Tag Archive for война

Кинопоэзия: Ю.Левитанский «Ну что с того, что я там был…»

Стихотворение Юрия Левитанского «Ну что с того, что я там был…»

Читает: Никита Еленев, Режиссер: Антон Сазонов,
Оператор: Павел Белявский,
Продюсеры: Лариса Пятницкая, Дмитрий Рубежин, Александр Назаров,
Автор проекта: Анатолий Белый.

Письмо потомкам

Елена Заславская

В самом центре Луганска есть сквер. И хотя после 2007 года он носит официальное название Сквер имени «Молодой гвардии»,  в народе он называется парком ВЛКСМ.

До Великой Отечественной войны на этом месте располагалось Воскресенское кладбище с церковью, возведенной в 1905 году. Сначала это была окраина Луганска, однако во времена индустриализации кладбище оказалось в черте города и было закрыто в 1935 году. Было принято решение распланировать здесь сквер. После 1935 года разрушили Воскресенскую церковь. На ее месте теперь стоят телебашня и сооружения телерадиокомпании.

На территории парка находится братская могила 14 луганчан-красногвардейцев, погибших в январе 1918 года в районе станции Глубокая (ныне Ростовской области) в схватке с белогвардейцами — единственное напоминание о бывшем кладбище. В 1964 году на месте могилы установлена стелла (скульпторы В. Федченко и Г. Смешной).

Пожалуй, еще одной достопримечательностью сквера является капсула с посланием «комсомольцам и молодежи, которые должны жить в 100-ю годовщину ВЛКСМ» от участников торжественного пленума Луганского обкома ЛКСМ Украины, посвященного 50-летию ВЛКСМ, прошедшего в  октябре 1968 года. Заложена капсула в кубе, расположенном на летней эстраде у фонтана. Там по воскресеньям играет духовой оркестр, танцуют пары, а во время городских праздников проходят выступления разных творческих коллективов.  В октябре следующего, 2018-го года капсула времени будет вскрыта.

Мне же волею судьбы довелось принять участие в создании нового письма потомкам, заложенного под памятником шахтерам ледяной зимой 2017 года. Тогда, в январе, на территории Луганска, Лутугино и Красного Луча  проходили съемки фильма, приуроченного 100-летию Революции. Фильм представляет собой небольшую киноновеллу, которая снималась методом документального кино. Примечательно, что двое из трех главных героев картины — бывшие ополченцы, участники войны на Донбассе.  

По сюжету герой картины приехал сюда из Европы восстанавливать памятники советской эпохи. В основание памятника шахтерам, установленного у Шахты Белореченской в Лутугино и была заложена капсула, сделанная из гильзы танкового снаряда.

Я надеюсь, что в следующем году я смогу прочесть капсулу времени парка ВЛКСМ. С вами же хочу поделиться содержанием танковой гильзы!

Люди грядущего!

Эта земля полита кровью и потом наших родителей, и мы, их дети и внуки, надеялись, что время войны ушло в прошлое, что настало время созидания и труда во имя мира и будущих поколений. Но мы ошиблись. И снова на эти земли пришла война.

Мы живем в меняющемся мире: мы видели, как рушатся государства, ломаются  политические границы, переосмысляется история, как целые народы разрывают братские узы. И все-таки  некоторые вещи остались неизменными: любовь к родине, к ее очагам и алтарям, колыбельная матери, товарищество и взаимопомощь — вот те ориентиры, которые помогают нам находить путь.

Мы живем в новом мире, когда  с одной стороны интернет и технологии сокращают расстояния и делают проще нашу жизнь, а с другой техника дает возможность быстро и успешно губить людей. Но как и в старые времена общество держится на человеческом труде и созидательной деятельности.

Мы живем в период неопределенности: неясно, какое будущее ждет нашу молодую  республику и чем кончится эта война.  Но одно можем сказать определенно: мы вносим по силам вклад в наше непростое настоящее, закладывая семена будущих событий,  кто трудясь в шахте, кто сражаясь на передовой, кто  обучая детей в школе, кто врачуя раны в больницах.

