Tag Archive for стихи

Сергей Панов — Потерявший глаза

«Потерявший глаза
может песню услышать,
.
Потерявший слух
может радугу видеть,
.
Потерявший руки
может на свадьбе сплясать,
.
Потерявший ноги
может друзей обнять;
.
Потерявший всё
может в родной земле лежать…»
.
_________________
.
.
…Ах,
жизнь наша человеческая
на Земле нашей благословенной –
это
Сплошная Благодать…
.

Украиноязычная Е. Заславская

Елена Заславская — поэт, прежде всего, русскоязычный, но большую часть своих стихов она написала по-украински. И вот, что я заметил. Как существует тесная связь между ритмом стихов и их смыслом, так же, в Ленином примере, существует довольно явная зависимость содержания стихотворений, их тональности от языка написания. Украинские стихи Заславской — это стихи слегка сентиментальные (что русским ее произведениям уж никак не свойственно), теплые, домашние. Видно, что в ее семье разговаривали часто на украинском языке, поэтому ее обращения к матери тоже почти исключительно украиноязычные.
Какой-то западный лингвист 18 в. писал, что французским языком уместнее разговаривать с дамами, немецким — с врагом на войне, а латинским, например, с Богом. Такого жесткого разделения у Елены Заславской нет, но какие-то тенденции наметить можно.

Безпритульний хлопчик
Спить собі в трамваї,
Картуза на очі
Натягнув, зітхає.

Хата йому сниться?
Чисте, може, ліжко?
Біла паляниця?Олена_Заславська

Чи цікава книжка?

Мама, що щасливо
Дивиться у вічі?

Вийшов він під зливу
На зупинці «Відчай».

 

 

 

Опыт №9. Марсий, вызови Феба!

Опыты пристального чтения — 9.

Елена Заславская "Марсий, вызови Феба!"

Стихи и поэмы Елены Заславской насыщены именами мифологических персонажей, героев истории или названиями географических мест, приобретших в нашем сознании статус мифа (Жанна д,Арк, маркиза Помпадур, умирающая Венеция). Причем, эти имена и названия звучат не музейно-отстраненно, как у Т. Готье, не постмодернистски—игрово, как у Джойса, а становятся иногда живыми участниками современной драмы, иногда служат для маркировки ситуаций, чувств, переживаний лирической героини Заславской.
Последний пример, о котором хотелось бы поговорить – «Марсий, вызови Феба!» 
Сатир Марсий из того ряда персонажей, которыми древнегреческое сознание иллюстрировало пагубность нарушения предустановленного мирового порядка (Прометей, Икар и др.) И хотя эти герои гибли или были жестоко наказываемы, сама частота их появления в мифологическом сознании древних греков свидетельствовала о неизбежности разрушения мирового порядка под дерзостными удара этих смельчаков.
Сатир Марсий, найдя флейту, выброшенную Афиной, так научился играть на ней, что вызвал на состязание самого Феба и по решению жюри стал победителем. Такой исход поединка показался оскорбительным для репутации Феба и последний распорядился содрать кожу с Марсия. Елена Заславская насыщает эту схему сложными отношениями агонистов, усложняя их противоречивым отношением к ним самого автора. Кажется, в своих поощрительных возгласах, обращенных к Марсию, она играет роль своеобразного провокатора, поскольку ей известна развязка события. Но в то же время, нельзя не за-метить ее восхищения попытками Марсия дойти до предела, бросить вызов богу. Амбивалентное состояние насмешки и восхищения подспудно превращается в отождествление себя с Марсием и в последних строках стихотворения возникает архетипический образ Поэта, живущего как бы без кожи и поэтому чувствующего «красоту и уродство этого мира».

Марсий, вызови Феба!

Марсий, того ли ты вызывал
Ристаться на флейтах?!
Бога вызови моего —
Прекрасного Феба!

Он требует полной самоотдачи,
Чтобы не чуя почвы,
Под сбитыми в кровь ногами,
Днем ли темною ночью
Дойти до предела,
До края!
Марсий, вызови Феба!

