Tag Archive for Украина

Субъект информационного пространства и его влияние на структуру продуцируемой информации

Доклад на конференции
ЭЛЕКТРОННОЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ ПРОСТРАНСТВО ДЛЯ НАУКИ, ОБРАЗОВАНИЯ, КУЛЬТУРЫ
VI Всероссийская научно-практическая конференция
г. Орел
20 декабря 2018 г.

Ищенко Нина Сергеевна
ЛНР, Луганск, Луганская государственная академия культуры и искусств имени М. Матусовского
Пахмутова Надежда Юрьевна
Россия, Москва, Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова

С развитием технологий информационное пространство бурно растет, постоянно включая в себя новые сферы знаний и информации. Информационное пространство затрагивает жизнь каждого человека, который имеет дело с социальными сетями или ищет информацию в интернете. Вопросы систематизации и структурирования информации, которой заполнена сеть, становятся все более актуальными. В то же время при анализе информационного пространства его субъектами считаются отдельные лица, что ставит исследователями перед необозримыми потоками информации, систематизация которых зачастую проводится по внешним признакам (географическим, техническим, хронологическим). Анализ информационного пространства при повышении уровня его субъекта позволяет систематизировать информацию по семантическим признакам, рассматривая комплексы идей как единое целое в развитии.  Read more

По поводу гибели лидера ДНР Захарченко

Нина Ищенко

Я пишу этот текст потому что вижу, как трагедия становится поводом для разделения и раздробления общества, превращается в очередной информповод, на котором кто-то пиарится, а кто-то, что важнее, ссорится. Общество в очередной раз раскалывается, дорожки ветвятся, и вот уже кто-то живёт в мире, где Захарченко убили украинцы, а кто-то в другом мире, где его убила ФСБ, и миры эти расходятся всё дальше, теряя точки соприкосновения и блокируя возможность солидарного действия для тех, кто в них оказался. За 2018 год Россия вложила в Украинскую экономику около пятисот миллионов долларов США, из них полтора процента ушло на АТО, то есть прямо потрачено на убийство русских. Вот что такое отсутствие солидарности и почему это важно. Я понимаю, что помешать расхождению дорожек один пост не в силах, но тут уж делай что должно, и будь что будет.

Я не буду здесь обсуждать очевидные вещи, а именно:

политического лидера могут убить как частного человека, по личным причинам;

нет настолько незначительной, убыточной и просто опасной должности, ради которой какой-нибудь человек не согласился бы рискнуть всем; например, какой-нибудь мелкий чиновник из правительства ДНР решил стать вождём и убил Захарченко.

Это могло быть, но об этом я не знаю ничего и ничего говорить не буду.

Еще одно: я не следила за политической ситуации в ДНР, не слушала выступлений Захарченко, не читала его интервью и программных текстов, я не знаю даже по именам ни одного другого политика ДНР и совершенно не представляю тамошней ситуации изнутри. Я не могу как Штирлиц нарисовать картинки, провести анализ и понять, кто чем дышит. Так что об этой стороне дела я тоже писать не буду.

Остаются две основные версии – СБУ и ФСБ. И тут я хочу озвучить пару очевидных вещей, которые для других неочевидны. Read more

Донбасс в огне

Материалы, которые были собраны и обработаны в ходе проекта «Донбасс в огне», публикуются единым сборником в электронном виде.

Проект «Донбасс в огне», который был начат на Одуванчике в прошлом году, посвящен столетию Революции 1917 года. В ходе работы мы ставили себе задачу собрать под одной обложкой материал для осмысления событий, которые происходили на донбасской земле с разницей в сто лет. Наши авторы предлагают разные версии осмысления происходящего, причин и взаимосвязей исторических событий. Собранные в сборнике статьи, очерки, стихи и рассказы позволяют читателю прикоснуться к истории, увидеть разные стороны происходящего, лучше понять людей того времени и наших современников, составить или скорректировать собственное мнение о том, что происходит в Донбассе вот уже четвертый год. Читайте, размышляйте, делитесь своим впечатлением. 