Наивная вера в прогресс осталась в прошлом, и в утопическое коммунистическое будущее, и в многообещающее капиталистическое будущее, и возможно вы не будете  лучше, сильнее, мудрее нас. Но какими бы вы ни были усталыми, растерянными, или напротив беспечными и пресыщенными,  как бы вам ни было трудно, сложно, тягостно, или наоборот легко и беззаботно,  знайте: в любой момент нужно использовать все возможности, которые у вас есть, пусть вам кажется, что их немного, пусть вам кажется, что потом вы бы смогли сделать больше и  лучше, не отчаивайтесь, не опускайте руки,  не откладывайте ничего на завтра. Вы сами создаете завтра и создаете его сейчас. Так вспомните сейчас и о нас, о том, что давало нам силы спускаться в недра земли и подниматься мысленно к звездам.

Донбасс в огне

Материалы, которые были собраны и обработаны в ходе проекта «Донбасс в огне», публикуются единым сборником в электронном виде.

Проект «Донбасс в огне», который был начат на Одуванчике в прошлом году, посвящен столетию Революции 1917 года. В ходе работы мы ставили себе задачу собрать под одной обложкой материал для осмысления событий, которые происходили на донбасской земле с разницей в сто лет. Наши авторы предлагают разные версии осмысления происходящего, причин и взаимосвязей исторических событий. Собранные в сборнике статьи, очерки, стихи и рассказы позволяют читателю прикоснуться к истории, увидеть разные стороны происходящего, лучше понять людей того времени и наших современников, составить или скорректировать собственное мнение о том, что происходит в Донбассе вот уже четвертый год. Читайте, размышляйте, делитесь своим впечатлением. 

Donbass_in_fire

https://yadi.sk/i/UzQOnCyq3Qmve5

Мистическая Новороссия

Роман Михайлов

Доктор физико-математических наук, профессор РАН, автор более 60 научных работ. Живет в Санкт-Петербурге.

На Донбассе нет «нескольких дней» в обычном понимании, там время течет по-иному. Эти несколько дней ощущений и рассказов людей о бомбежках, смерти, окопах, новом мире, протянулись и захватили все осознание. Когда вернулся, поймал себя на мысли, что тянет обратно. На этот странный ритм легко подсесть как на наркотик — не сможешь жить и действовать без поездок на Донбасс. Попробую раскрыть этот момент.

Коменданты мистической Новороссии

Перед поездкой сопровождавшие нас ополченцы посоветовали выбросить из головы все, что я слышал о Донбассе: «Вот съездишь — и составишь свое представление, а телевизору и интернету верить не стоит». Но представление у меня-таки было, и оно складывалось не из внешних источников, а из сна 2014-го года. В этом сне мы поехали на машине в незнакомом направлении и попали на территорию, которая на карте была отмечена как Новороссия. Там был вокзал, рельсы, люди. Я вышел из машины и начал наблюдать за происходящим. Появились пять человек очень впечатляющей внешности, их глаза просверливали пространство точно, жестко, на них была темная широкая одежда, балахоны, черные покрывала. Они прошлись по вокзалу, внимательно вглядываясь в людей. Они были скорее церковные, чем лесные, но несколько неправильно церковные, показалось, что они контролируют кусочек мистической сферы, являются, видимо, комендантами мистической Новороссии. Прошло два с лишним года, я стоял в ночи около Харцызска и рассказывал этот сон ополченцам. Мы ехали в Луганск, на похожей машине, с похожими ощущениями. Ожидания совпали с реальностью.

Переживание альтернативного настоящего

Вечером перед поездкой я узнал о смерти друга юности, которому по жизни много чем обязан. Это был удивительный человек, знаток восточных языков, проживший в Восточной Азии лет пятнадцать. А умер он от медицинской ошибки, во время довольно стандартной операции врач случайно перерезал аорту, и он умер от потери крови. Поехал я в состоянии тяжести, а по приезде в Москву оказалось, что человек, который собирался везти на машине в Донецк, заболел. Ничего не осталось, как взять билет на самолет до Ростова. Из Ростова до Донецка на такси. Поселился в доме с ополченцами, с которыми заранее договорился о поездке, на окраине Донецка. А дальше погрузился в их рассказы, ощущения, звуки Донбасса.

