Tag Archive for Рим

Метеллы и падение Лукулла

Тимофей Алёшкин

Метеллы и падение Лукулла

Взлёт и падение Лукулла

В 70 годах до нашей эры военное положение римского правительства было очень тяжёлым, сенат вёл одновременно три больших войны – в Испании против Сертория, в Азии и на Балканах против Митридата и в Италии против Спартака, да ещё несколько менее крупных, в Галлии против восставших аллоброгов, на море против пиратов, и все, кроме пиратской, к 70 году Рим выиграл, выдержав очень больше военное напряжение – к 71 году за Республику воевало примерно 40 легионов солдат, то есть около 150 000 человек, каждый шестой из римских граждан. Только война против Митридата была немного не доведена до конца – в 71 году Понтийское царство было полностью захвачено римлянами, войска царя уничтожены, только сам царь Понта Митридат сбежал к своему зятю Тиграну, царю Армении.

К 70 году Лукулл оказался наместником трёх провинций, Киликии, Азии и Вифинии, управляя также завоеванной территорией Понтийского царства. К нему перешло командование над армией Котты, наместника Вифинии до 70 года, и в армии Лукулла теперь было 8 легионов, хотя и поредевших за время войны. Впрочем, по меньшей мере один раз в 70 годах Лукулл получал из Рима подкрепления. Во время войны с Митридатом Лукулл захватил казну царя и располагал огромными денежными средствами. Фактически он оказался чем-то вроде вице-императора Востока, на тот момент самым могущественным человеком в Республике, да, пожалуй, и во всей Средиземноморской Ойкумене.

В 70 году Лукулл не добился от Тиграна выдачи Митридата и начал войну уже против Тиграна. С небольшой армией в 3 или 4 легиона, углубившись в Азию на полторы тысячи километров, Лукулл несколько раз разбил армию Тиграна, взял его главные города, но осенью 68, из-за плохой погоды, говорят историки, оставил преследование отступившего на север Армении Тиграна, повернул во владения Тиграна в Месопотамии, там взял большой город Нисибин и зимовал в нём. Во время войны с Тиграном у Лукулла сенат и народ в Риме отнимали одну за другой провинции, в 69 году его лишают Азии, затем Киликии и наконец Вифинии и Понта, переданных вместе с командованием новому проконсулу, Глабриону, в 67 году. Во время зимовки армии в Нисибине в 68-67 годах Клодий, подчинённый и брат жены Лукулла, поднял на мятеж против командующего солдат так называемых фимбрианских легионов, прослуживших уже более 10 лет. Лукулл был вынужден вести не соглашавшуюся дальше воевать армию обратно в римскую Азию. Тем временем Митридат вернулся в Понтийское царство и отвоевал его у подчинённых Лукулла. Лукулл просил помощи у нового наместника Киликии, стоявшего в провинции с новой армией, но тот отказывается помочь. Глабрион не принимает у Лукулла командование, и Лукулл вынужден выпрашивать у солдат, перед лицом наступающего Митридата, отобравшего все его завоевания, хотя бы не покидать службу. Наконец, в 66 на место Лукулла в Риме избран Помпей с высшей военной властью на востоке и на море, с широчайшими полномочиями и новой большой армией, и в один год побеждает Митридата. Солдаты, которые бунтовали и требовали у Лукулла отставки, добровольно идут воевать в армии Помпея.

Картина получается пёстрая, но очень много событий в ней не вытекает одно из другого. Рим то выставляет в поле сотни тысяч солдат, то не может послать Лукуллу и десяти тысяч подкреплений, Лукуллу то дают в управление полцарства, то, в разгар побед, отбирают, подчинённые после многих лет службы перестают ему подчиняться, римские наместники обращаются с ним как с врагом. До сих пор я не встречал объяснения этого, которое бы меня удовлетворило.

Я предложу своё объяснение, в котором буду исходить из того, что все участники этой истории действовали разумно и целесообразно, руководствовались разумными интересами и добивались разумных же целей. Read more

Пиратство как часть системы римского господства над Средиземноморьем

Тимофей Алёшкин

Античные историки рассказывают, что пираты безраздельно властвовали на Средиземном море приблизительно с середины 70 годов до нашей эры и по 66 год, когда терпение римского народа иссякло и Помпей, получивший по закону Габиния верховное командование и власть на всём море и его берегах, за три месяца уничтожил пиратство. Я опишу свою версию того, как Рим использовал пиратов. 

