• В коллективной монографии Регионального Объединенного Движения «Русская Философия» под редакцией Варавы В.В., доктора философских наук, профессора Департамента гуманитарных наук Финансового университета при Правительстве РФ, опубликована статья Нины Ищенко и Елены Заславской о военной поэзии Донбасса.

    В статье рассмотрен архетип символической смерти, его место в русской культурной памяти, его отражение в русской поэзии. В поэзии советского периода классическим текстом, выражающим этот архетип, является стихотворение Твардовского «Я убит подо Ржевом». В современной поэзии воюющего Донбасса дают голос мертвым такие поэты как Анна Вечкасова, Марк Некрасовский, Виктор Плешаков, Елена Заславская.

    Произведения поэтов разного времени оказываются рядом в культурном пространстве исторической памяти. В них проявляется похожее осмысление смерти и введение ее в круг сущностных признаков жизни. Во время войны смерть забирает молодых, тех, кто не успел пожить, не реализовался. Поэты военного времени на уровне образов и идейного содержания показывают, что эта смерть не напрасна, что прохождение через смерть — это подвиг для защиты жизни.

    Ищенко, Н. С., Заславская, Е. А. Прохождение через символическую смерть в русской военной поэзии на примере современной поэзии Донбасса / Н. С. Ищенко, Е. А. Заславская // Коллективная монография. Философия жизни и смерти в России: вчера, сегодня, завтра – М.: – Издательский Дом «Русская Философия», 2020. – С. 64–70.

    Читать и скачать по ссылке: Ищенко Н.С. Заславская Е.А. Прохождение через символическую смерть

    Tags: , , , , ,

  • От редакции: с 2014 года в Луганске не ходят трамваи. Парк был уничтожен, рельсы повреждены, восстанавливать не стали. Только в стихотворении Гумилёва можно почувствовать теперь полёт, который в наше время передается образами космических скоростей. Итак, летим. 

    Заблудившийся трамвай
    Шел я по улице незнакомой
    И вдруг услышал вороний грай,
    И звоны лютни, и дальние громы, —
    Передо мною летел трамвай.

    Как я вскочил на его подножку,
    Было загадкою для меня,
    В воздухе огненную дорожку
    Он оставлял и при свете дня.

    Мчался он бурей темной, крылатой,
    Он заблудился в бездне времен…
    Остановите, вагоновожатый,
    Остановите сейчас вагон.

    Поздно. Уж мы обогнули стену,
    Мы проскочили сквозь рощу пальм,
    Через Неву, через Нил и Сену
    Мы прогремели по трем мостам.

    И, промелькнув у оконной рамы,
    Бросил нам вслед пытливый взгляд
    Нищий старик, — конечно, тот самый,
    Что умер в Бейруте год назад.

    Где я? Так томно и так тревожно
    Сердце мое стучит в ответ:
    «Видишь вокзал, на котором можно
    В Индию Духа купить билет?»

    Вывеска… кровью налитые буквы
    Гласят: «Зеленная», — знаю, тут
    Вместо капусты и вместо брюквы
    Мертвые головы продают.

    В красной рубашке, с лицом как вымя,
    Голову срезал палач и мне,
    Она лежала вместе с другими
    Здесь, в ящике скользком, на самом дне.

    А в переулке забор дощатый,
    Дом в три окна и серый газон…
    Остановите, вагоновожатый,
    Остановите сейчас вагон.

    Машенька, ты здесь жила и пела,
    Мне, жениху, ковер ткала,
    Где же теперь твой голос и тело,
    Может ли быть, что ты умерла?

    Как ты стонала в своей светлице,
    Я же с напудренною косой
    Шел представляться Императрице
    И не увиделся вновь с тобой.

    Понял теперь я: наша свобода —
    Только оттуда бьющий свет,
    Люди и тени стоят у входа
    В зоологический сад планет.

    И сразу ветер знакомый и сладкий,
    И за мостом летит на меня
    Всадника длань в железной перчатке
    И два копыта его коня.

    Верной твердынею православья
    Врезан Исакий в вышине,
    Там отслужу молебен о здравье
    Машеньки и панихиду по мне.

    И всё ж навеки сердце угрюмо,
    И трудно дышать, и больно жить…
    Машенька, я никогда не думал,
    Что можно так любить и грустить.

    Tags: , ,

  • badb1c53a9765a09872ef802778***
    Нам не дано
    Безоглядно сказать —
    Родная земля!
    Непросто ответить —
    Кто мы?
    К югу и к северу
    Тянутся наши следы,
    Гнезд родовые начал.

    Время пришло,
    И хочется нам разгадать
    Таинства наших фамилий.
    Золото — Ким,
    Ли — тонкая, белая слива…

    И померещится нам
    В неоглядной степи
    Рокот далекий
    Морского прилива.

    ***
    Осенний дождь
    Роняет капли…

    Чернеет точками дорога…

    Еще немного
    Дождь следы размоет,
    И как искать тебя –
    Ума не приложу…

    ***
    В том селеньи
    Осталось два дома
    И тысячи прежних домов.
    Две вдовы – Соня и Аня
    Вас печально проводят…
    Я иду по земле одичалой,
    Где под пылью – трава…
    Вот и камень
    Лежит у порога,
    Только некому выйти из дома,
    Как и некуда больше войти.

    Эта крыша сравнялась с землею.
    Эти окна не знают границ.

    Будто кто-то из близких мне умер…
    Я ладонью лицо закрываю.

    «Артбухта»№ 3: международный спецвыпуск. Россия — Казахстан», с. 190 — 192.

    Tags: , , , , ,