Он требует полного отреченья,
Чтобы не зная страха,
Стыда за несовершенство
Забрезжилось под рубахой
Свечение
Сердца!
Марсий, вызови Феба!

Он требует полного возгоранья,
Ты осознаешь не сразу,
Что можно выйти за рамки
Только
На пике экстаза!
Марсий!
Вызови Феба!

Он требует полного поклоненья,
Но все же будь ему равным,
Попробуй коснуться неба,
Воплем своей гортани,
Стань продолжением флейты!
Марсий!
Вызови Феба!

Может тогда поймешь ты
Скудным умом сатира,
Как вытащит нож он из ножен:
С ним я
Словно без кожи,
Совсем без кожи,
Чувствую красоту и уродство
Этого мира!
Марсий, вызови Феба!11193438_843850165682844_872707943616332997_n ee5147b9d170 athena_marsius01_pushkin
 

К юбилею А. Редькина

-2-638

В сентябре в Художественной галерее ЛХМ откроется выставка патриарха луганской школы скульптуры А. А. Редькина. Готовясь к ней, я просматривал разные публикации прошлых лет и наткнулся на это замечательное стихотворение.

Н. Гавричкова, сотр. Стахановского историко-художественного музея.
На 80-летие скульптора А. А. Редькина.

Вам — 80! Верите ли сами?
Кудрявый Шурка ждал ли этот миг?
Достигнувший. Заслуженный с усами.
Две тени — рядом. Праздник ваш — и их!
Пот скульптора в кулисах, не на сцене.
Актеров тьма. Вы из трудяг-отцов.
Подумаешь, в России — Церетели,
Давно в Луганске Редькин молодцом!
Мастеровой. Не пыжитесь, хоть дока. 
Сутуловат. Знать, дело — род креста.
Несете свой решительно и с толком:
Прах — глина. Сердце вложишь — лепота!
А соберется ваше враз потомство
Подвижников, рабочих и борцов,
Гаскойн, Лутугин, Даль и Матусовский,-
История объявится живцом!
В них наша память, времени поклажа,
В них ваша мысль, душа и дерзость сметь,
И если отпечатки пальцев — важность,
Земляк, с искусства ваши не стереть!

 

Владимир Скобцов. Стихи

В книге Дмитрия Быкова «Тринадцатый апостол» есть интересное наблюдение о том, что в первые лет пять советской власти никто особо не задумывался над качеством культурной продукции, которую выдавали художники и писатели, поддержавшие эту власть, важен был сам тот радостный факт, что вот такой-то имярек ее поддержал. И вот я подумал, а не подменяем ли мы самим фактом присутствия в культуре ЛНР, ДНР стольких известных имен самого уровня этой культуры? В свете этого «подозрения» я в который раз бегло просмотрел поэтический раздел сборника «Время Донбасса» (Луганск, 2016) и с радостью убедился, что произведения А. Ревякиной и Е. Заславской, С. Сеничкиной и А. Сигиды-мл., А. Сурнина и В. Скобцова являются подлинной литературой по самому строгому гамбургскому счету. Кто хочет лично убедиться в сказанном и узнать, как меняется такое личное, такое неконтролируемое, казалось бы, дело, как поэзия, как она напитывается чувствами и мыслями миллионов, как превращается в дело народа («res publicum») рекомендую самому обратиться к указанной книге.
Сегодня представляем стихи Владимира Скобцова — поэта, барда, председателя СП ДНР и просто интересного, яркого человека.

 

 

Не приключилась бы беда
На стыке времени земного
Уходит век, ну что ж такого?
Уйдут поэты, что тогда?

Поэта слово не пустяк,
Не важно, сладко или горько,
Поэт писать обязан, только
Не столько сколько, сколько как.

Не спи, поэт, гори, звезда,
Как соучастник тайны чуда,
Слова приходят ниоткуда,
стихи слагаясь навсегда.

Чтоб жизнь не стоила пятак,
Тебе начертано незримо:
Писать, как жить, необходимо,
Неважно сколько, важно как.