Римская Республика захватила первую провинцию в Азии – бывшее Пергамское царство – в 129 году, а около 100 года превратила в провинцию Киликию. Остальные города и царства Восточного Средиземноморья оставались более или менее независимы и подчинялись Риму как вассальные. В 100 году до н. э. в Риме был принят закон, направленный на борьбу с пиратством. Этот закон предписывал каждому из городов и государств бороться с пиратами на своей территории. 

Но, насколько нам известно, как раз римляне-то на своей территории с пиратством и не боролись! Например, наместник Киликии в 79-75, Сервилий Исаврийский, все три года своего наместничества провёл в войнах с киликийцами, выиграл сражение с пиратами на море, но потом воевал в глубине страны с горными племенами и городами, а пираты на побережье за это время только усилились. 

О деятельности следующих за Сервилием наместников Киликии – Лукулла в 74-67 и Марция Рекса в 67-66 известно многое, но ничего о том, как они боролись с пиратами в своей провинции. А между тем это были как раз годы наивысшего расцвета киликийского пиратства, а Киликия, наряду с Критом и была главным центром пиратства. 

Итак, выходит, Рим запретил зависимым от него государствам бороться с пиратами, а на своей территории их практически не трогал. Попробуем предположить, какую роль пираты на самом деле играли в экономике и политике римской державы в 70-60 годах.

Хлеб и рабы

С сайта http://ru.warriors.wikia.com

Реконструкция внешнего вида киликийского пирата

Два важнейших товара, на которых стояла римская средиземноморская держава. Хлеб нужен, чтобы кормить Рим (в 70-е годы раздачи дешёвого хлеба гражданам в Риме были восстановлены, а производство хлеба в Италии было совершенно недостаточным, требовалось много хлеба из провинций, прежде всего с Сицилии). Рабы нужны чтобы производить хлеб в товарных количествах для Рима (на Сицилии хлеб производился на крупных рабовладельческих хозяйствах). И не только для производства хлеба – к тому времени почти каждый римский гражданин должен иметь хотя бы одного раба. Рабы требуются экономике Республики всегда, все время, каждую минуту. 

Рабы — это особый товар, значительная их часть становится рабами заведомо незаконным путем. Вообще-то все Средиземноморье состояло к тому моменту из формально признающих друг друга государств, ни один гражданин которых просто так в рабы обращен быть не может – в других государствах этого не признают, и в Риме с его демонстративным уважением к законности — прежде всего. Любой римский магистрат в Риме и в провинции человека, если он незаконно сделан рабом, скорее всего отпустит. Но рабы нужны. Для этого и существуют пираты.  Read more

Тимофей Алёшкин. Нигидий Фигул и пророчество Октавию

Одуванчик продолжает публикацию текстов, посвящённых римской истории. Сегодня мы предлагаем вниманию читателей исследование Тимофея Алёшкина о поздней республике. События происходят за два десятилетия до убийства Цезаря и последовавшей за этим гражданской войны, в которой победил Октавиан Август. Автор представляет конспирологическую версию предыстории глобальных перемен, имевших место в последние годы республики. Автор осмысляет реальные исторические события и даёт свою трактовку тех происшествий, которые отражены в источниках, то есть предлагает решение головоломки, условие которой доступно каждому. Читайте, участвуйте, оценивайте, делитесь впечатлениями!

Nigidiy_Figul_i_Oktavian

Война Красса против Парфянского царства.

Тимофей Алёшкин

 

  1. Вступление.

 

  1. Вводное слово автора.

 

Римская республика и Парфянское царство были в 50-х годах до нашей эры (далее все даты в тексте будут до нашей эры, без специального указания) величайшими государствами мира (третьей «сверхдержавой» была китайская империя Хань). К тому времени Рим и Парфия уже около 40 лет имели дипломатические контакты друг с другом, и даже успели один раз, в 60-х годах, немного повоевать.

В начале 50-х годов (автор просит читателя держать в уме то, что годы до нашей эры имеют обратную последовательность, соответственно «началом 50-х» будет 59 год, за ним 58, и так далее, к последовательности времён года, месяцев, чисел месяца и дней недели это правило не относится, до нашей эры за весной, как и теперь, следует лето) году две державы имели общую границу по реке Евфрат (приблизительно там, где нынешняя Сирия граничит с Ираком) и между ними был мир. Однако в 54 году началась большая война – 50-тысячная римская армия во главе с проконсулом республики Марком Лицинием Крассом перешла через Евфрат и вторглась в Парфию. В 53 году она была разбита парфянской армией во главе с полководцем Суреной в сражении при Каррах, и в течение нескольких следующих дней практически полностью погибла вместе с главнокомандующим.

