Tag Archive for война

Сокольники: поселок, оставшийся только на карте

Глеб Бобров

Под ногами хрустит щепа. Деревянное крошево — ветки, деревья, куски безжалостно растрощенных стволов. Такое впечатление, что по придорожной посадке прошла лавина. Но это не стихия — это сделали люди. Мы — репортерская группа государственного информационного агентства ЛНР «ЛуганскИнформЦентр» находимся на позициях 7 БТРО Корпуса Народной милиции — одного из взводов Славяносербского направления этого батальона территориальной обороны прикрывающего Т-образный перекресток перед Трехизбеновским мостом.   До контролируемого ВСУ и печально знаменитым террбатом «Айдар» мостом ровно 1850 метров. Все дистанции здесь известны до метра — от этого знания подчас зависит жизнь: куда можно достать из 82-мм миномета, а куда уже не дотянуться из АГС-17 — здесь больше не сухая арифметика.   Красный Лиман, Пришиб, Знаменка, Сокольники, Крымское — теперь линия фронта растянутая с «нашей» стороны Северского Донца. Дальше ехать всей группой нельзя. Дорога между Знаменкой и Сокольниками простреливается спрятанными за Донцом в «зеленке» 120-мм минометами. Проскочить можно — но на скорости и только одной легковой машиной, желательно по-сельски скромной, дабы не дразнить «укроп» и не дать повода наводчику положить лишнюю мину в ствол.   Два бойца сопровождения из Славяносербской комендатуры плюс старенькая вазовская «пятерка» да мастерство водителя и вот мы с самым известным луганским фоторепортёром Колей Сидоровым в Сокольниках. Местные делают ударение на последнем слоге, объясняя это тем, что СокОльники — в Москве. Впрочем «местные» — громко сказано. Нет здесь местных — были да все вышли, причем в буквальном смысле слова. Поселок мёртв. Большинство домов разрушены в той или иной степени. Те, что еще стоят — щедро испещрены осколками. Целых окон или шифера нет вообще. Небитых заборов тоже.   На въезде в село, метрах в 30-ти от дороги, посаженная на кол голова годовалого бычка. Разбредшуюся по полям и побитую осколками скотину ополченцам приходилось достреливать. Естественно, часть свеженины съели. Видение все равно чисто апокалипсическое. Да и пейзаж, что называется «внушает». Если на окраинах поселка ещё куда ни шло, со скидкой на обстоятельства, то ближе к центру внешний вид все больше напоминает свалку — уцелевших домов уже не осталось. Изувеченные, смятые кузова машин валяются во дворах и прямо на улицах. Отходить от дороги нужно аккуратно — зачастую из земли торчат забурившиеся хвостовики оперения минометных мин, да и прочего неразорвавшегося добра хватает с избытком.   Сокольники бьют по сей день, причем со всех стволов и сразу с трех сторон. Работают снайперы. Просачиваются ДРГ. Несколько наших блокпостов, что называется в осаде. И все это на мертвой трассе по-над линией фронта и середине мертвого, брошенного жителями села.   Посреди дороги, как раз на полпути к центру — перебитая в пояснице березка. Как знак, как символ подрубленной под корень мирной жизни этого некогда заповедного района, жемчужины Луганского края — Славяносербщины. Но ничего — мы высадим новые саженцы, вскормим молодое поголовье, восстановим и построим заново разрушенные дома. Главное отстоять свободу и сохранить людей, а жизнь мы как-нибудь наладим.

16 мая 2015

Фоторепортаж по ссылке

 

Казус Бильченко и казус Полозковой: взгляд из Донбасса

Нина Ищенко, Елена Заславская

В социальных сетях разворачиваются бурные дискуссии об ответственности публичных людей, людей слова за свои публичные высказывания.
Не так давно поэт и военкор Анна Долгарева высказалась в поддержку украинской поэтессы, культуролог,а доктора культурологии Евгении Бильченко, которая живёт в Киеве, активно поддерживала Майдан, была волонтёром Правого сектора. На данный момент Бильченко разочаровалась в современной украинской власти, но сохранила верность идеалам Майдана. Права человека, путинские танки, святая Небесная Сотня сомнению не подвергаются. В настоящее время собирается ехать в Петербург с поэтическими чтениями. С таким идейным багажом в России можно спокойно выступать и собирать аудиторию. 
 
Анна пишет, что «налаживание диалога с теми, кто осознал происходящее в Киеве, — очень важно.» 
 
Украинскую интеллигенцию не устраивает, что при новом режиме она не получила тех благ, на которые рассчитывала, а из-за общего обнищания в стране стала жить даже хуже. Винят они в этом в первую очередь Россию и Донбасс (что видно и в текстах Бильченко), и только потом — украинское правительство, от которого всячески теперь открещиваются, делая вид, что они сами не имеют никакого отношения к смене власти на Украине, и война, которая идёт третий год — не их вина. Единственное, что они осознали, это ущемление собственных интересов. Как может выглядеть продуктивный диалог с этими людьми?
 