Общение с ополченцами произвело сильное впечатление. Более того, произошло переживание альтернативного настоящего. Они сказали, что по человеку видят, что было бы с ним в бою. И сказали, что меня бы убило в бою, в грудь, что я попер бы вперед. Это прочувствовалось в то мгновение, показалось, что я стал одним из них, только малоразумным и дерзким, идущим вперед, убитым. Read more

Луганское лето-2014

Андрей Чернов

Публицист, литературовед, критик. Выпускник Луганского университета им. Т. Шевченко. Публикуется с 2004 года. В литературоведении основная сфера интересов – русская советская литература 20-40-х годов прошлого века, русская литература первой волны эмиграции, литература о Великой Отечественной войне, литература Донбасса, генезис фантастической литературы. Публиковался в различных изданиях Донбасса, Украины, России. Автор книги очерков «Притяжение Донбасса» (Москва, 2016) и более 120 публикаций. Зам. главного редактора литературно-художественного альманаха «Крылья» (Луганск). Секретарь правления Союза писателей ЛНР с декабря 2014 года.

Печатается в сокращении

Пожалуй, слишком часто я слышал этот вопрос: «Почему вы не уехали?» Звучал он так часто, так настойчиво и с легким укором, упреком, что будь на моем месте кто-нибудь другой, то могло возникнуть даже чувство вины. Многие представляют войну пожаром. Вот, пожар (война) охватил твой дом. Бессмысленно в нем оставаться, нужно себя спасать, бежать от безумной стихии. Приблизительно так представляют себе войну те, кто задает мне подобный вопрос.

Но не следует сравнивать пожар – стихию, возникшую помимо чьей-либо воли, с войной. Война – не пожар, а поджог. И это в корне меняет значение. Поджог – это решение чьей-либо воли, осуществленное целенаправленно. Именно таким поджогом был охвачен (да и продолжает еще быть охваченным) Донбасс. А раз война – поджог, проявление воли другого существа, то почему я, неповинный в войне, должен испытывать чувство вины? Почему я, не поджигавший свой дом, должен бежать из него? Почему вопрос: «Зачем вы поджигали Донбасс?» не задают тем, кто виновен в этой войне, лживым украинским политикам? Может быть, если бы им задавали такой вопрос достаточно часто, то у них бы и пробудилось чувство собственной вины.

А мы, жители Донбасса, остались в своем доме, охваченном войной, для того, чтобы его спасти. Для того, чтобы никто не сказал после: «Зачем сожалеть об охваченном огнем Донбассе? Ведь там нет мирных людей». Для того, чтобы сохранить все подробности трагедии Донбасса, чтобы сохранить правду о всех несчастиях, обрушившихся на нашу родную землю и сказать ее в лицо беззастенчиво врущим украинским политикам и тем мировым силам, которые стоят за их спиной и прикрывают преступления своих украинских подопечных.

Нет, я не испытываю сожаления в том, что остался. Я был нужен здесь, я был нужен Луганску и луганчанам. И они мне были нужны. И разлука с Луганском, пусть и вынужденная, воспринималась бы мною как предательство. Read more

Сто книг про АТО: и бомбами, и книгами

Нина Ищенко, Елена Заславская

На днях на Украине был принят закон, в котором Россия признается агрессором, а территории ЛНР и ДНР — временно оккупированными, хотя доказательств присутствия российской армии на Донбассе до сих пор нет. Однако такое сотворение параллельной реальности неудивительно: Украине уже четвертый год воюет с Россией, разрушая города Донбасса и убивая жителей республик. И пишет об этом книги. 

Четвертый год войны в Донбассе. Люди устали от бытовой неустроенности, постоянных проблем, блокады и войны. Нередко можно услышать, что худой мир лучше доброй ссоры, что мы рано или поздно вернемся на Украину, что без вмешательства России мы были бы в составе Украины и у нас не было бы никаких проблем. Основной летймотив этих рассуждений сводится к тому, что в высших сферах делят власть, а мы, простые люди, ничего против Украины не имеем.