Молва людская, как беда,
Найдёт тебя всегда и всюду,
Поэт приходит не отсюда,
Поэт не требует суда.

И только осень — верный знак,
Что время подводить итоги,
И Тот, Кто ждет в конце дороги,
Не спросит, сколько. Спросит: как?13662209_1122258614479897_7254307900865815368_o

Опыт №8. Мой магистерий

Заславская

ОПЫТЫ ПРИСТАЛЬНОГО ЧТЕНИЯ №8

Елена Заславская. Мой магистерий.

И вот оно остывает, как лава.
Становится твёрдым, холодным, грубым.
И я забываю. Я тебя забываю.
А казалось, что никогда не забуду.

Как оно трепетало! Сиянье и пламень!
Ты испугался: сожжёт. А я знала: согреет.
А теперь остыло и превратилось в камень.
И утешенье одно, то что он магистерий.

Переплавляет сор и пылинки будней
В золото строк. Заучи на память.
И ты не забудешь. Ты меня не забудешь.
Вот и все богатство моё, спрятанное по тетрадям.

По своей классически ясной форме, глубине содержания, выраженного в таких лаконичных, словно вырезанных на камне фразах, по своему заунывному тягучему ритму, так соответствующему общему настроению прощания-прощения – это стихотворение несомненно является неоспоримым шедевром. Тема его стара, как мир, имеет множество интерпретаций, но как видим, ЕЗ сумела найти в ней новые оттенки, новые интонации. Тема эта – превращение огня страсти в золото вдохновения. Здесь можно много распространяться на тему источника вдохновения, вспоминать психоанализ поэтического творчества, но тут важнее другое – стихи, написанные в таком состоянии, способны снова возродить угаснувшее чувство – такая надежда согревает душу поэта, и вот эта надежда сквозь отчаяние – то новое, что привносит Заславская своим творчеством. Сердце, остывая, превращается в камень, но камень это магистерий – философский камень, дарующий эликсир бессмертия. Это залог бессмертия того чувства, которое, как казалось уже умерло и бесследно исчезло.

 

Теркулов В. «Ангелочек…»

Сборник "Время Донбасса" (Луганск, 2016) незаменимое пособие для всех, кто хочет разобраться с тем, что же произошло здесь за последние два года, ведь писатели — это своеобразный барометр общественного сознания, чувств, мыслей, желаний и настроений всех живущих здесь людей. Любая фальш, любое прегрешение против истины незамедлительно скажется на уровне письма.
Сегодня мы обращаем Ваше внимание на творчество В. И. Теркулова, доктора филологических наук, профессора, завкафедрой Донецкого университета. Его стихотворение "Ангелочек…" проникнуто необыкновенным лиризмом, радостной открытостью жизни.

Ангелочек, смешная пичуга, студентка филфака,
Она плачет, но точно не знает, а нужно ли плакать,
Если хочется плакать: сирень во дворе расцвела…
И раскрытая книга — таинственная Каббала…

Ах, как хочется плакать под дождь проливной просто так,
Под стихи о любви, Бахтина, семинары, филфак,
Под ненужные встречи и нужные встречи, под смех
Незнакомых людей, под придуманное не для всех…

Вот такие дела, потому что за окнами жизнь.
Если хочется плакать, так плачь, если нет — веселись,
Но забрезжит рассвет, запах кофе, и ласковый душ,
И осколки ночного дождя в безотчетности луж.

И маршрутка заполнена снами спешащих людей,
А еще по дороге есть церковь, театр и музей,
И еще много лет впереди, и опять моросит,
И дождем омывается серых скульптур неолит.

День пройдет в ощущении свежести первой грозы,
В неосознанных чувствах, в смятении новой весны…
Ну а в книге опять Одиссей, Агамемнон, Итака…
Ангелочек, смешная пичуга, студентка филфака.fmUclDR9Tro

Cтихи Анны Ревякиной.

