Tag Archive for Катул

Первый заговор Катилины и Помпей

Предлагаем нашим читателям новое эссе постоянного автора Одуванчика Тимофея Алёшкина о политической борьбе в последние годы Римской республики. Период римской демократии за двадцать лет до возвышения Цезаря: интриги, шпионы, драки на форуме, уличные банды и политические заговоры. В этой обстановке действуют знакомые лица, будущие великие политики, маркирующие своими именами целых культурные феномены: Цезарь, Помпей, Красс, Катон, Цицерон, Катилина.

Как это было, как Цезарь завоевал доверие миллиардера Красса, почему Помпей в конце концов проиграл будущую гражданскую войну, какой политический расчет стоит за блестящими речами Цицерона — читайте в исторически-конспирологическом рассуждении «Первый заговор Катилины и Помпей»

Алёшкин Первый заговор Катилины и Помпей

Тимофей Алёшкин. Нигидий Фигул и пророчество Октавию

Одуванчик продолжает публикацию текстов, посвящённых римской истории. Сегодня мы предлагаем вниманию читателей исследование Тимофея Алёшкина о поздней республике. События происходят за два десятилетия до убийства Цезаря и последовавшей за этим гражданской войны, в которой победил Октавиан Август. Автор представляет конспирологическую версию предыстории глобальных перемен, имевших место в последние годы республики. Автор осмысляет реальные исторические события и даёт свою трактовку тех происшествий, которые отражены в источниках, то есть предлагает решение головоломки, условие которой доступно каждому. Читайте, участвуйте, оценивайте, делитесь впечатлениями!

Nigidiy_Figul_i_Oktavian

Римляне и их боги

Тимофей Алёшкин

Примечание к рассказу «Одиссея Квинта Лутация Катула»

Римляне считали, что победы и процветание своего города они заслужили тем, что были самым благочестивым и почитающим богов народом – а боги за это давали Городу военные победы и благополучие. 

Римляне жили со своими богами в одном городе, в мире и согласии. Храмы считались домами богов, куда люди приходили и предлагали богам жертву – угощение для совместной трапезы. У римской религии не было отдельного этического кодекса – отношения с богами строились по тем же правилам, что и отношения между людьми.  Read more

Оратор Гортензий

Тимофей Алёшкин

Примечание к рассказу «Одиссея Квинта Лутация Катула«.

Квинт Гортензий Гортал – главный соперник и «тень» Цицерона, оратор которым Цицерон восхищался, которого ставил выше всех, с которым всю жизнь соперничал и сотрудничал, и которого прославлял в своих книгах. О Марке Туллии Цицероне мы знаем очень много – до нас дошли десятки его книг, десятки речей, огромное собрание писем (три толстых книжных тома), его жизнеописания, написанные другими авторами, множество упоминаний и описаний в книгах современников и потомков. О Гортензии, ораторе, равном Цицерону и по славе, и по таланту, мы знаем кое-что почти только от Цицерона, ни одной его речи не сохранилось. 

Гортензии («Садовники») были знатным, но не слишком прославленным родом, первым консулом в роду был отец Гортензия, избранный, но не вступивший в должность из-за осуждения за подкуп избирателей. 
Как вышло, что Квинт Гортензий Гортал (и когномен- прозвище его тоже означает «садовник») решил посвятить свою жизнь риторике – неизвестно. Он появляется перед нами в книгах Цицерона как увлечённый, талантливый яркий оратор уже с самых юных лет.  Read more

Главный герой рассказа «Одиссея Квинта Лутация Катула»

Тимофей Алёшкин

Битва римлян и карфагенян на море во времена Пунических войн, III в. до н. э.

Герой рассказа, древнеримский политик Квинт Лутаций Катул Капитолийский, больше всего известен как один из самых яростных и последовательных противников Юлия Цезаря. Но это результат смещения перспективы – на самом деле во время жизни Катула Цезарь был и не самым известным, и не самым сильным его противником. 
Лутации – плебейский род, первые Лутации стали консулами ещё за 200 лет до Цезаря, во время Второй Пунической войны, прославившись победами над Карфагеном на море. Родовое прозвище «Катул» — «Пёсик», «Щенок», заслужил один молодой Лутаций, который отчаянно, как верный пёс, нападал на врагов своего отца. Отец Катула, победитель кимвров, известный оратор и поэт, своими успехами сделал свой род одним из наиболее богатых и влиятельных в Риме. Вероятно, Катул старший построил тот самый дом, возможно, самый большой и богатый на Палатинском холме, да и во всём Риме, вокруг которого происходит действие рассказа. Потом этот дом перестроит император Август, включив его в свой дворец. От этого дворца произойдёт слово «палас», «палаццо», вошедшее во многие европейские языки. 

Сулла Счастливый, диктатор, предшественник Цезаря по единоличной власти в Риме

Катул-сын не был такой яркой и разносторонней личностью, как отец, стихов он не писал, оратором, как говорит Цицерон, был неплохим, но не выдающимся, все свои силы он отдал политике, и умер довольно рано, лет в шестьдесят. Катул стал консулом в 78 году до нашей эры, после отставки консервативного диктатора Суллы и следующие 18 лет он был одним из ведущих политиков-консерваторов. Сулла поручил Катулу восстановление сгоревшего главного римского храма – Капитолия. Катул за 15 лет отстроил храм и написал своё имя н фронтоне – потом его сменит имя Цезаря. Тогда же он выстроил государственный архив – величественное здание Табулария, которое до сих пор можно увидеть на Римском Форуме. Катул был непримиримым и последовательным противником двух главных возмутителей спокойствия своего времени – Помпея и Красса. Оба они выступали с планами больших реформ, которые должны были увеличить их популярность и влияние. Read more

Одиссея Квинта Лутация Катула

Тимофей Алёшкин

Автор благодарит уважаемого Эрмона за консультации и помощь. Все ошибки и неточности остаются целиком на совести автора.

 Солнце над Римом тихонечко катилось по ясному летнему небу. Не было видно ни тучки, ни птицы. Любой авгур бы подтвердил, что все знамения в тот день боги явили самые благоприятные и не то что беды, даже и неприятностей ничто не предвещало.

Квинт Лутаций Катул подошёл к дому и приказал привратнику открыть дверь.

– Не открываю, господин, – ответил привратник.

Катул оторопел. Он оглянулся по сторонам  мол, глядите, квириты, что творится, но поблизости на улице, как назло, никого не было. Катул в упор посмотрел на привратника и медленно, чуть не по слогам, повторил:

– Открой дверь.

Раб замотал головой, так что цепь зазвенела.

– Не могу, господин, – сказал он жалобным басом. – Госпожа запретил.

– Открой дверь твоему господину! – это вышло у Катула уже довольно громко. Всем известно, что Квинт Лутаций был человек кроткий, но тут уж он начал сердиться.

Раб за окошком прятал глаза, громко сопел, пригибал бритую голову, как–то даже вилял плечами, он весь был само раскаяние и почтение, но с места не двигался. Катул поднял руку и сделал шаг к привратнику.

– Прибью, – сказал он. Раб отступил.

– А госпожа сказал, что убить, – ответил он. Катул с поднятой рукой шагнул ближе, привратник отступил и исчез из виду. Потом его вытянувшееся лицо опять вынырнуло, уже поодаль.

–– Я тоже убью, – сообщил ему в окошко Катул, – обратно в гладиаторы продам.

– Ты не убить, господин, ты хороший. Ну, продать, ну что же. А госпожа сейчас убить, она Батту приказал. Read more