Donbass_in_fire

https://yadi.sk/i/UzQOnCyq3Qmve5

Командирша бронепоезда спасает правительство ДКР

Тимур Хакимов

Путь отступления правительства ДКР лежал через станции Основа и Змиев на Луганск. На ст. Основа к эшелону присоединились луганские отряды во главе с Ворошиловым, которые все это время сдерживали немцев, значительно превосходивших их по численности и вооружению. Тут же Артем получил телефонограмму о том, что немцы уже заняли город и станцию Змиев — единственный путь, по которому можно было пробиться на Луганск. Фактически правительство ДКР оказалось в окружении. После короткого совещания, в котором участвовали Артем, Рухимович и Ворошилов, было решено во что бы то ни стало пробиваться через Змиев. Вряд ли члены правительства ДКР смогли бы осуществить свой дерзкий план, если бы им на помощь не пришел бронепоезд Людмилы Мокиевской-Зубок, единственной в истории женщины – командира бронепоезда, осуществивший невероятный прорыв немецких линий и вышедший в тыл наступавшим немцам. Антонов-Овсеенко так вспоминал этот эпизод: «Наши части, успешно сражавшиеся на харьковском направлении, оказались отрезанными от основных сил Красной армии. Тогда бронепоезд Мокиевской прорвался к Харькову и вывел из окружения штаб и оборонявшие город советские войска». 9 апреля правительство Донецкой республики прибыло в Луганск, идеологический и организационный оплот Клима Ворошилова. Хотя и в этом «оплоте» было неспокойно. В. В. Корнилов приводит воспоминания Селявкина, который командовал одним из бронепоездов, сопровождавших ценные грузы из Харькова: «в городе бесчинствовали анархисты и эсеры, наводя панику на население… Пронюхав, что мы эвакуируем большие ценности, анархисты решили захватить их и под прикрытием трех автобронемашин напали на комендатуру. Команда бронепоезда, стоявшего вблизи здания комендатуры, открыла огонь из скорострельных пушек и рассеяла бандитов»

Большевики Донбасса и Киева против УНР

Тимур Хакимов

За два месяца до провозглашения Донецко-Криворожской Советской Республики 4 (17) декабря 1917 года в Киеве по инициативе большевиков был созван Первый советский съезд Украины для попытки перевыборов Центральной рады и создания советской Украины. Но на съезд прибыли без приглашения 670 делегатов от «Селянской спилки» и 905 делегатов от украинских армейских организаций. Прибывшие сами выписали себе мандаты делегатов, после чего 125 большевиков оказались в меньшинстве. Под давлением разъяренной, к тому же разогретой спиртным толпы, мандатной комиссии пришлось самораспуститься. Открывавший съезд председатель киевского комитета большевиков Владимир Петрович Затонский был попросту избит националистами. Примерно в это же время (9 декабря), в Харькове открылся III Областной съезд Советов рабочих и солдатских депутатов Донецкого и Криворожского бассейнов. В газете «Известия юга» сообщалось: «часть из покинувших краевой (киевский, прим.) съезд прибыла в Харьков и предлагает областному съезду… объединиться для совместного обсуждения политических вопросов». То есть, никто киевских большевиков в Харьков особо не приглашал.

Было решено назвать съезд «Съездом Советов рабочих и солдатских депутатов Украины при участии части крестьянских депутатов». Впоследствии – I Всеукраинский съезд Советов. Избран верховный орган власти — Центральный Исполнительный Комитет Всеукраинской Рады Рабочих, солдатских и крестьянских депутатов УНР (ВУЦИК, современники называли его «Цикука»), образовано правительство — Народный секретариат. Украина объявлена Республикой Советов рабочих, солдатских и селянских депутатов.

Интересны выдержки из резолюций: «съезд… признавая Украинскую Республику, как федеративную часть Российской республики, объявляет решительную борьбу гибельной… политике Центральной Рады…»

И отдельная резолюция о Донбассе:

…Донецкий и Криворожский бассейны представляют собою область однородную в хозяйственном отношении,

…съезд… протестует против преступной империалистической политики руководителей казачьей и украинской буржуазных республик, пытающихся поделить между собою Донецкий бассейн, и будет добиваться единства Донецкого бассейна в пределах Советской Республики».