Однако это не значит, что Украина не имеет ничего против нас. За годы войны украинская идеология нашла воплощение не только в политических ток-шоу и обстрелах донбасской земли, но и в целом ряде художественных произведений. Патриоты и свидомые украинцы, воюющие против сепаров и российских агрессоров — это уже не только штампы украинской пропаганды, это литературные образы, которые эмоционально более эффективны и долговечны, чем плакаты и газетные статьи (хотя их воздействие тоже никто не отменял)

В развитие мифа о Небесной Сотне, на котором строят современную украинскую идентичность, формируется и книжная сотня, как назвала свою работу киевлянка Анна Скорина. Это более ста опубликованных на Украине книг о войне с Россией на Донбассе, от детских стихов и сказок до военных мемуаров и поэтических хроник войны с украинской стороны. Среди авторов как известные писатели (Сергей Жадан), так и никому неизвестные волонтеры. Книги и на русском (40 книг), и на украинском языке (139 произведений). В разработке нового украинского культурного кода участвуют и бывшие луганчане. Лидер среди издательств военной литературы — харьковское издательство «Фолио».

Публикуем список Анны Скориной: Read more

Проявление русского культурного архетипа в годы войны на Донбассе

Нина Ищенко

Донбасс несколько десятилетий находился в составе Украины, которая занимает пограничное положение между двумя культурами – русской и европейской. Донбасс в этой поликультурной среде всегда имел собственную идентичность, и к 2014-му году оказался на границе между Россией и Украиной. Насколько оправдана культурно эта граница? Можно ли считать Донбасс в культурном плане частью русского мира? Реализуются ли на Донбассе в годы последней войны какие-то именно русские культурные константы?
Культуру можно определить как типичные для данного социума способы поведения и мышления, которые материализуются в системе искусственно созданных предметов, функционирующих в этом социуме, а в идеальном плане существуют в виде мировоззренческих конструкций, которые воплощаются в культурных архетипах.
Культурные архетипы суть архаические первообразы, символически представляющие человека, его место в мире и обществе. Культурные архетипы воплощают ценностные ориентации, задающие образцы жизнедеятельности людей данного социума [3].
Символический характер архетипа позволяет выражать онтологические основания культуры разными способами, то есть задаёт множество вариантов реализации в рамках одного образа. Кроме того, архетип позволяет поднимать статус индивидуального действия в рамках культуры до общезначимого, преодолевая и тем самым связывая разные уровни реальности [Там же].
Русский культурный архетип отличается двумя основными чертами. Первая черта выражается в нормативном требовании самоограничения, вторая – в апокалиптическом восприятии времени [4]. Обе они синтезируются в образе святого царства.
Согласно исследованиям Топорова [5], русская народная культура пансакральна и стремится освятить все жизненные проявления человека и природы. К дохристианскому периоду восходят представления о борьбе Правды и Кривды. Русский народный апокалипсис выражается в победе Кривды на земле [1]. Гиперсакральность в этом случае оборачивается своей противоположностью, десакрализованностью, мир воспринимается как лежащий во зле. Однако святое царство, царство Правды, принципиально достижимо. Оно является идеалом, и в силу этого задаёт модели поведения в нашем времени и пространстве, которые выражаются в нормативном самоограничении ради социального целого.
Под влиянием христианского учения, воспринятого через призму византийской традиции, образ святого царства трансформировался в образ странствующего царства, которое должно реализоваться в России. Архетип странствующего царства послужил основой для усвоения в русской культуре концепции России как третьего Рима – последней в этом мире православной империи.
Таким образом, русское государство понимается как пространство, где правда в принципе может быть реализована. Правда эта может выступать как православие, как единственно верное марксистское учение и передовой общественный строй и так далее. Русская жизнь представляет собой начало освящения, преобразования всего мира. Это постепенное изменение возможно при полной самоотдаче вплоть до самопожертвования всех причастных царству, реализующих таким образом правду на земле.
Война на Донбассе показала, что нормы социального действия больших групп людей в этом культурном регионе включают в себя самоотдачу, сострадание, стойкость, стремление защитить и помочь. Эти нормы ярко проявились в широком добровольческом движении, сформировавшем армии республик из людей не только Донбасса, но всего русского мира, которые бросили налаженную жизнь ради защиты невинных людей от несправедливости. Также эти нормы реализованы в поведении самих жителей Донбасса, которые старались делать всё возможное для помощи людям, страдающим от несправедливой войны. Например, в осаждённом Луганске летом 2014 года, когда не было света, газа воды, артисты кукольного театра играли спектакли бесплатно прямо на улицах города, чтобы развеселить детей, которые оказались под обстрелами (больше данных в [2]).
Участники войны со стороны республик воспринимают Донбасс как пространство, в котором может реализоваться альтернатива мировому капиталистическому обществу. Новороссия для многих добровольцев является символом территории, где может быть осуществлено правильное государственное устройство, а это основная черта архетипа странствующего царства.
Таким образом, в военной обстановке на Донбассе проявились обе характерные черты русского архетипа – самоограничение как норма и стремление защищать правду в конкретном пространстве, Донбассе, которое воспринимается как возможное начало переустройства всей жизни на Украине и в России на новых началах. Русский архетип странствующего царства устанавливает нормы и ценности, регулирующие совместное действие жителей Донбасса.

