Tag Archive for Глеб Бобров

Сокольники: поселок, оставшийся только на карте

Глеб Бобров

Под ногами хрустит щепа. Деревянное крошево — ветки, деревья, куски безжалостно растрощенных стволов. Такое впечатление, что по придорожной посадке прошла лавина. Но это не стихия — это сделали люди. Мы — репортерская группа государственного информационного агентства ЛНР «ЛуганскИнформЦентр» находимся на позициях 7 БТРО Корпуса Народной милиции — одного из взводов Славяносербского направления этого батальона территориальной обороны прикрывающего Т-образный перекресток перед Трехизбеновским мостом.   До контролируемого ВСУ и печально знаменитым террбатом «Айдар» мостом ровно 1850 метров. Все дистанции здесь известны до метра — от этого знания подчас зависит жизнь: куда можно достать из 82-мм миномета, а куда уже не дотянуться из АГС-17 — здесь больше не сухая арифметика.   Красный Лиман, Пришиб, Знаменка, Сокольники, Крымское — теперь линия фронта растянутая с «нашей» стороны Северского Донца. Дальше ехать всей группой нельзя. Дорога между Знаменкой и Сокольниками простреливается спрятанными за Донцом в «зеленке» 120-мм минометами. Проскочить можно — но на скорости и только одной легковой машиной, желательно по-сельски скромной, дабы не дразнить «укроп» и не дать повода наводчику положить лишнюю мину в ствол.   Два бойца сопровождения из Славяносербской комендатуры плюс старенькая вазовская «пятерка» да мастерство водителя и вот мы с самым известным луганским фоторепортёром Колей Сидоровым в Сокольниках. Местные делают ударение на последнем слоге, объясняя это тем, что СокОльники — в Москве. Впрочем «местные» — громко сказано. Нет здесь местных — были да все вышли, причем в буквальном смысле слова. Поселок мёртв. Большинство домов разрушены в той или иной степени. Те, что еще стоят — щедро испещрены осколками. Целых окон или шифера нет вообще. Небитых заборов тоже.   На въезде в село, метрах в 30-ти от дороги, посаженная на кол голова годовалого бычка. Разбредшуюся по полям и побитую осколками скотину ополченцам приходилось достреливать. Естественно, часть свеженины съели. Видение все равно чисто апокалипсическое. Да и пейзаж, что называется «внушает». Если на окраинах поселка ещё куда ни шло, со скидкой на обстоятельства, то ближе к центру внешний вид все больше напоминает свалку — уцелевших домов уже не осталось. Изувеченные, смятые кузова машин валяются во дворах и прямо на улицах. Отходить от дороги нужно аккуратно — зачастую из земли торчат забурившиеся хвостовики оперения минометных мин, да и прочего неразорвавшегося добра хватает с избытком.   Сокольники бьют по сей день, причем со всех стволов и сразу с трех сторон. Работают снайперы. Просачиваются ДРГ. Несколько наших блокпостов, что называется в осаде. И все это на мертвой трассе по-над линией фронта и середине мертвого, брошенного жителями села.   Посреди дороги, как раз на полпути к центру — перебитая в пояснице березка. Как знак, как символ подрубленной под корень мирной жизни этого некогда заповедного района, жемчужины Луганского края — Славяносербщины. Но ничего — мы высадим новые саженцы, вскормим молодое поголовье, восстановим и построим заново разрушенные дома. Главное отстоять свободу и сохранить людей, а жизнь мы как-нибудь наладим.

16 мая 2015

Фоторепортаж по ссылке

 

Интервью с Александром Постниковым о войне на Донбассе, о Луганске, о новом спектакле

Продюсер Александр Постников: «Главное — не просто спектакли, а нить культуры, связывающая весь Русский мир»

Актер и продюсер Александр Постников, готовящийся представить в Луганске спектакль «Провинциальные истории» с участием народных артистов России, рассказал ЛИЦ о значении предстоящего культурного события.

— Ты, живущий в Москве луганчанин, часто бываешь на родине, включая дни войны. Насколько сильно изменился Луганск? Как и в какую сторону?

