Tag Archive for Успенский

Варяги и славяне: от Рюрика до Святослава

Татьяна Волоконская

Ёрническое (местами — очень ёрническое) рассуждение о том, как борьба за власть Рюриковичей домонгольского периода отражалась в их антропонимиконе и какое место во всём этом безобразии занимала память о Рюрике-основателе. Основными источниками надругательства над официальной историографией послужили три первых тома «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина и монография А.Ф. Литвиной и Ф.Б. Успенского «Выбор имени у русских князей в X–XVI веке: Династическая история сквозь призму антропонимики».

***

Получаются, в общем-то, прелюбопытные вещи. Среди многочисленных имён-гвоздей, закрепляющих на пространствах геральдической геометрии раскидистое древо рода, который войдёт в историю под именем Рюриковичей, имя самого Рюрика не играет сколь бы то ни было значительной роли. Сергей Цветков справедливо отмечает, что «это имя не было в ходу среди потомков Игоря до второй половины XI в.», и объясняет это тем, что в домонгольский период «Рюрик не числился в родоначальниках князей Русской земли». Впрочем, речь не о версии Цветкова: Рюрик в его размышлениях занимает вовсе третьестепенное место, припечатанное Иоакимовской летописью – этим очередным «словом о полку» древнерусской письменности, удобнейшим образом исчезающим после того, как с него сделали необходимые копии/выписки.

Дело здесь не в действительном происхождении легендарного Рюрика, будь он датским викингом, вождём ободритов или финским внуком из сна Гостомысла, а в том, в каком качестве он закрепляется в родовой и династической памяти своих потомков и её словесных воплощениях – именах и преданиях. И княжеский именослов Рюриковичей демонстрирует, что это не просто качество «ещё один из рода Болейн» – место Рюрика в легендариуме династии значимо и вместе с тем несколько взрывоопасно.

Рюрик, кем бы он ни был, умирает в 879 году, и около двух веков его имя остаётся невостребованным правящим родом – до тех пор, пока старший внук Ярослава Мудрого Ростислав Владимирович не называет Рюриком своего старшего сына. С одной стороны, такое продолжительное забвение и в самом деле говорит о том, что имя древнего основателя/обновителя рода было чем-то «неугодно» или по крайней мере неудобно его потомкам. С другой стороны, это забвение никак не гарантирует того, что неугоден и неудобен оказался сам Рюрик: то обстоятельство, что о нём «вспомнили» спустя два столетия, недвусмысленно намекает, что все эти годы он достаточно прочно фигурировал в родовой памяти, дожидаясь момента своей актуализации.

Вообще говоря, вопрос о том, почему Рюрик так долго просидел на скамейке запасных, гораздо интереснее, чем вопрос, почему его в итоге всё-таки выпустили на поле. Шесть поколений Рюриковичи старательно игнорируют имя своего праотца, но интересно, что во всех шести поколениях это происходит, вероятно, по разным причинам.
Read more