дома, деревья и вышина,
но они сейчас сидят втроем в полутемном баре,
кто-то бледный после зимы,
кто после солярия и в загаре.
Полумрак и табачный дым их заранее старят,
их бокалы полны и речи у них пресны,
и они совсем не видят этой весны.

Read more

и, прислонившись, у стены стою…

Анна Долгарева

и, прислонившись, у стены стою,
считаю вслух, а здесь вокруг все вишни,
и яблони, и ничего не слышно,
и ветер гладит голову мою.

так странно жить, так странно и светло,
когда внутри — не яд, тоска и мысли,
не внутренности, кровь и не бухло,
а светлый ветер, радуг коромысла.

Read more

Я хочу домой

Анна Долгарева

Человек говорит: «Я хочу домой», и идет домой. 
И идет по черной дороге, неся с собой 
свое сердце с огромной рваной дырой.

И вокруг происходят болота и темнота. 
Человек приходит в квартиру, гладит кота, 
ставит чайник, подходит к окну с трудом. 
И понимает, что это не дом, совсем никогда не дом.
Человек говорит: «Уже много лет 
я не знаю дома, иду на свет, 
я ищу свой дом, но найти не смог». 
Человек выходит наружу – в бруснику, мох, 
в бесконечную расплавленную тишину. 
Человек идет, как камень идет ко дну.

Read more

«Дорогая Венди» в Луганске

Нина Ищенко

В начале февраля в Луганске состоялся концерт санкт-петербургской группы "Дорогая Венди". Состав группы — Ольга и Александра Каплюченко. Группа основана в 2004-м году, вышла на сцену в 2005-м. "Дорогая Венди" исполняет, как определяют сами участницы, refuge-music, музыку, дающую убежище. Подробную информацию с записью песен можно найти на странице группы https://www.realmusic.ru/wendy_wendy/. 

"Венди — это воображаемый друг каждого, кто слушает нашу музыку. В книге Дж. Баррета Венди рассказывала сказки мальчишкам из Неверландии. Так и мы — рассказываем потерянным детям истории о них самих," — пишут Ольга и Александра. Как видим, в описании группы и её деятельности постоянно присутствуют мотивы сна, побега от реальности, выдуманной страны, выдуманных друзей. Однако в то же время девушки совершили серьёзный поступок в реальной жизни: приехали в Луганск военный со своим концертом. 

Read more

Захар Прилепин: «Анна Долгарева — событие в поэзии»

Захар Прилепин

Анна Долгарева — событие долгожданное в поэзии.

На фоне тоскливых верлибристов и дамских штучек, вдруг явилось настоящее, мучительное, тревожащее. Бесстыдное, в каком-то смысле. Но это не бесстыдство нарцисса — такого добра нынче навалом, а бесстыдство горя.

То самое чувство, с котором кричат: "Или, Или! Лама савафхани!"

Кто-то посетовал: ах, отчего вы обращаете на это внимание — это безыскусно, это просто тема такая, из-за темы эти стихи так действуют.

(Тема простая: женщина любила человека, человек поехал на Донбасс воевать, его там убили. Она поехала туда за ним. И осталась там: доделать за него, что он не успел).

Что ж, я отвечу: с точки зрения поэзии как таковой, у Долгаревой всё в порядке, она знает, что такое ритм и рифма, умеет этим пользоваться, и её заговаривающаяся речь — вовсе не признак дилетантства, но, напротив, признак отличного поэтического слуха.

Ближайшие родственники по ремеслу Анны Долгаревой — конечно же, и Анна Ахматова, и Марина Цветаева. И Юлия Друнина. И более всего — Ольга Берггольц. С её умением простить то, что простить нельзя, с её таким слабым — и таким сильным голосом, с её порой нарочито неправильными рифмами, с её, наконец, спокойным, почти не декларируемым, но совершенно очевидным гражданским чувством, которого чураются и бегут нынешние сочинители и сочинительницы.

Read more