Tag Archive for война

Новый проект «Донбасс-17. К столетию революции»

Совместный проект Одуванчика и Философского Монтеневского общества: «Донбасс-17» посвящается годовщине событий 1917 года.

В наши дни, как и сто лет назад, Донбасс в огне. Здесь происходят важные события, определяющие направление истории и духовный климат общества. Деятели культуры, в частности ФМО, хотят напомнить об историческом переломе прошлого и провести аналогии с переменами нынешнего времени. История должна осмысляться. Любое событие попадает в культурное ядро цивилизации, будучи преображённым с помощью средств культуры — когда о нём поют, пишут, рисуют, создают философские очерки. Гомер сказал, что боги посылают людям приключения, дабы певцам было о чём петь. Борхес развивает эту мысль — всё происходящее с нами вносится в книгу, которую мы пишем своими судьбами, а поэты, писатели, философы ещё и словами.

Проект объединит тексты, относящиеся в событиям столетней давности и нынешнему времени. Это будут небольшие по объему поэтические, прозаические и философские тексты, а также дневниковые записи и мемуарная литература. В проекте могут принять участие все желающие. Если у вас есть любимое произведение, посвященное гражданской войне на Донбассе или нынешним событиям, если какая-то мысль кажется вам верной и необходимой для понимания этих событий поделитесь с читателями Одуванчика.

По результатам этого проекта ФМО и Одуванчик планируют подготовить сборник  в электронном виде и по возможности издать его на бумаге.

Тексты вы можете опубликовать в группе Одуванчика ВК и в ФБ с тегом #донбасс17 или же присылайте на почту: oduvanchik.lugansk@gmail.com

 

Мергельные окопы Станицы

Глеб Бобров

Под колесами редакционного бусика крошится и осыпается мергель. Мы старательно объезжая ухабы карабкаемся в гору. Внизу под нами поселок Пионерское, вокруг дачи, а прямо по курсу — сразу за ведущим к Донцу обрывом — раскинувшаяся за рекой «зеленка», где расположился ударный бронетанковый кулак Вооруженных Сил Украины, ныне бесцветно именуемый ополченцами «противник».

Едем в гости к командиру разведвзвода 1-й отдельной казачьей сотни Станично-Луганского района Виктору Плешакову с позывным «Дон». Мужику хорошо за пятьдесят, сам добровольцем приехал на войну из Питера и с лета 2014 года находится на передовой. За последние бои в районе Дебальцево два бойца его подразделения получили правительственные награды. Рассказывает обстоятельно и при этом, по-военному, четко. Read more

Напрасная жертва Дебали

Глеб Бобров

Мы стоим у входа в типовую будку железнодорожного переезда. За ухом клацают затворы и вспышки зеркалок, но внутрь никто из репортеров не заходит. Да и смотреть там по большому счету не на что. Вход перекрывает нижняя филенка облупившейся, некогда ядовито синей двери, чудом оставшаяся висеть на вываленном наружу дверном проеме. Стекол в оконных рамах тоже не осталось. Из убранства лишь посеченные осколками стены, в щепу битые доски пола да кирпичное крошево, покрывающее весь этот бедлам ровным саваном. Но и он не может скрыть того, к чему прикован наш взгляд — огромная высохшая бордово-коричневая лужа, пропитавшая кирпичный бой, развороченную стяжку пола и побелку висящей лохмотьями дранки потолка. Нет, это не сурик — не краска. Это — кровь безымянного украинского хлопца, перемолотого бездушной мясорубкой гражданской войны. Не знаю, был ли это его первый бой, но точно знаю, что последний. Бой безнадежный и бессмысленный. Как и напрасная жертва, принесенная им на алтарь этой безумной войны. Read more

Распроданное мясо войны

Глеб Бобров

Каменный брод — колыбель Луганска. Перед старинным «особняком с колоннами» заповедного Натальевского переулка, кое-как изображая строй, понуро стоит разношерстная толпа бывших солдат. Украинские военнопленные. Человек сорок. Грязная, выцветшая рванина, обилие неуставной одежды, небритые отёчные лица — это счастливчики. Люди живыми и в большинстве здоровыми вырвались из адской мясорубки Дебальцевского котла. Им дважды повезло. Через час их повезут на 31-й блокпост и в двух с половиной километрах от него, по универсальной формуле «всех на всех», благополучно обменяют на наших ополченцев.