Пример возможного диалога наглядно показан в позиции Эдуарда Боякова, театрального режиссёра и педагога, по отношению к Вере Полозковой, пообещавшей выпить шампанского, когда убьют Захара Прилепина, писателя, который активно поддерживает ДНР и ЛНР и воюет в Донецке. Полозкова не с Украины, но идейные границы не совпадают с политическими. 
 
Ситуация с Верой Полозковой описана по ссылке. С выводом Боякова можно согласиться только наполовину.

Read more

Красный платок

Луганск_1943Андрей Чернов

14 февраля – День освобождения Луганска от немецко-фашистских захватчиков.

Для меня это не формальность, не пустая дата.

С ней связана одна семейная история, сочетающая в себе и определённую комичность, и трагичность того времени.
История эта, условно называемая «Красный платок», связана с моей бабушкой Александрой Денисовной. Впрочем, не будем забывать, что в феврале 1943-го она ещё не была бабушкой, ей было только 25 лет. Ещё не прозвучал победный салют мая 45-го, ещё не вернулся с войны мой дед, ещё не родилась моя мама в 46-м. И тем более не было меня.
Но Александра Денисовна была и ей довелось пережить и немецкую оккупацию, и освобождение города, и Победу. Read more

Новый проект «Донбасс-17. К столетию революции»

Совместный проект Одуванчика и Философского Монтеневского общества: «Донбасс-17» посвящается годовщине событий 1917 года.

В наши дни, как и сто лет назад, Донбасс в огне. Здесь происходят важные события, определяющие направление истории и духовный климат общества. Деятели культуры, в частности ФМО, хотят напомнить об историческом переломе прошлого и провести аналогии с переменами нынешнего времени. История должна осмысляться. Любое событие попадает в культурное ядро цивилизации, будучи преображённым с помощью средств культуры — когда о нём поют, пишут, рисуют, создают философские очерки. Гомер сказал, что боги посылают людям приключения, дабы певцам было о чём петь. Борхес развивает эту мысль — всё происходящее с нами вносится в книгу, которую мы пишем своими судьбами, а поэты, писатели, философы ещё и словами.

Проект объединит тексты, относящиеся в событиям столетней давности и нынешнему времени. Это будут небольшие по объему поэтические, прозаические и философские тексты, а также дневниковые записи и мемуарная литература. В проекте могут принять участие все желающие. Если у вас есть любимое произведение, посвященное гражданской войне на Донбассе или нынешним событиям, если какая-то мысль кажется вам верной и необходимой для понимания этих событий поделитесь с читателями Одуванчика.

По результатам этого проекта ФМО и Одуванчик планируют подготовить сборник  в электронном виде и по возможности издать его на бумаге.

Тексты вы можете опубликовать в группе Одуванчика ВК и в ФБ с тегом #донбасс17 или же присылайте на почту: oduvanchik.lugansk@gmail.com

 

Мергельные окопы Станицы

Глеб Бобров

Под колесами редакционного бусика крошится и осыпается мергель. Мы старательно объезжая ухабы карабкаемся в гору. Внизу под нами поселок Пионерское, вокруг дачи, а прямо по курсу — сразу за ведущим к Донцу обрывом — раскинувшаяся за рекой «зеленка», где расположился ударный бронетанковый кулак Вооруженных Сил Украины, ныне бесцветно именуемый ополченцами «противник».

Едем в гости к командиру разведвзвода 1-й отдельной казачьей сотни Станично-Луганского района Виктору Плешакову с позывным «Дон». Мужику хорошо за пятьдесят, сам добровольцем приехал на войну из Питера и с лета 2014 года находится на передовой. За последние бои в районе Дебальцево два бойца его подразделения получили правительственные награды. Рассказывает обстоятельно и при этом, по-военному, четко. Read more

Напрасная жертва Дебали

Глеб Бобров

Мы стоим у входа в типовую будку железнодорожного переезда. За ухом клацают затворы и вспышки зеркалок, но внутрь никто из репортеров не заходит. Да и смотреть там по большому счету не на что. Вход перекрывает нижняя филенка облупившейся, некогда ядовито синей двери, чудом оставшаяся висеть на вываленном наружу дверном проеме. Стекол в оконных рамах тоже не осталось. Из убранства лишь посеченные осколками стены, в щепу битые доски пола да кирпичное крошево, покрывающее весь этот бедлам ровным саваном. Но и он не может скрыть того, к чему прикован наш взгляд — огромная высохшая бордово-коричневая лужа, пропитавшая кирпичный бой, развороченную стяжку пола и побелку висящей лохмотьями дранки потолка. Нет, это не сурик — не краска. Это — кровь безымянного украинского хлопца, перемолотого бездушной мясорубкой гражданской войны. Не знаю, был ли это его первый бой, но точно знаю, что последний. Бой безнадежный и бессмысленный. Как и напрасная жертва, принесенная им на алтарь этой безумной войны. Read more

Распроданное мясо войны

Глеб Бобров

Каменный брод — колыбель Луганска. Перед старинным «особняком с колоннами» заповедного Натальевского переулка, кое-как изображая строй, понуро стоит разношерстная толпа бывших солдат. Украинские военнопленные. Человек сорок. Грязная, выцветшая рванина, обилие неуставной одежды, небритые отёчные лица — это счастливчики. Люди живыми и в большинстве здоровыми вырвались из адской мясорубки Дебальцевского котла. Им дважды повезло. Через час их повезут на 31-й блокпост и в двух с половиной километрах от него, по универсальной формуле «всех на всех», благополучно обменяют на наших ополченцев.