— В ноябре 2014 прокатилась война по городу, много было разрушенных, сгоревших зданий, деревья, посечённые осколками, выбоины на асфальте. И пустынные улицы. Мало людей, напряжённая тишина. Сейчас город восстанавливается, чистится, прибирается. Возвращает свою красоту и обаяние.

— А как изменились люди?

— Люди стали напряжённее и сдержаннее. Сдержаннее в эмоциях. И более честные в проявлениях. Меньше стало грубости.

— Как и почему ты решил привезти этот спектакль в Донбасс?

— Это хороший спектакль и его не стыдно показать в Донбассе, и сыграть в нём.

— Этому проекту уже несколько лет – почему так долго не получалось приехать?

— Этот проект существует уже пять лет. Его поставил талантливый режиссер Сергей Кутасов. Мы побывали во многих городах России, на Кипре, проехали по всей Германии. На Донбасс едем после Сочи, Краснодара, Анапы, Новороссийска и Ростова.

— Как вообще артисты спектакля решились ехать на войну?

— Решились поехать, потому что жива в людях гражданская совесть, братство и сострадание. Каждый камушек принесённый делает своё дело, и создаётся гора. Надо ценить каждого человека, каждое дело, принесённое на алтарь победы и жизни.

— Что это за спектакль, о чем он, какова история этой постановки?

— Это русская, советская классика замечательного автора Александра Вампилова. Спектакль состоит из двух частей. Первая юмористична и саркастична, почти гоголевский сюжет — ревизор в городе. А вторая — «20 минут с ангелом» — наполнена борьбой души и её очищением. Тем, чем и ценен театр — катарсисом.

— Насколько актуален именно это жанр сейчас — в дни войны?

— Мы определили жанр этого спектакля так: комедия со смыслом. На этом спектакле можно и посмеяться от души и пережить вместе с героями очищение и покаяние. Путь к правде. Любое искусство, если оно настоящее и честное – актуально в любое время.

— Парадокс: третий год идет война, но ни театры России, ни, тем паче, Донбасса не откликнулись на эту трагедию ни одним спектаклем. Почему?

— Может быть нужно время, чтобы посмотреть на происходящее с высоты, осмыслить всё. Элементарно – написать пьесу. Это в лучшем случае. А в худшем верна поговорка «Моя хата с краю». А ведь с краю у России сейчас оказался Донбасс. На краю обороны. Кто-то это понимает и идёт защищать Родину, русский дух. Как в своё время, в 1942 году ушёл на фронт из Луганска в 11 лет мой отец – Юра Постников.

Поэтому, оглядываясь на своего отца, хочется быть чем-то на него похожим, внести свою лепту в защиту родного края. Отсюда и мои приезды с народным артистом РФ Александром Михайловым, заслуженным артистом России Борисом Галкиным, и приезд спектакля «Провинциальные истории», где я не только продюсер, но и исполнитель одной из главных ролей. У каждого человека в этой ситуации должен быть свой советчик – совесть и уровень знаний, культуры и ответственности.

— И все же, что ты считаешь главным в этой программе?

— Главное в этих поездках – это не просто развлекательные концерты и спектакли, а это живая нитка, нить культуры, которая связывает всех людей Великой России, связывает Русский мир.

***

Александр Постников –российский актер, продюсер. Уроженец Луганска. Окончил театральное училище имени Щепкина. Играл в театрах Ярославля, Тулы, Москвы. Снимался в кино. В 90-х, как организатор, актёр и режиссёр занимался студийным движением, работал администратором в театральных агентствах. С 2001 года – театральный продюсер, руководитель театрального продюсерского центра «РуссАрт».

 

Мергельные окопы Станицы

Глеб Бобров

Под колесами редакционного бусика крошится и осыпается мергель. Мы старательно объезжая ухабы карабкаемся в гору. Внизу под нами поселок Пионерское, вокруг дачи, а прямо по курсу — сразу за ведущим к Донцу обрывом — раскинувшаяся за рекой «зеленка», где расположился ударный бронетанковый кулак Вооруженных Сил Украины, ныне бесцветно именуемый ополченцами «противник».