Сейчас, до посадки в зеленые автобусы им остается лишь верить и надеяться. Видимо поэтому они достаточно легко идут на контакт. Да и не мальчики уже, молодых лиц здесь очень мало, плюс они испуганы и подавлены. Война, поражение и плен — избыточный груз для детских плеч. Однако, мужики, что постарше вполне искренне говорят с нами. Слишком много наболело в душе. Да и количество острых вопросов, уже не сдерживаясь в выражениях, пачками слетает с языка, невзирая на присутствие официальных представителей ВСУ. Некоторые говорят на камеру. Тем не менее, мы не будем называть фамилий этих двух бойцов рассказавших нам горькую правду позорного поражения украинской армии, которое наверняка со временем войдет в учебники истории под названием «Дебальцевский разгром». Read more

Сталинград под Санжаровкой

Глеб Бобров

Грузно осев прожженной, разодранной в клочья литой броней в грязный талый снег, некогда грозный Т-64 напоминает сейчас скорее развороченную братскую могилу, нежели боевую машину. Останков экипажа здесь уже нет, но с правой стороны люка оператора-наводчика выгоревшей башни заметны грязные, шелушащиеся под январским солнцем дымчато-черные потеки. Я знаю, что это такое. Помню из прошлой жизни. Видел в Афгане. Это — жир. Сгоревший жир. Человеческий жир. У него еще есть запах. Он особенный — навсегда въедается в душу и возвращается во снах. Этот запах, знаю, до конца жизни будет преследовать всех тех, кто выжил в Санжаровской мясорубке — битве за высоту 307,9 — одну из ключевых точек в создании «Дебальцевского котла». Если попавшие в окружение части ВСУ и наемников разгромят, а этому есть все предпосылки, то украинская армия потерпит поражение в зимней кампании, которая, скорее всего, станет поражением и в их войне против восставших республик Донбасса. А значит, были не напрасны жертвы бойцов и офицеров отдельного механизированного батальона корпуса Народной Милиции Луганской Народной Республики, выдюживших под Санжаровкой свой собственный Сталинград. Read more

Тонкая прозрачная линия

Глеб Бобров

В неглубокой яме свалены обломки двух гробов. Под толстым слоем грязи можно даже распознать цвета — зеленовато-желтый и насыщенно-синий. В перевернутой крышке желтого гроба лежит скомканная куртка военного хэбэ. И форма, и бязевая обивка крышки покрыта округлой белой крупой. Вникать, что это такое, категорически не хочется. Сверху на шею свинцовой тенью давят тучи. Непрестанно идет моросящий дождь. Даже небесам тоскливо на этом пустыре. Мы по щиколотки в грязи стоим у ям. Впереди за пустырем видны руины измочаленной в хлам Новосветловки, а сзади — ограда Свято-Покровского храма. Мы — это миротворческая группа: луганские «афганцы», российские общественники и представители украинского «Офицерского корпуса». Плюс журналисты: корреспондентская группа Луганского информационного центра и тележурналисты «СТБ» от Украины. Миссия предельно проста — передать украинской стороне тела шести военнослужащих убитых в летних боях за Новосветловку. Read more

Ольга Старушко — Безводье

У берегов Мариуполя
нынче купели сухи,
море повсюду отхлынуло.
Срам не смыт.
Знак, что Господь
оставляет вам ваши грехи,
и покаяния
разом теряют смысл.
Помните: даже воды, и не раз,
пожалели вы,
жаждой стремясь покарать
и Крым, и Донбасс?
Помните, здесь вы на пляжах
копали рвы?
Что же, теперь и вода
отвергает вас.
Помните, как с высоты
доносился вой,
чтобы на Спаса
гибель накрыла ЗуГРЭС?
Негде под воду от этих мыслей
уйти с головой?
Видимо, если Богоявление,
то не здесь.
Здесь лишь проклятье дурному семени,
а не весть,
что возжелавшие смерти
могут быть прощены,
что промолчавшие
могут избавиться от вины,
будут и дальше бестрепетно
множиться, пить и есть.
Во глубине водоёмов донецких
лежат тела…
На побережье азовском
лишь отмели, хрусткий лёд.
Вот и проверите: где оно,
дно у вашего зла?
Что-то да явится взору
после отхода вод:
зреет, как гнев Господень,
зловещий плод.
Вы же своими руками
минировали мосты?
Отче покинул вас
аки посуху.
Ждать беды.