Литература
1. Василенко, И. А. Архетипические основы русской культуры и современная имиджевая политика России [Электронный ресурс] / И. А. Василенко // Перспективы: сетевое издание Центра исследований и аналитики Фонда исторической перспективы. 2015. Режим доступа: http://www.perspektivy.info/book/arkhetipicheskije_osnovy_russkoj_kultury_i_sovremennaja_imidzhevaja_politika_rossii_2015-06-30.htm
2. Заславская Е. А. Некоторые особенности культурного слоя Луганска // Четверть века с философией. Луганск, 2015. С. 120 – 129.
3. Любавин М. Н. Архетипическая матрица русской культуры [Электронный ресурс]: дис. на соиск. степ. канд. философских наук: 24.00.01 / Любавин Максим Николаевич; Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет. Нижний Новгород, 2002. 245 с. Режим доступа: http://www.dissercat.com/content/arkhetipicheskaya-matritsa-russkoi-kultury
4. Некрасова Н. А. Социокультурные факторы модернизации России в современных условиях [Текст]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. кандидата социол. наук (22.00.06.) / Некрасова Наталья Александровна; Курский государственный технический университет. Курск, 2006. С. 8.
5. Топоров В. Н. Святость и святые в русской духовной культуре. Т. I. Первый век христианства на Руси. М.: Гнозис, 1995. С. 8 – 9.

Сокольники: поселок, оставшийся только на карте

Глеб Бобров

Под ногами хрустит щепа. Деревянное крошево — ветки, деревья, куски безжалостно растрощенных стволов. Такое впечатление, что по придорожной посадке прошла лавина. Но это не стихия — это сделали люди. Мы — репортерская группа государственного информационного агентства ЛНР «ЛуганскИнформЦентр» находимся на позициях 7 БТРО Корпуса Народной милиции — одного из взводов Славяносербского направления этого батальона территориальной обороны прикрывающего Т-образный перекресток перед Трехизбеновским мостом.   До контролируемого ВСУ и печально знаменитым террбатом «Айдар» мостом ровно 1850 метров. Все дистанции здесь известны до метра — от этого знания подчас зависит жизнь: куда можно достать из 82-мм миномета, а куда уже не дотянуться из АГС-17 — здесь больше не сухая арифметика.   Красный Лиман, Пришиб, Знаменка, Сокольники, Крымское — теперь линия фронта растянутая с «нашей» стороны Северского Донца. Дальше ехать всей группой нельзя. Дорога между Знаменкой и Сокольниками простреливается спрятанными за Донцом в «зеленке» 120-мм минометами. Проскочить можно — но на скорости и только одной легковой машиной, желательно по-сельски скромной, дабы не дразнить «укроп» и не дать повода наводчику положить лишнюю мину в ствол.   Два бойца сопровождения из Славяносербской комендатуры плюс старенькая вазовская «пятерка» да мастерство водителя и вот мы с самым известным луганским фоторепортёром Колей Сидоровым в Сокольниках. Местные делают ударение на последнем слоге, объясняя это тем, что СокОльники — в Москве. Впрочем «местные» — громко сказано. Нет здесь местных — были да все вышли, причем в буквальном смысле слова. Поселок мёртв. Большинство домов разрушены в той или иной степени. Те, что еще стоят — щедро испещрены осколками. Целых окон или шифера нет вообще. Небитых заборов тоже.   На въезде в село, метрах в 30-ти от дороги, посаженная на кол голова годовалого бычка. Разбредшуюся по полям и побитую осколками скотину ополченцам приходилось достреливать. Естественно, часть свеженины съели. Видение все равно чисто апокалипсическое. Да и пейзаж, что называется «внушает». Если на окраинах поселка ещё куда ни шло, со скидкой на обстоятельства, то ближе к центру внешний вид все больше напоминает свалку — уцелевших домов уже не осталось. Изувеченные, смятые кузова машин валяются во дворах и прямо на улицах. Отходить от дороги нужно аккуратно — зачастую из земли торчат забурившиеся хвостовики оперения минометных мин, да и прочего неразорвавшегося добра хватает с избытком.   Сокольники бьют по сей день, причем со всех стволов и сразу с трех сторон. Работают снайперы. Просачиваются ДРГ. Несколько наших блокпостов, что называется в осаде. И все это на мертвой трассе по-над линией фронта и середине мертвого, брошенного жителями села.   Посреди дороги, как раз на полпути к центру — перебитая в пояснице березка. Как знак, как символ подрубленной под корень мирной жизни этого некогда заповедного района, жемчужины Луганского края — Славяносербщины. Но ничего — мы высадим новые саженцы, вскормим молодое поголовье, восстановим и построим заново разрушенные дома. Главное отстоять свободу и сохранить людей, а жизнь мы как-нибудь наладим.

