Tag Archive for Фаюмский портрет

Художник Юрий Сычев о «Новой школе любви» Георгия Колосова

Юрий Сычев

Совершенно уникальный портретный ряд с надгробных памятников на кладбище при Донском монастыре Москвы. Скульптура во многом ошибочно считалась чем-то далёким от традиционного православия. А о фото и говорить нечего…
И здесь каким-то образом скульптура стала чрезвычайно близка фотографии – скульптор взламывает толщу веков грубой материальной плотью и фотограф с помощью эфемерного живого письма с помощью света создаёт некий душевный мост или духовный поток (как будто это продолжение одухотворенных шедевров Фаюмского портрета с египетских саркофагов).
Наверное из-за этой эмоциональности плотского и материального и скульптура и фото кажутся отстранёнными от православного опыта (слишком экспрессивно это преображение материального и скульптуром, и фотографом… Живописец в церковной традиции работает намного более условно и сдержанно, без экзальтации… А в этой скульптуре и в этих фото всё столь же трепетно-эмоционально, как в шедеврах Фаюмского портрета).

«Новая школа любви» – портреты с Донского кладбища Москвы

Художник Артем Киракосов

«НОВАЯ ШКОЛА ЛЮБВИ» – ПОРТРЕТЫ С ДОНСКОГО КЛАДБИЩА МОСКВЫ
живого классика современной пикториальной фотографии Георгия Колосова

“У Бога все живы!” – уверенно напоминает мне Георгий (обычно рабочий процесс не показывают, но для меня, уже написавшему об этой исключительной новой серии его фототворений две восторженные заметочки для вас на своих страничках в соцсетях без сопроводительных кадров по запрету Художника показывать что-либо до завершения, на этот раз делается милостивое исключение), и я могу теперь, о друзья дорогие, по честно заработанному мною перед Художником доверию и полному праву поделиться с вами присланным Георгием мне «в личку», как первому и доброжелательному критику, зрителю, на пробу, в личный отзвук и ко дружескому отклику честной рецензией, тем, что, спустя длительную паузу во времени, он делает уже, как пять месяцев, получив в индивидуальный дорогой подарок очень сложный в обращении мощнейшей светосилы («2.2») старинный объектив «Pentax» (один из первых, если не первый самый), снимая открытой полностью диафрагмой их, без глубины резкости, – как по-живому, – портреты людей с надгробных памятников Донского кладбища Москвы; а я-то думал, что шедевры Фаюмского портрета с египетских саркофагов над умершими I – IV веков – недосягаемое, но вот Георгию во след египетским живописцам в техники энкаустики, спустя столько столетий, удалось-таки вникнуть к почившим в души их и боли, ко страданиям, т`еням, слезам и свету на ликах; – да так, что голоса, глаза, волосы, губы мёртвых вновь раскрылись (не сотворник ли Художник процессу воскресения из мертвых нашему Отцу Небесному?): камень, бетон, дерево, металл (да и шелесты вокруг них, ф`оны – небо и вечнозелёная хво`я под дикими русскими, жестокими снегами) – заговорили… “Это стало для меня новой школой любви к тем, кого уже нет”, – заключает наши тёплые ‘потелефонные’ встречи Георгий. Read more