 

 

ВЛАДИМИР КАРБАНЬ

                               Можно бесконечно долго смотреть на то, как горит огонь в камине, как течет вода и читать стихи Ревякиной. Все три процесса настолько же однообразны, насколько и обладают терапевтической функцией.

Стихи Анны Ревякиной – это минорная мелодия, сыгранная на одной струне – ни ярких красок, ни резких звуков, никаких динамических перепадов, никакой патетики, никаких излияний чувств, все ровно, на одном эмоциональном уровне.

Основным стержнем вокруг которого вращается сюжет ее стихов – это память. События давнего и недавнего прошлого, превращаясь в поэтические образы, нанизываются памятью, как бусины монисто – ровно, равномерно, без выделения на главные и неглавные. Почему же не надоедают эти так похожие стихи, эта ритмически однообразная мелодия? Потому же, почему не надоедает жизнь с ее однообразными явлениями, и именно в своей статике и повторяемости ценна для нас. Утром проснуться и тащиться через пустырь в школу, после школы – надоевшие гаммы на стареньком пианино, потом прогулки пешком или на велосипеде по с детства знакомому городу, вечером забраться с ногами на тахту под ночную лампу и почитать Хэмингуэя или Бродского. На первый взгляд, все это кажется обыденным и привычным, но в своем очеловеченном качестве, освещенным человеческим чувством приобретает особую прелесть.

Но главное в поэзии Ревякиной – это не что и не как, не то, что происходит и не то, с каким мастерством автор об этом расскажет (а мастерство это незаурядное, продолжающее линию Бродского в русской поэзии), главное – «я», того человека, который об этом рассказывает. Вот это «я» автора – это тот магнит, который притягивает читателя, делая чтение увлекательным процессом общения душ. Душа автора – тонко чувствующая, болезненно впечатлительная, берегущая все впечатления бытия, душа, держащая внутри себя неустанно поющую мелодию. Анна остро чувствует трагизм бытия, его ущербность, надломленность, но ей в этом состоянии почти комфортно, она редко пытается что-то изменить, чаще преобладает стоическое понимание неизбежности происходящего. Она – верный наблюдатель бытия, бережно и точно регистрирующий все его экзистенции.

Основные образы ее стихов – это отец, сильный, заботливый, покрытый угольной пылью и гарью. Отец не всегда проявляется в каких-то значимых событиях, но всегда рядом, всегда готов помочь. Второй важный персонаж – это какой-то трудно различимый ОН, потому что поэтесса прежде всего говорит от своего имени, а он появляется только, как объект внимания, усилий.

            Но главный образ – это, конечно, ее родной Донецк. Мне кажется, мало в мировой литературе примеров подобной зацикленности на своей малой Родине. Это даже не любовь, это то, без чего жизнь теряет всякий смысл, непредставима. Донецк – это часть тебя самого, и ты стал таким, каким стал, только благодаря Донецку. Причем, эту любовь город заслужил не благодаря какой-то особенной красоте, нет, он воспринимается, как часть пейзажа, как данность. Именно поэтому с такой тревогой и болью она пишет о разразившейся на Донбассе войне, кардинально изменившей сам город. Попытки стать над нелепой схваткой, сохранить свою внутреннюю независимость, заканчиваются крушением, логика конфликта требует четко занять одну из сторон.

Технология стиха построена на ассоциативных связях, причем создается ощущение, что ассоциации возникают не смысловые, не символические, а звуковые, лингвистические. Форма диктует появление новых образов, их последовательность. Но все же скорее всего это ложное ощущение, просто появление новых оттенков мыслей, новых ассоциаций часто рационально необъяснимо, руководствуется своими психологическими законами, законами памяти и сознания.

 При всем богатстве и свободе мыслей и чувств образ главной героини необыкновенно целостен, это духовно сложная личность, отягощенная разнообразными комплексами, представляющая жизнь как тяжелое, даже тягостное испытание, но необыкновенно привлекательная своей постоянно бодрствующей мыслью, сложными взаимоотношениями с окружающим миром, которые делают ее существование таким насыщенным

Формально ритмика, рифмовка очень изощренная, часто возникают внутренние рифмы. Поэтический язык ее резко индивидуален, арсенал ее средств своеобразен, частое использование глаголов в безличной форме демонстрирует понимание мира, как сферы действий стихийных, неподвластных воле сил.

