Tag Archive for Достоевский

«Кошки напрокат»: преображение мира

Хочу рассказать о японском фильме «Кошки напрокат». Главная героиня – наша современница, девушка, которая сдает кошек напрокат. Фильм состоит из эпизодов, которые повествуют о людях, взявших кошку. Одна кошка – одна история. В конце каждого эпизода кошка возвращается на прежнее место, на во время своего пребывания в чужой жизни она успевает эту жизнь изменить к лучшему – утешить перед смертью, помочь человеку наладить отношения с окружающими, понять себя, изменить свою судьбу.

Этот фильм о том, как маленький человек своим на первый взгляд ненужным чудачеством улучшает жизнь окружающих. Героиня делает то, что считает нужным, не гонясь за выгодой, не стремясь чему-то соответствовать, просто для себя. И на том держится мир.

Нашей культуре эта тема очень близка. Достоевский в «Дневнике писателя» писал о мелком чиновнике, который на собственные деньги выкупал крепостных на волю. За всю жизнь троих или четверых человек сумел выкупить, потому что больше не смог накопить. Вскоре после его смерти наступил 1861 год, крепостное право отменили, и все крепостные получили свободу бесплатно. Значит ли это, что чиновник потратил жизнь свою напрасно? Достоевский утверждает, что нет. Фильм «Кошки напрокат» тоже подводит к мысли, что такая деятельность имеет смысл.

Мир преображается в той точке, где находишься именно ты, и только потому, что ты не сидишь сложа руки в той ситуации, в которой оказался. Это вдвойне полезный опыт в период войн и несчастий, который переживает наш край. Не ждать волшебного указа или документа, который разом улучшит всю нашу жизнь на всех уровнях, а делать что можешь здесь и сейчас.

Сусанна — вероятный прототип Настасьи Филипповны

«Замысел и первоначальная работа над «Идиотом» относится к периоду заграничного путешествия конца 1860-х гг., одним из сильнейших впечатлений которого было посещение Дрезденской картинной галереи. Отзвуки его (упоминание картины Гольбейна) звучат и в окончательном тексте романа. Из дневника 1867 г. А. Г. Достоевской мы знаем, что, посещая галерею, сначала она «видела все картины Рембрандта» одна, потом, обойдя галерею еще раз, вместе с Достоевским: «Федя указывал лучшие произведения и говорил об искусстве»

Трудно предположить, чтобы Достоевский не обратил внимания на картину Рембрандта «Сусанна и старцы». Картина эта, как и висевшее в том же зале полотно «Похищение Ганимеда» («странная картина Рембрандта», по словам Пушкина), должна была остановить внимание Достоевского трактовкой волновавшей его темы: развратным покушением на ребенка. В своем полотне Рембрандт далеко отошел от библейского сюжета: в 13-й главе книги пророка Даниила, где рассказывается история Сусанны, речь идет о почтенной замужней женщине, хозяйке дома. А «старцы», покушавшиеся на ее добродетель, совсем не обязательно старики. Между тем Рембрандт изобразил девочку-подростка, худую и бледную, лишенную женской привлекательности и беззащитную. Старцам же он придал черты отвратительной похотливости, контрастно противоречащие их преклонному возрасту (ср. контраст между похотливой распаленностью орла и маской испуга и отвращения на лице Ганимеда, изображенного не мифологическим юношей, а ребенком).»

Лотман Ю. М. Символ в системе культуры

http://www.philology.ru/literature1/lotman-92e.htm