Эти две военные кампании открыли приблизительно 30-летний период, когда мирного договора между Римом и Парфией не было (в древности нормальным, естественным состоянием между государствами был не мир, как сейчас, а война, поэтому для достижения мира обычно нужно было заключать специальный договор, между Римом и Парфией он был заключён уже только в 20 году), и периодически возобновлялись крупномасштабные военные действия). Автор ограничится описанием военных кампаний 54-53 годов (с очень-очень большим вступлением и небольшим экскурсом в дальнейшие годы). Read more

Рим как колыбель цивилизаций: восточная политика поздней республики

От редакции. Внимание, которое Одуванчик уделяет римской тематике (метка «Рим») объясняется тем, что для народов христианской культуры именно Рим является основой идентичности. Разные народы отошли на разное расстояние от Рима в культурном и политическом плане, однако и сейчас претензии европейской цивилизации на культурную гегемонию в современном мире явно или неявно основаны на том, что Европа является наследницей античности, то есть Греции и Рима. 

Для правильного понимания ситуации важно знать, что до XI века существует единая христианская цивилизация. Можно ее назвать и по составным частям, входящим в ее состав: европейско-варварско-ромейской. Неправомерно использовать слово Европа как название целого, всей цивилизации, потому что это на тот момент одна только часть цивилизации, и не самая важная — поздно христианизированная, не имеющая письменной культуры и цивилизованных форм общежития. Если уж использовать название одной из частей для названия целого, естественно говорить о ромейской, византийской цивилизации. За это и преемственность от Рима, и культурное влияние, и политическое единство. 

Далее, в XI-м веке происходит раскол единой прежде цивилизации на две — католическую Европу и православную Византию. Различия между этими цивилизациями проявились очень ярко и проявляются до сих пор, и вопрос о преемственности по отношению к Риму всё ещё является актуальным как в научной, так и в культурной сфере. 

Чтобы иметь возможность принять какую-то сторону в ведущейся дискуссии и определиться по существу, нужно как минимум лучше знать римскую культуру. Свой посильный вклад в этот процесс делает Одуванчик и его авторы. 

Сегодня мы представляем своим читателям первую часть работы Тимофея Алёшкина о Риме накануне парфянской войны и о предыстории похода на восток римского полководца Красса. Имея сил не меньше, чем за три века до этого Александр Великий, Красс потерпел сокрушительное поражение, изменившее вектор восточной политики республики на много десятилетий вперёд. В чём причина поражения? Почему сильному Риму не удалось то, что получилось у не столь сильной Македонии? И шире, что правит историей — случай или закономерность? Чтобы разобраться в этих вопросах на конкретном примере, читайте эссе о Крассе, в котором доступно и просто объясняются сложные вопросы истории, экономики и политики. 

Алёшкин Эссе о Крассе 2011

Римляне и их боги

Тимофей Алёшкин

Примечание к рассказу «Одиссея Квинта Лутация Катула»

Римляне считали, что победы и процветание своего города они заслужили тем, что были самым благочестивым и почитающим богов народом – а боги за это давали Городу военные победы и благополучие. 

Римляне жили со своими богами в одном городе, в мире и согласии. Храмы считались домами богов, куда люди приходили и предлагали богам жертву – угощение для совместной трапезы. У римской религии не было отдельного этического кодекса – отношения с богами строились по тем же правилам, что и отношения между людьми.  Read more

Оратор Гортензий

Тимофей Алёшкин

Примечание к рассказу «Одиссея Квинта Лутация Катула«.

Квинт Гортензий Гортал – главный соперник и «тень» Цицерона, оратор которым Цицерон восхищался, которого ставил выше всех, с которым всю жизнь соперничал и сотрудничал, и которого прославлял в своих книгах. О Марке Туллии Цицероне мы знаем очень много – до нас дошли десятки его книг, десятки речей, огромное собрание писем (три толстых книжных тома), его жизнеописания, написанные другими авторами, множество упоминаний и описаний в книгах современников и потомков. О Гортензии, ораторе, равном Цицерону и по славе, и по таланту, мы знаем кое-что почти только от Цицерона, ни одной его речи не сохранилось. 

Гортензии («Садовники») были знатным, но не слишком прославленным родом, первым консулом в роду был отец Гортензия, избранный, но не вступивший в должность из-за осуждения за подкуп избирателей. 
Как вышло, что Квинт Гортензий Гортал (и когномен- прозвище его тоже означает «садовник») решил посвятить свою жизнь риторике – неизвестно. Он появляется перед нами в книгах Цицерона как увлечённый, талантливый яркий оратор уже с самых юных лет.  Read more

Главный герой рассказа «Одиссея Квинта Лутация Катула»

Тимофей Алёшкин

Битва римлян и карфагенян на море во времена Пунических войн, III в. до н. э.