РЭП СБУ ЛУГАНСК-БРЯНКА

2014 год, Луганск, записано в захваченном повстанцами здании СБУ

Всем нашима братьям, которые находятся рядом с нами в этой теме. Мы брянковское подразделение город Луганск СБУ посылаем привет. Не вешайте нос, ребята. Победа будет за нами!

Для поддержания бодрости духа

Шлем всем привет и рэпчик братухам.

Пусть взгляд наш уставший и во рту сухо

Улыбки натянем от уха до уха.

Вся наша Рада

России не рада,

Рвут на куски они гроздь винограда.

Нам ваше НАТО

Вовсе не надо

И мы не желаем детям гей-парада!

Ныне заахал заохал холоп

О панский порог разбил себе лоб

Но ни шагу назад — только вперед!

Ловите, типы, титушкин хип-хоп! Read more

Товарищ Артем поднимает шахтерское рабочее движение в Австралии и Донбассе

#Донбассвогне

Тимур Хакимов

Федор Андреевич Сергеев, более известный как «товарищ Артем» (подписывался «Артем (Сергеев)»), (7 (19) марта 1883 года — 24 июля 1921 года) — российский революционер, советский политический деятель.Член РСДРП(б) с 1902 года, основатель Донецко-Криворожской советской республики, близкий друг Сергея Кирова и Иосифа Сталина. Родился в 1883 году в селе Глебово Фатежского уезда Курской губернии в семье государственного крестьянина Андрея Арефьевича Сергеева, ставшего подрядчиком-артельщиком по строительству. В 1888 вместе с семьей переехал в Екатеринослав, где в 1892—1901 учился в местном реальном училище, которое окончил. Затем с 1901 года обучался в Императорском Московском техническом училище (ныне МГТУ им. Баумана). В том же году вступил в РСДРП. 2 марта 1902 года организовал студенческую демонстрацию, был арестован, исключен из училища и полгода отсидел в воронежской тюрьме. Получив «волчий билет» (запрет обучаться в вузах России), решил продолжить образование за границей. В 1902 эмигрировал в Париж, где обучался в Русской высшей школе общественных наук М. Ковалевского, слушал лекции Ленина, сблизился с семьей известного ученого Мечникова.

15 марта 1903 года возвращается в Россию и начинает нелегальную революционную деятельность в Донбассе. В январе 1905 года прибыл в Харьков, работая на паровозостроительном заводе, организовал революционную группу «Вперед», готовившую вооруженное восстание, возглавил большевистскую организацию. В декабре возглавил восстание в Харькове, быстро подавленное войсками. В декабре 1909 Особое присутствие Харьковской Судебной палаты приговорило его к пожизненной ссылке в Восточную Сибирь. Этапирован в село Ипыманское на Ангаре, Иркутской губернии. В 1910 году бежал за границу через Японию, Корею, Китай в Австралию. Жил в Харбине, Нагасаки, Гонконге, в Шанхае около года проработал в качестве кули. К июню 1911 он появился в Австралии, где основную часть времени прожил в Брисбене. К концу 1911 стал влиятельным лидером в Ассоциации Русских Эмигрантов Брисбена. Участвовал в деятельности Австралийской Социалистической Рабочей Партии, за организацию несанкционированных митингов сидел в Брисбенской тюрьме. За усилия объединить русских и австралийских рабочих, с его слов, «как класс, единую общественную группу»  Артема до сих пор помнят в кругу радикалов штата Квинсленд. Был известен под псевдонимом «Большой Том» и под именами Артем, Артимон, получил британское подданство. Эпизоды из его жизни положены в основу романа современного австралийского писателя Тома Кенилли «Народный поезд» (Tom Keneally, The People’s Train), опубликованного в 2009 г.1 мая 1917 организовал маевку в городе Дарвин, после чего вернулся в Россию через Владивосток. В июле 1917 прибыл в Харьков и вскоре возглавил большевистскую фракцию Харьковского совета, в 1918 году возглавил Донецко-Криворожскую советскую республику. Погиб в 1921 г. во время испытания аэровагона, возвращаясь из Тулы в Москву. Похоронен на Красной площади в Москве в братской могиле. Сын Артема, взятый после смерти отца на воспитание Сталиным, верил в то, что катастрофа была подстроена:— Катастрофа аэровагона, в котором возвращалась делегация после посещения Подмосковного угольного бассейна, судя по всему, была делом рук Троцкого…— Думаете, катастрофа была подстроена?— Безусловно. Как говорил Сталин, если случайность имеет политические последствия, к этому надо присмотреться. Выяснено, что путь аэровагона был завален камнями. Кроме того, было две комиссии. Одну возглавлял Енукидзе, и она увидела причину катастрофы в недостатках конструкции вагона, но Дзержинский говорил моей матери, что с этим нужно разобраться: камни с неба не падают. Дело в том, что для противодействия влиянию Троцкого Артем, по указанию Ленина, создавал Международный союз горнорабочих как наиболее передового отряда промышленного пролетариата. Оргкомитет этого союза был создан за несколько дней до катастрофы. Троцкий в то время представлял очень большую силу…»