16 мая 2015

Фоторепортаж по ссылке

 

Казус Бильченко и казус Полозковой: взгляд из Донбасса

Нина Ищенко, Елена Заславская

В социальных сетях разворачиваются бурные дискуссии об ответственности публичных людей, людей слова за свои публичные высказывания.
Не так давно поэт и военкор Анна Долгарева высказалась в поддержку украинской поэтессы, культуролог,а доктора культурологии Евгении Бильченко, которая живёт в Киеве, активно поддерживала Майдан, была волонтёром Правого сектора. На данный момент Бильченко разочаровалась в современной украинской власти, но сохранила верность идеалам Майдана. Права человека, путинские танки, святая Небесная Сотня сомнению не подвергаются. В настоящее время собирается ехать в Петербург с поэтическими чтениями. С таким идейным багажом в России можно спокойно выступать и собирать аудиторию. 
 
Анна пишет, что «налаживание диалога с теми, кто осознал происходящее в Киеве, — очень важно.» 
 
Украинскую интеллигенцию не устраивает, что при новом режиме она не получила тех благ, на которые рассчитывала, а из-за общего обнищания в стране стала жить даже хуже. Винят они в этом в первую очередь Россию и Донбасс (что видно и в текстах Бильченко), и только потом — украинское правительство, от которого всячески теперь открещиваются, делая вид, что они сами не имеют никакого отношения к смене власти на Украине, и война, которая идёт третий год — не их вина. Единственное, что они осознали, это ущемление собственных интересов. Как может выглядеть продуктивный диалог с этими людьми?
 
Пример возможного диалога наглядно показан в позиции Эдуарда Боякова, театрального режиссёра и педагога, по отношению к Вере Полозковой, пообещавшей выпить шампанского, когда убьют Захара Прилепина, писателя, который активно поддерживает ДНР и ЛНР и воюет в Донецке. Полозкова не с Украины, но идейные границы не совпадают с политическими. 
 
Ситуация с Верой Полозковой описана по ссылке. С выводом Боякова можно согласиться только наполовину.

Read more

Красный платок

Луганск_1943Андрей Чернов

14 февраля – День освобождения Луганска от немецко-фашистских захватчиков.

Для меня это не формальность, не пустая дата.

С ней связана одна семейная история, сочетающая в себе и определённую комичность, и трагичность того времени.
История эта, условно называемая «Красный платок», связана с моей бабушкой Александрой Денисовной. Впрочем, не будем забывать, что в феврале 1943-го она ещё не была бабушкой, ей было только 25 лет. Ещё не прозвучал победный салют мая 45-го, ещё не вернулся с войны мой дед, ещё не родилась моя мама в 46-м. И тем более не было меня.
Но Александра Денисовна была и ей довелось пережить и немецкую оккупацию, и освобождение города, и Победу. Read more