19 января 2017

Елена Заславская «Год войны»

oblozhka03

«Эта бесхитростность, этот срывающийся, но чистый голос — дорогого стоят. Когда для беды и страдания вдруг найдены свои, а не чужие, чистые, а не затёртые слова. Здесь каждая строка — весит. Здесь каждое слово — осязаемо. Это как будто ребёнок вдруг научился говорить взрослыми словами — и такая боль, и такая печаль. Это как будто взрослый понял, что он так и остался ребёнком — и такой ужас у него, такое одиночество. Всё это разорвало бы сердце, когда бы не высокое чувство Родины в этих стихах, когда бы не вера в то, что Господь сохранит Родину в своих ладонях. Так давно не слышно поэтов с чувством Родины. Так давно поэзия не звучала молитвенно — и молитва эта была во славу нашу — вместо очередного стенания про наш позор. Здесь — счастье какое — нет злобы и осуждения, нет всей этой подлой и глупой мути про «никогда мы не станем братьями». У этой поэзии нет врага в лице одуревших пацанов, какой бы ни были они национальности, по ту сторону фронта: враги в этих стихах — чёрные бешеные птицы, шакальё и демоны, зло как таковое. Радость, что такая книжка есть. Появившаяся песня — оправдание нашему времени. Если у нашего времени есть такие песни — значит, правда была за нами», — писатель Захар Прилепин

god_v

 

Максимилиан Потёмкин — Был дед в подземном переходе

Был дед в подземном переходе,
Октябрь был, была Москва.
Последней нотою в аккорде
Гремела битая листва.
Уже прорезана огнями,
Густела молодая мгла.
Но это там, над ним, над нами,
Среди бетона и стекла.
И на нужду не намекая,
В карманы спрятав ветки жил,
Старик стоял подобно Каю,
Что слово «вечность» не сложил.
Грибообразный, мутноглазый,
Стоял и не тянул руки!
Достали эти метастазы,
Едва живые старики.
Уж их и так и в хвост и в гриву —
Война, развал страны, дефолт.
Они же, твари, нагло живы.
Они на смерть забили болт.
Их тьмы и тьмы по переходам
Стоит столпами на пути,
И мне со всем честным народом
Меж них приходится идти.
У них в руках носки, багульник,
Плетёнки, всяка разна хрень,
Но не выпрашивают рублик,
А словно на посту весь день.
Во всякий час, в жару и в холод
Я вижу этих гордецов.
И я иду, уж сам не молод,
И у меня горит лицо.
Россия! Ты не виновата.
Такой уж у тебя уклад.
Но так нельзя. Но так не надо!
И знаю — я-то виноват.
Старик! Отец. Ну вынь ты руку.
Ещё не холодно пока.
Да протяни ж ты граблю, сука!
Что ж так дрожит моя рука…
Ему я сунул сигареты,
Последние гроши всучил.
Отец, прости меня за это,
И перед Богом промолчи.

28 окт. — 13 дек. 2016 г.н.э.

Математик и мистик Роман Михайлов рассказал о путешествие из Петербурга в Луганск

Чем живут люди ДНР и ЛНР? Как и везде — любовью.

Доктор физико-математических наук, лауреат медали РАН для молодых учёных, лауреат премии Московского Математического общества и стипендии фон Неймана в Принстоне, автор более 40 научных работ и монографии, а к тому же драматург, танцор, теоретик театра, философ Роман Михайлов рассказал о  поездке на Донбасс Феликс С.

Что ты ожидал от этой поездки, какой образ происходящего ты давал внутри себя? Ожидания/реальность – велик и зазор? Read more