Продолжение следует

Скрипка

#Донбассвогне

Дмитрий Крутиков

Родился в Москве в семье рабочего. Дважды был ранен на фронтах первой мировой войны (ему угрожала слепота). С 1919 года сражался в рядах Первой Конной Армии. Начав заниматься литературой, чтобы набрать жизненный материал, исходил пешком центральную часть России, Украину, работал чернорабочим на шахтах Донбасса, в рыбацких артелях на Азовском море. В 1925 году вышла его первая книжка “Голуби”, на следующий год – “Васька-кочеток” (обе для детей). Профессиональная работа писателя продолжалась всего семь лет, но за этот короткий срок он успел написать несколько повестей. По одной из них (“Белый Канн”, 1930 г.)  режиссер Я. Протазанов поставил один из первых звуковых фильмов “Две встречи”. Наибольшую известность получил сборник рассказов “Люди конные” (1928).

Я отбрасываю воспоминания о месте. На земле, говорю я, и беру только то, что касается ночи, человека и скрипки. Не у Воли ли Карабутовой случилось то, о чем я хочу рассказать? Кажется, нет. Но тогда где же?

В обозе, на широком украинском возу лежал я, щурясь вот в такое же небо. В нем все необычайно. Вот этот звездный мир, что сверкал в меня отраженным солнечным голубовато–холодным светом. Небо словно лесная поляна, усеянная любовными фонариками Ивановой ночи. А дальше, а выше сонмы таких же миров, которых я не вижу. И Федька Шуляк не видит, а Федька необычайно зорок. Он видит звезды днем. Никто, кроме меня, ему в этом не верит, и он хлестко ругается. Федька сидел с Ясеком на соседнем возу, сосредоточенно курил, слушал и, может быть, думал свою думу о далеком хуторе, над которым висит такая же ночь.

Ясек – Ясь Стрижалковский – доброволец, воспитанник сиротского дома. Он строен и миловиден, как девушка. Голос его журчит перекатами, и лицо с большими, всегда чему–то удивленными глазами, побледнело от лунного света и волнения. Я следил за ними.

– Федя, – говорил Ясек и прикладывал руки к груди.