Наращивание смысла по мере продолжения стиха происходит постепенно, медленно, только иногда возникает в конце, в пуанте, новый резкий смысловой поворот.

DSCN0141DSCN0150

Время Донбасса. Марк Некрасовский

12622464_161414327566782_8019348558965259323_o

Поэтические ресурсы Донбасса поистине неисчерпаемы. Развиваются все жанры, темы и ритмы поэзии (за исключением скучных). Всякий может убедиться в этом открыв сборник "Время Донбасса" (Луганск, 2016). Сегодня мы представляем читателям творчество замечательного поэта и доброго, умного человека Марка Некрасовского.

 

 

Лисичанской юной самообороне

Не принимали их всерьёз — 
Зачем мальчишки на войне?
Пусть поиграют — не вопрос, —
Пока наш город в тишине.

А город окружает враг.
И город наш не удержать.
А значит, твёрже, братья, шаг,
И, прорываясь, отступать.

Не принимали их всерьёз.
Ушли. Не взяли их с собой.
Ну что ж, не надо горьких слёз.
Прорвёмся — даже если бой.

И прорывались пацаны,
И гибли в ярости атак,
И были танки сожжены,
И погибал их взрослый враг!

Девчонке лишь шестнадцать лет —
С гранатами под танк легла.
А значит — Украины нет.
Ты, Украина, умерла!

Ты, Украина, умерла,
Когда нацисты взяли власть.
Ты, Украина, умерла.
Ты разрешила им напасть!

Войну затеяв на года,
Ты разрешила убивать!
Сжигаешь сёла, города,
Теперь ты мачеха — не мать!

Война пришла к мальчишкам в дом.
Она, конечно, не игра.
Когда идёт война со злом,
Они — на стороне добра.

Не принимали их всерьёз…

 

Марина Москвина. Стихи из сб. «Время Донбасса»

Уже объявлен сбор материалов второго номера «Времени Донбасса», а мы еще не успели познакомить читателей со всеми публикациями первого (Луганск, 2016).

Сегодня мы читаем произведение известной крымской поэтессы, литературного критика, публициста, культуртрегера Марины Москвиной. Сквозь сложную ткань стиха просвечивает извечный конфликт чувства и долга, смирение перед высшими требованиями человеческой совести.

 

  * * *

 И снова, как в душную сказку, иду домой,

 где ждет меня мой суровый сепаратист.

Не нравится «ангел мой» — будешь «чёрт немой».

 И выключи новости — будь хоть минуту чист…

 Я чертова женщина, я не могу смотреть

 всечасно: убили, сожгли, разбомбили дом…

Я плакала, помнишь? И будет со мною впредь.

Сначала увижу тебя, а потом — потом.

Ты хочешь быть там. Я хочу, чтобы ты был здесь.

 Пусть это смешно, но убьют тебя — я умру.

Тебя не берут, потому что уже не весь,

 уже не мальчишка — не сможешь ты, как в игру,

 играть в эту правду, раскрашивать в бело-синь

с подстрочником красного черный, лохматый свет.

 Ты слишком серьезен, покинутый асассин.

Ты ждешь лишь приказа. Не нужен тебе ответ

 на сотни вопросов сведённого бытия,

и несть философии, Бога тем паче несть.

Ты мыслишь иначе, чем полусвятая я,

 чем те, у кого перебитое сердце есть.

Меня отучают писать о себе, своё:

 о том, как мне больно и страшно, — не полусловь.

 Иначе — «слабачка». Но им невдомёк:

даёт мне силы моя незастреленная любовь.

 Чем новости слушать, пойду испеку пирог.

Занятье рукам — полусладок его бальзам.

Не нужно мне видеть: ты снова — как за порог —

туда, где нет места ни Господу, ни слезам.

eurafaja