Сейчас, до посадки в зеленые автобусы им остается лишь верить и надеяться. Видимо поэтому они достаточно легко идут на контакт. Да и не мальчики уже, молодых лиц здесь очень мало, плюс они испуганы и подавлены. Война, поражение и плен — избыточный груз для детских плеч. Однако, мужики, что постарше вполне искренне говорят с нами. Слишком много наболело в душе. Да и количество острых вопросов, уже не сдерживаясь в выражениях, пачками слетает с языка, невзирая на присутствие официальных представителей ВСУ. Некоторые говорят на камеру. Тем не менее, мы не будем называть фамилий этих двух бойцов рассказавших нам горькую правду позорного поражения украинской армии, которое наверняка со временем войдет в учебники истории под названием «Дебальцевский разгром». Read more

Сталинград под Санжаровкой

Глеб Бобров

Грузно осев прожженной, разодранной в клочья литой броней в грязный талый снег, некогда грозный Т-64 напоминает сейчас скорее развороченную братскую могилу, нежели боевую машину. Останков экипажа здесь уже нет, но с правой стороны люка оператора-наводчика выгоревшей башни заметны грязные, шелушащиеся под январским солнцем дымчато-черные потеки. Я знаю, что это такое. Помню из прошлой жизни. Видел в Афгане. Это — жир. Сгоревший жир. Человеческий жир. У него еще есть запах. Он особенный — навсегда въедается в душу и возвращается во снах. Этот запах, знаю, до конца жизни будет преследовать всех тех, кто выжил в Санжаровской мясорубке — битве за высоту 307,9 — одну из ключевых точек в создании «Дебальцевского котла». Если попавшие в окружение части ВСУ и наемников разгромят, а этому есть все предпосылки, то украинская армия потерпит поражение в зимней кампании, которая, скорее всего, станет поражением и в их войне против восставших республик Донбасса. А значит, были не напрасны жертвы бойцов и офицеров отдельного механизированного батальона корпуса Народной Милиции Луганской Народной Республики, выдюживших под Санжаровкой свой собственный Сталинград. Read more

Тонкая прозрачная линия

Глеб Бобров

В неглубокой яме свалены обломки двух гробов. Под толстым слоем грязи можно даже распознать цвета — зеленовато-желтый и насыщенно-синий. В перевернутой крышке желтого гроба лежит скомканная куртка военного хэбэ. И форма, и бязевая обивка крышки покрыта округлой белой крупой. Вникать, что это такое, категорически не хочется. Сверху на шею свинцовой тенью давят тучи. Непрестанно идет моросящий дождь. Даже небесам тоскливо на этом пустыре. Мы по щиколотки в грязи стоим у ям. Впереди за пустырем видны руины измочаленной в хлам Новосветловки, а сзади — ограда Свято-Покровского храма. Мы — это миротворческая группа: луганские «афганцы», российские общественники и представители украинского «Офицерского корпуса». Плюс журналисты: корреспондентская группа Луганского информационного центра и тележурналисты «СТБ» от Украины. Миссия предельно проста — передать украинской стороне тела шести военнослужащих убитых в летних боях за Новосветловку. Read more

Ольга Старушко — Безводье

У берегов Мариуполя
нынче купели сухи,
море повсюду отхлынуло.
Срам не смыт.
Знак, что Господь
оставляет вам ваши грехи,
и покаяния
разом теряют смысл.
Помните: даже воды, и не раз,
пожалели вы,
жаждой стремясь покарать
и Крым, и Донбасс?
Помните, здесь вы на пляжах
копали рвы?
Что же, теперь и вода
отвергает вас.
Помните, как с высоты
доносился вой,
чтобы на Спаса
гибель накрыла ЗуГРЭС?
Негде под воду от этих мыслей
уйти с головой?
Видимо, если Богоявление,
то не здесь.
Здесь лишь проклятье дурному семени,
а не весть,
что возжелавшие смерти
могут быть прощены,
что промолчавшие
могут избавиться от вины,
будут и дальше бестрепетно
множиться, пить и есть.
Во глубине водоёмов донецких
лежат тела…
На побережье азовском
лишь отмели, хрусткий лёд.
Вот и проверите: где оно,
дно у вашего зла?
Что-то да явится взору
после отхода вод:
зреет, как гнев Господень,
зловещий плод.
Вы же своими руками
минировали мосты?
Отче покинул вас
аки посуху.
Ждать беды.

19 января 2017