– Федя, скрипка такой инструмент, такой нежный, хороший инструмент! Он лучше флейты. Вы думаете, это граната Новицкого, в которой пять три четверти фунтов пироксилина? Или это граната репчатая и похожая на лимон? Или это пулемет Шварц Лозе? Ах, нет, Федя! Скрипка хуже. Она не ранит, а прямо… прямо в сердце – и наповал. Когда я в первый раз взял эту прекрасную смерть в руки и только тронул смычком, вот так, чуть–чуть, ее первую струну, то я уже был убит. Я и теперь убит. Для вас, Федя, ваш мир. Для меня – мой. Для вас война – это… ну, как сказать? – убивать, что ли. Убивать, ходить с места на место, убегать, наступать, есть, пить и, простите меня, Федя, грубо ругаться. Для меня… Для меня – это музыка. Вы только послушайте, как поет каждая пуля, как поет каждый снаряд. Одни задорно, как будто стадо ребятишек на лугу. Другие – угрюмо, зловеще, как осенний ветер под окнами и в трубе вашей хаты. А в хате, может быть, больная мать или сестра. Третьи – жалобно, как дети, когда их несправедливо обидят. Как дети–сироты. Вот, вот… Люди не напрасно зовут пулю на излете сиротой. Дети – они долго и с надрывом плачут и даже во сне всхлипывают. А пулеметный огонь? Вы понимаете меня, Федя? Ах, как хорошо, что вы меня понимаете! Пулеметный огонь – это целая симфония. Это жуткие и сладостные сонаты. Вы помните бой под Лачиновой, когда они подпустили нас к брустверу и открыли огонь в сорок восемь пулеметов? Мы тогда легли и долго не могли подняться. Вы лежали недалеко от меня и, кажется, ругались. А я, ой, я лежал в сладкой истоме и слушал. Понимаете? Мне казалось, что это не поле в окопах и проволоке, а плавни в камышах, а я в лодке. Выходит ослепительное солнце, и через меня несчетными стадами летят лебеди. Так, знаете: шуюшуу или сссысииюссии. И шуршат камыши, и вода под лодкой слегка булькает. А ведь это просто, Федя. Это у них пулеметы обрабатывались, и в кожухах кипела и булькала вода. Или возьмите вы конную атаку. Когда эскадрон в полном составе развернулся в лаву и несется навстречу врагу. Вы заметили, Федя, как стонут и всхлипывают на бегу лошади?

– Знаешь, парень, давай помолчим за атаку. Ей–бо, спать охота. Завтра расскажешь. Давай кемарька* задавим. В разведку утром не послали бы… А я тебя понимаю. Ей–бо!

Федька зевал, возился, и под ним скрипел воз. Ясь тяжело вздыхал и печально соглашался.

–  Давайте, Федя. Спокойной вам ночи.

В ответ Федька храпел. Тихо гасли вверху светляки Ивановой ночи…

Ясек стоял перед командиром, покорный, взволнованный, с глазами, полными слез, и просил:

– Пустите, товарищ командир… Пустите.

Командир качал головой и теребил рукой концы своих черных пушистых усов.

– Куда ты? Ну? От работа с сосунами! Пятнадцать годов хлопцу, и он туда же.

– Я возьму мою скрипку, товарищ командир. Она в обозе. Пусть мне дадут цивильное платье, и я пойду. Я им буду играть и… и все узнаю.

Командир жеребцом покосился на Ясека, и по лицу его пробежала чуть заметная тень улыбки.

– Хм! Ты дело говоришь. Хм! Иди.

Он повернулся к старшине Егору Потатуеву и приказал:

– Послать пацана. Достать ему липу, барахла и пусть сваливает.

Ясек убежал за старшиной.

Дело было крепкое. В тылу у белых собрать сведения и вернуться вовремя. Три попытки до того были пусты. Собственно, пусты только две. Третья дала кое-что. При ней был изрублен Мартын Боговчук – конник первого взвода. Об этом мы узнали позже. В этот раз ушел Ясек. Он шел с радостью. С наивной детской радостью.

И когда он встал перед командиром, одетый в крестьянское платье и соломенную шляпу, со скрипкой в руках, весь эскадрон прибежал посмотреть на него.

– Товарищ командир, – говорил Ясек, и глаза его светились огоньками Ивановой ночи. – Верьте мне. Я их зачарую. Вот слушайте.

Он приложил скрипку к тщедушной груди и заиграл.

Ржали кони в широкой степи. Степь перекликалась едва уловимыми ковыльными шорохами. Степь плескалась ласковым, похожим на ласки матери, ветром. Стояли курганы татарских времен. Жуткие и таинственные. Реяли в синей шири беркуты и кобчики и клекотали и кычили. В хуторах загорались и гасли зори. В хуторах рождались и таяли девичьи песни.