Герой рассказа, древнеримский политик Квинт Лутаций Катул Капитолийский, больше всего известен как один из самых яростных и последовательных противников Юлия Цезаря. Но это результат смещения перспективы – на самом деле во время жизни Катула Цезарь был и не самым известным, и не самым сильным его противником. 
Лутации – плебейский род, первые Лутации стали консулами ещё за 200 лет до Цезаря, во время Второй Пунической войны, прославившись победами над Карфагеном на море. Родовое прозвище «Катул» — «Пёсик», «Щенок», заслужил один молодой Лутаций, который отчаянно, как верный пёс, нападал на врагов своего отца. Отец Катула, победитель кимвров, известный оратор и поэт, своими успехами сделал свой род одним из наиболее богатых и влиятельных в Риме. Вероятно, Катул старший построил тот самый дом, возможно, самый большой и богатый на Палатинском холме, да и во всём Риме, вокруг которого происходит действие рассказа. Потом этот дом перестроит император Август, включив его в свой дворец. От этого дворца произойдёт слово «палас», «палаццо», вошедшее во многие европейские языки. 

Сулла Счастливый, диктатор, предшественник Цезаря по единоличной власти в Риме

Катул-сын не был такой яркой и разносторонней личностью, как отец, стихов он не писал, оратором, как говорит Цицерон, был неплохим, но не выдающимся, все свои силы он отдал политике, и умер довольно рано, лет в шестьдесят. Катул стал консулом в 78 году до нашей эры, после отставки консервативного диктатора Суллы и следующие 18 лет он был одним из ведущих политиков-консерваторов. Сулла поручил Катулу восстановление сгоревшего главного римского храма – Капитолия. Катул за 15 лет отстроил храм и написал своё имя н фронтоне – потом его сменит имя Цезаря. Тогда же он выстроил государственный архив – величественное здание Табулария, которое до сих пор можно увидеть на Римском Форуме. Катул был непримиримым и последовательным противником двух главных возмутителей спокойствия своего времени – Помпея и Красса. Оба они выступали с планами больших реформ, которые должны были увеличить их популярность и влияние. Read more

Одиссея Квинта Лутация Катула

Тимофей Алёшкин

Автор благодарит уважаемого Эрмона за консультации и помощь. Все ошибки и неточности остаются целиком на совести автора.

 Солнце над Римом тихонечко катилось по ясному летнему небу. Не было видно ни тучки, ни птицы. Любой авгур бы подтвердил, что все знамения в тот день боги явили самые благоприятные и не то что беды, даже и неприятностей ничто не предвещало.

Квинт Лутаций Катул подошёл к дому и приказал привратнику открыть дверь.

– Не открываю, господин, – ответил привратник.

Катул оторопел. Он оглянулся по сторонам  мол, глядите, квириты, что творится, но поблизости на улице, как назло, никого не было. Катул в упор посмотрел на привратника и медленно, чуть не по слогам, повторил:

– Открой дверь.

Раб замотал головой, так что цепь зазвенела.

– Не могу, господин, – сказал он жалобным басом. – Госпожа запретил.

– Открой дверь твоему господину! – это вышло у Катула уже довольно громко. Всем известно, что Квинт Лутаций был человек кроткий, но тут уж он начал сердиться.

Раб за окошком прятал глаза, громко сопел, пригибал бритую голову, как–то даже вилял плечами, он весь был само раскаяние и почтение, но с места не двигался. Катул поднял руку и сделал шаг к привратнику.

– Прибью, – сказал он. Раб отступил.

– А госпожа сказал, что убить, – ответил он. Катул с поднятой рукой шагнул ближе, привратник отступил и исчез из виду. Потом его вытянувшееся лицо опять вынырнуло, уже поодаль.

–– Я тоже убью, – сообщил ему в окошко Катул, – обратно в гладиаторы продам.

– Ты не убить, господин, ты хороший. Ну, продать, ну что же. А госпожа сейчас убить, она Батту приказал. Read more

Рим магический. Тайная книга

Продолжаем публикацию комикса «Тайная история», в котором излагается альтернативная версия событий в Риме во времена Юлия Цезаря и Цицерона.

Историки XIX века, пережившие бурный расцвет капитализма в Европе, находили в античности буржуа и коммерсантов, искали движущие пружины событий в серебряных рудниках, ссудах под залог и биржевых спекуляциях. Современные авторы (с полным основанием) находят в Риме хтоническую магию, мистические ритуалы и загадочный обряды. Это говорит что-то о нашем времени не меньше, чем об античности, но что именно мы должны понять? Поищем ответ в «Тайной книге» Тимофея Алёшкина. 

Тайная книга Вторая глава