Едем в гости к командиру разведвзвода 1-й отдельной казачьей сотни Станично-Луганского района Виктору Плешакову с позывным «Дон». Мужику хорошо за пятьдесят, сам добровольцем приехал на войну из Питера и с лета 2014 года находится на передовой. За последние бои в районе Дебальцево два бойца его подразделения получили правительственные награды. Рассказывает обстоятельно и при этом, по-военному, четко. Read more

Напрасная жертва Дебали

Глеб Бобров

Мы стоим у входа в типовую будку железнодорожного переезда. За ухом клацают затворы и вспышки зеркалок, но внутрь никто из репортеров не заходит. Да и смотреть там по большому счету не на что. Вход перекрывает нижняя филенка облупившейся, некогда ядовито синей двери, чудом оставшаяся висеть на вываленном наружу дверном проеме. Стекол в оконных рамах тоже не осталось. Из убранства лишь посеченные осколками стены, в щепу битые доски пола да кирпичное крошево, покрывающее весь этот бедлам ровным саваном. Но и он не может скрыть того, к чему прикован наш взгляд — огромная высохшая бордово-коричневая лужа, пропитавшая кирпичный бой, развороченную стяжку пола и побелку висящей лохмотьями дранки потолка. Нет, это не сурик — не краска. Это — кровь безымянного украинского хлопца, перемолотого бездушной мясорубкой гражданской войны. Не знаю, был ли это его первый бой, но точно знаю, что последний. Бой безнадежный и бессмысленный. Как и напрасная жертва, принесенная им на алтарь этой безумной войны. Read more

Распроданное мясо войны

Глеб Бобров

Каменный брод — колыбель Луганска. Перед старинным «особняком с колоннами» заповедного Натальевского переулка, кое-как изображая строй, понуро стоит разношерстная толпа бывших солдат. Украинские военнопленные. Человек сорок. Грязная, выцветшая рванина, обилие неуставной одежды, небритые отёчные лица — это счастливчики. Люди живыми и в большинстве здоровыми вырвались из адской мясорубки Дебальцевского котла. Им дважды повезло. Через час их повезут на 31-й блокпост и в двух с половиной километрах от него, по универсальной формуле «всех на всех», благополучно обменяют на наших ополченцев.

Сейчас, до посадки в зеленые автобусы им остается лишь верить и надеяться. Видимо поэтому они достаточно легко идут на контакт. Да и не мальчики уже, молодых лиц здесь очень мало, плюс они испуганы и подавлены. Война, поражение и плен — избыточный груз для детских плеч. Однако, мужики, что постарше вполне искренне говорят с нами. Слишком много наболело в душе. Да и количество острых вопросов, уже не сдерживаясь в выражениях, пачками слетает с языка, невзирая на присутствие официальных представителей ВСУ. Некоторые говорят на камеру. Тем не менее, мы не будем называть фамилий этих двух бойцов рассказавших нам горькую правду позорного поражения украинской армии, которое наверняка со временем войдет в учебники истории под названием «Дебальцевский разгром». Read more

Сталинград под Санжаровкой

Глеб Бобров

Грузно осев прожженной, разодранной в клочья литой броней в грязный талый снег, некогда грозный Т-64 напоминает сейчас скорее развороченную братскую могилу, нежели боевую машину. Останков экипажа здесь уже нет, но с правой стороны люка оператора-наводчика выгоревшей башни заметны грязные, шелушащиеся под январским солнцем дымчато-черные потеки. Я знаю, что это такое. Помню из прошлой жизни. Видел в Афгане. Это — жир. Сгоревший жир. Человеческий жир. У него еще есть запах. Он особенный — навсегда въедается в душу и возвращается во снах. Этот запах, знаю, до конца жизни будет преследовать всех тех, кто выжил в Санжаровской мясорубке — битве за высоту 307,9 — одну из ключевых точек в создании «Дебальцевского котла». Если попавшие в окружение части ВСУ и наемников разгромят, а этому есть все предпосылки, то украинская армия потерпит поражение в зимней кампании, которая, скорее всего, станет поражением и в их войне против восставших республик Донбасса. А значит, были не напрасны жертвы бойцов и офицеров отдельного механизированного батальона корпуса Народной Милиции Луганской Народной Республики, выдюживших под Санжаровкой свой собственный Сталинград. Read more