– Ах, став, мой став, мои плакучие вербы. Где мой милый, где любимый мой? Скажите, подруги, вы не видали моего милого? На нем белая рубаха с вышитым воротом. На нем широкий малиновый пояс это я ему ткала в зимние ночи. Он лучше тополей, что за нашими хатами ласкают головами небо. Ах, подруги мои, где мой милый? Мне душны одинокие ночи в моей комнате. Нет моего милого. Его я люблю. Ой, как люблю я…

Стояли курганы казацких времен. Шумела шелестом степь… Взрывалась степь. Налетали смерчи. Вал на вал. Тьма и молния. – Лязгало железо о железо. Скрежетали зубы людей и коней. Развертывались алые полотнища.

– Ой, милые подруги. Остановите коней. Остановите потому, что впереди я вижу милого.

– Мы не можем остановить коней. Их ведет твой милый, а он как раненый олень.

Я понял. Ясек играл атаку. Начало ее. Когда он кончил, тишина долго плавала в предвечерней синеве, и командир смотрел себе под ноги, закусив левый ус. Долго стоял он так, кургузый, литой из чугуна, и Ясек повернулся к нам и приложил палец к губам.

– С–с–с–с!

Он сам спугнул думы командира.

–  Да, –  сказал командир, – добре играешь. Ступай. Як не ты… то… Иди.

Ясек ушел. Мы ждали три дня. И еще три. Срок кончился, и Ясек не вернулся.

Часто по вечерам я видел, как командир выходил за околицу села и садился на старый тополевый пень.

Он задумчиво мерил глазами пыльную дорогу, по которой ушел Ясь.

В то местечко, куда ушел он, мы ворвались на восьмые сутки. В полдень мы нашли Яся. Закоченевший труп его висел на телеграфном столбе, и на ногах у него висела скрипка с разбитой декой.

Я слыхал разговор Федьки с пулеметчиками.

– Чертова отрава, – говорил Федька. –  От играл человек! Видкиля що бралось? Такой пацан, шо и в сопли утопнэ, а як заграе – сам утопнэшь. На шо було посылать! Хиба ту сволокоту добрым визмешь? Э, ни! Нема в них сердця. Ну й и не будэ головы. Нехай!

 

* Кемарька задавить – поспать.

Донецко-Криворожская Республика

#Донбассвогне

Тимур Хакимов

Почему необходимо так подробно остановиться на истории подписания Брестского мира? Дело в том, что с этим событием самым непосредственным образом связано создание Донецко-Криворожской Республики. 30 января (12 февраля) 1918 г., за несколько дней до начала австро-германской оккупации, и в тот же день, когда Советское правительство Украины переехало из Харькова в Киев, на IV областном съезде Советов рабочих депутатов Донецкого и Криворожского бассейнов в Харькове, в отеле «Метрополь», была провозглашена Донецко-Криворожская Советская Республика. 14 февраля был избран Совнарком республики под председательством Артема (Федора Андреевича Сергеева). Наркомы: по делам управления — С.Ф. Васильченко, по делам финансов — В.Н. Межлаук, труда — Б.И. Магидов, народного просвещения — М.П. Жаков, по судебным делам — В.Г. Филов, по военным делам — М.Л. Рухимович, госконтроля — А.З. Каменский. Символично, что этот день был первым в новом летоисчислении, или «новом стиле». На сегодняшний день история ДКР видимо, подробнее всего описана донецким политологом и историком В.В. Корниловым в его книге «Донецко-Криворожская республика. Расстрелянная мечта».

На съезде с докладом об организации власти в Донбассе и Криворожье выступил С. Ф.  Васильченко, придерживавшийся мнения, что в основе создания Советского государства должен лежать принцип территориально-производственной общности областей: «самодовлеющей в хозяйственном отношении единицей является Донецкий и Криворожский бассейн. Донецкая республика может стать образцом социалистического хозяйства для других республик». Провозглашенная автономия претендовала на Екатеринославскую, Харьковскую, часть территории Херсонской губернии, а также территорию нынешней Ростовской области с Ростовом-на-Дону, Таганрогом и Новочеркасском.

Короткая предыстория: еще в царское время значительный вклад в административное обособление Донецкого угольного бассейна и Криворожского рудного района внес Совет Съезда горнопромышленников Юга России (ССГЮР). Уже с конца XIX в. предприниматели начали указывать на «экономическую неделимость» Донбасса в составе России. После Февральской революции 1917 осуществлением этой идеи стало создание в марте 1917 года особого Донецкого комитета (руководитель — инженер М. Чернышов). Летом 1917 года, когда возник спор между Временным правительством и Центральной Радой о распространении юрисдикции последней не только на земли, исконно считавшиеся Малороссией, но и на Новороссию и часть Донбасса, именно руководство ССГЮР обратилось к Временному правительству с настоятельным требованием не допустить передачи «южной горной и горнозаводской промышленности — основы экономического развития и военной мощи государства» под контроль «провинциальной автономии и может быть даже федерации, основанной на резко выраженном национальном признаке». Глава ССГЮР Николай фон Дитмар указывал: «Весь этот район как в промышленном отношении, так и в географическом и бытовом представляется совершенно отличным от Киевского… это подчинение диктуется вопросами не целесообразности и государственными требованиями, а исключительно национальными притязаниями руководителей украинского движения». Комиссия Временного правительства 4 (17) августа направила Генеральному секретариату Центральной Рады «Временную инструкцию», согласно которой его юрисдикция распространялась лишь на 5 из 9 заявленных губерний — Киевскую, Волынскую, Подольскую, Полтавскую и Черниговскую, да и то за исключением нескольких уездов. Кстати, в апреле 1918 года, когда к Харькову подступали немцы, именно на эту инструкцию ссылался Артем (Ф. А. Сергеев), протестуя в радиограмме кайзеру Германии против оккупации Донбасса. «Этот документ на четвертушке бумаги со смазанным лиловым штампом был доставлен главнокомандующему наступающих германских войск генералу Эйхгорну. Три раза переводчик читал генералу удивительный документ. «Это шутка? — спросил генерал. — Господин товарищ Артем — чорт возьми! — считает себя в состоянии войны с Германией». Секунду генерал колебался: лопнуть ли от возмущения или, схватясь за ручки кресел, захохотать до слез…» — так описывает эту сцену А.Н. Толстой в повести «Хлеб».

Сто книг про АТО: и бомбами, и книгами

Нина Ищенко, Елена Заславская

На днях на Украине был принят закон, в котором Россия признается агрессором, а территории ЛНР и ДНР — временно оккупированными, хотя доказательств присутствия российской армии на Донбассе до сих пор нет. Однако такое сотворение параллельной реальности неудивительно: Украине уже четвертый год воюет с Россией, разрушая города Донбасса и убивая жителей республик. И пишет об этом книги. 

Четвертый год войны в Донбассе. Люди устали от бытовой неустроенности, постоянных проблем, блокады и войны. Нередко можно услышать, что худой мир лучше доброй ссоры, что мы рано или поздно вернемся на Украину, что без вмешательства России мы были бы в составе Украины и у нас не было бы никаких проблем. Основной летймотив этих рассуждений сводится к тому, что в высших сферах делят власть, а мы, простые люди, ничего против Украины не имеем.

Однако это не значит, что Украина не имеет ничего против нас. За годы войны украинская идеология нашла воплощение не только в политических ток-шоу и обстрелах донбасской земли, но и в целом ряде художественных произведений. Патриоты и свидомые украинцы, воюющие против сепаров и российских агрессоров — это уже не только штампы украинской пропаганды, это литературные образы, которые эмоционально более эффективны и долговечны, чем плакаты и газетные статьи (хотя их воздействие тоже никто не отменял)

В развитие мифа о Небесной Сотне, на котором строят современную украинскую идентичность, формируется и книжная сотня, как назвала свою работу киевлянка Анна Скорина. Это более ста опубликованных на Украине книг о войне с Россией на Донбассе, от детских стихов и сказок до военных мемуаров и поэтических хроник войны с украинской стороны. Среди авторов как известные писатели (Сергей Жадан), так и никому неизвестные волонтеры. Книги и на русском (40 книг), и на украинском языке (139 произведений). В разработке нового украинского культурного кода участвуют и бывшие луганчане. Лидер среди издательств военной литературы — харьковское издательство «Фолио».

Публикуем список Анны Скориной: Read more