Тонкая прозрачная линия

Глеб Бобров

В неглубокой яме свалены обломки двух гробов. Под толстым слоем грязи можно даже распознать цвета — зеленовато-желтый и насыщенно-синий. В перевернутой крышке желтого гроба лежит скомканная куртка военного хэбэ. И форма, и бязевая обивка крышки покрыта округлой белой крупой. Вникать, что это такое, категорически не хочется. Сверху на шею свинцовой тенью давят тучи. Непрестанно идет моросящий дождь. Даже небесам тоскливо на этом пустыре. Мы по щиколотки в грязи стоим у ям. Впереди за пустырем видны руины измочаленной в хлам Новосветловки, а сзади — ограда Свято-Покровского храма. Мы — это миротворческая группа: луганские «афганцы», российские общественники и представители украинского «Офицерского корпуса». Плюс журналисты: корреспондентская группа Луганского информационного центра и тележурналисты «СТБ» от Украины. Миссия предельно проста — передать украинской стороне тела шести военнослужащих убитых в летних боях за Новосветловку. Read more

ГЕРОЙ ДОНБАССА: «СОВЕСТЬ НАЦИИ» ПРОЦЕНТОВ НА 80 — ПРЕДАТЕЛИ

Известный драматург Юрий Юрченко размышляет, почему война в Донбассе не находит отклика в искусстве

О парадоксе отсутствия темы войны в Донбассе на подмостках и киноэкранах молодых республик и в России в эксклюзивном интервью Царьграду рассказывает легендарный поэт и драматург России, Франции и Донбасса Юрий Юрченко.

— Парадокс: за два с половиной года войны ни один театр России не поставил ни одного полноценного спектакля об этих событиях. Также не снято ни одного полнометражного фильма или сериала, если не считать короткий метр "Невыученный урок 14/41". Почему?

— Два года назад Россия готова была ставить пьесы и снимать фильмы о событиях, происходящих на юго-востоке Украины, потому что сердце ее билось в одном ритме с Донбассом, но тогда их еще — ни пьес, ни сценариев — не было (и не могло быть) создано. Тут специфика ремесла сработала на поэтов: они начали откликаться уже с первых — "майданных" — месяцев.

И поскольку все (что бывает крайне редко) совпало (заявления с самой высокой трибуны — с мыслями и надеждами большинства россиян), плюс — эйфория по поводу блистательно и бескровно присоединенного Крыма, то поэты и "проскочили" на этой объединившей (как выяснилось, на очень небольшой период времени) весь русскоязычный мир волне: было издано десятка полтора сборников, несколько из них — в московских издательствах, презентация сборника "Час мужества" (Книга года — 2015!) прошла в Думе, стихи о Донбассе, читавшиеся поэтами в Думе, транслировались по ТВ, в программе "Время"! Сегодня все это кажется необузданной фантазией… Драматурги и сценаристы за поэтами, к сожалению, не поспели. Пока их произведения "вызревали" — политический ветер сильно изменил направление. Тему Донбасса "прикрыли". Сверху. И пьесы, и сценарии об этих событиях — не берусь судить о качестве, но — есть.

Нет выхода к читателю и зрителю. Издательства, киношно-театральное чиновничество не только не стремятся отыскать эти тексты, более того — они шарахаются от них, как от чумы. Да, Донбасс показал, проявил ангажированность и зависимость нашего театра и кино… Почему? Может быть, отвечая на следующие вопросы, мне удастся так или иначе ответить и на этот…

Read more

Региональная Россия: публицистическое издание о жизни регионов страны №6 (2016 г.)

В НОМЕРЕ:

Боль и гордость Новороссии

Луганская блокада 2014-го: люди, события, подвиги – 4

Писатели Новороссии – 20

Горячий Восток

Турция от Османа до Эрдогана – 28

Нервный узел мировой геополитики – 50

Сирийский апокалиптический сценарий – 62

Итоги российской военной операции в Сирии – 64

Синайская трагедия – 66

Лицом к Азии

ШОСсе длиной в полмира – 70

Солнечный остров – 80

regruss-06-2016-for-web

Бобров Глеб — Миронова проба (киносценарий)

Аннотация:
Выпускник гимназии, стремясь привлечь внимание любимой девушки, реализует проект рекультивации террикона — братской могилы. Он выигрывает государственный грант, побеждает соперника и в процессе борьбы обретает себя.

Read more